трехчастное

1

Любимая, на свету все кошки, что были в сером,

сгорая, грозят коту испорченным глазомером.

Смотрю в темноту зари и хлебцы мочу в мадере

(в водяре?), чтоб растворить в крови - вещество материй.

Как проникновенье сред друг в друга - за счет участья,

идет срастворенье лет отчаянья - мигу счастья.

А где-то в моей глуши, пристроившись у окошка,

отрыгивает души комок пожилая кошка.

И это сидит во мне, как труженик в обезьяне,

как избранные места из переписки с друзьями.

2

¿Мне кажется или ты наматываешь в полете

дыханием на винты - пространства бескрайней плоти?

О, как я хочу во тьме за Аккою Кнебекайзе

лететь не в своем уме, но в собственном пересказе.

Дабы колдуны с земли горе возводили очи,

и чтобы по небу шли Икарусы дня и ночи.

Плестись у тебя в хвосте, физически быть с тобою

и быть не на высоте, и не горевать о сбое

в работе сухого Ту, облитого керосином.

И смертную наготу пером прикрывать гусиным?

3

Собачка внутри замка пружиной ослабшей тужит

о том, как стоят (века!) собаки - в замке — снаружи.

А я