Китайские церемонии

Короткое вступление. Эти тексты вообще-то писались поначалу как комментарии к сборникам средневековой китайской новеллы исключительно для собственного развлечения в качестве некоторой передышки между текущей работой и текущей работой – непосредственно на фейсбуке, который все время задает один и тот же не самый умный вопрос «о чем вы думаете». Но потом оказалось, что у них читателей больше чем я надеялась. Поскольку автор текстов не я, а некие средневековые китайцы, в частности, Пу Сун Лин, то успех текстов я отношу безусловно за счет их изначального совершенства. Я же была в общем и целом увлечена тем, что сюжеты и характеры, несмотря на экзотичность материала и слога, нам весьма близки, а потому испытала понятное желание пересказать их более, что ли, современным языком, но с сохранением положенной щепотки экзотичности, ну и вот примерно, что получилось, да.

*

Краткое содержание китайской средневековой повести "Разоблачение божества" (то ли 16-й, то ли 17-й век). Хорошенькая наложница императора, поскольку он ни разу к ней не прикоснулся (не успел просто при таком количестве хорошеньких наложниц) затосковала и стала чахнуть. Чтобы поправить ее здоровье ее перевезли из дворца в поместье чиновника, окружили заботой и т.п. А она все чахла, уж очень ей замуж хотелось. И под видом божества, снизошедшего до смертной, к ней через забор стал шастать один проходимец. Шастал-шастал, пока чиновник с супругой не сообразили, что их гостья ведет себя как-то странно. Устроили засаду, даоса проходимец просто побил, а перед наемным убийцей спасовал, хотя отбился, и выпрыгнул из окна, впрочем потеряв сапог. Так вот, дальше идет криминальная новелла о том, как преступника следственное управление разыскивает по одной-единственной улике - непарному сапогу. Есть растерянный начальник управления, есть его опытный подчиненный, в подкладке сапога находится записка о том, что сапоги изготовлены мастером таким-то. Навещают мастера, мастер, оказывается (внимание!) ведет реестр, куда заносит всех, кому он продавал сапоги. Сапоги оказываются проданы два года назад императорскому чиновнику. Чиновник не виноват - он их кому-то передарил. И он конечно тоже ведет реестр кому и что именно он передарил. И так далее. Сыщик идет по следу передаренных сапогов, одновременно ищет парный сапог, чтобы уличить преступника. Совершенно современная криминальная новелла, следствие ведут знатоки, хм-хм...

*

Давайте, я вам еще расскажу про девушку-сюцая, пока затишье. В Северном Китае женщины пользовались значительной свободой. И вот в семье военачальника родилась дочь, сам-то он хотел сына, как у них в Китае принято, но дочь оказалась очень умной. И иероглифы красиво писала одним росчерком кисти, и стихи сочиняла, и из лука стреляла, и вообще тяготела к наукам искусствам настолько, что стала посещать местную ешиву... пардон, школу для желающих сдать экзамены. А поскольку девушек туда не допускали, она, понятное дело, переоделась в мужскую одежду, и папа всем посторонним выдавал ее за сына - настолько, что и сам как бы забыл, что она дочь. И вот она выучилась, взяла сколько-то денег и поехала в столицу сдавать экзамены. И папа ее отпустил, что характерно, потому что ученый в семье военного - это круто. А в столице жилье-то дорого. И она сняла квартиру на пару с еще двумя студентами, и очень они подружились. Настолько, что один из них, ну, скажем, Сун младший, говорил - будь один из нас женщиной, какая пара вышла бы! А тут папа попал в опалу и потребовалось хлопотать, чтобы из тюрьмы выпустили, а тут еще в нее влюбилась прекрасная дочь богатого чиновника и так влюбилась, что прямо тащит за ширму... И никак она не могла расстаться с мужской одеждой, потому что, ну, надо как-то папу вытаскивать из ямыня. Или из чего-то там. И вот она живет, значит, вместе с этим Суном-младшим в одной комнате и он видит, что-то неладно, похоже, все-ж таки девушка... Одно дело, когда они вместе по кабакам таскаются, пьют подогретое вино, а другое когда практически на одной кровати... В общем, протянул он к ней руки и все кончилось хорошо.

УПД. Я упустила еще кучу побочных линий, со стрелой и вороной, с предназначением и яшмовой подвеской в качестве брачного залога... Готовый киносценарий по-моему

*

Еще про сюцай-девицу: прекрасная дочь чиновника увидала ее из окна через, значит, улицу, когда та, в мужском платье сидела у открытого окна трактира (или как там оно у китайцев) и работала с документами (то есть составляла прошения, чтобы папе вышло послабление), поставив рядом с собой на столике чайник чая (чтобы не выгнали, и, видимо, приносимый бесплатно в качестве бонуса) и одно официально заказанное вареное яйцо. Похоже, нищая интеллектуальная молодежь так делала задолго до парижских кафе.

Вот молодой человек прекрасной и благородной наружности! - сказала дочь чиновника - за такого я бы пошла с радостью! И отправила служанку через улицу с корзиной засахаренных фруктов, чтобы подкормить красавца.

А еще китайцы говорят - "без случайностей не бывает рассказа".

*

Да, а второй студент, вы же помните, там был и второй студент, так вот, он женился как раз на этой самой дочери чиновника. И они дружили семьями, а дети их успешно сдали все экзамены и окружные, и даже столичные.

*

ну раз про лисицу, давайте про лисицу. Что за китайская новелла без лисиц. В общем, один молодой сюцай... идет он, идет по дороге в свою ешиву... тьфу, в училище свое... И видит, идет ему навстречу очень красивая, в высшей степени изящная женщина, прическа, брови как крылья ласточки, все такое... служанка зонтик несет, служанка красивая, а уж хозяйка... ну, сюцай улыбается, слово за слово, и красавица вроде не против, и сговариваются они, что красавица придет к нему в хижину, для любовных, значит, утех. А жил наш сюцай, надо сказать, очень бедно, одно-единственное одеяло, тушь, кисточка, ну и все... Он на последние деньги покупает засахаренные фрукты, вино, приходит красавица и оказывается, надо сказать, довольно сговорчивой. Проводят они время в утехах, и все у них ладится, и она обещает зайти назавтра, и тут наш сюцай резко грустнеет, потому что он гулял, что называется, на все, а дама явно тонная и требует приличного обхождения - то есть, опять же вина и сладостей. Дальше все по канону - она видит его грусть и печаль и спрашивает в чем дело, или она ему чем-то не угодила? Ну, слово за слово, вытянула из него, что проблемы чисто финансовые. Ах, говорит она, что же ты сразу не сказал, любимый? Я, видишь ли, очень состоятельная женщина, и коль скоро у нас все так хорошо получается, то зачем тебе задумываться о таких пошлых вещах? Я сама все принесу. И принесла. На следующий день приходит, за ней служанка тащит короб, а в коробе... ну, все, что может только пожелать голодный сюцай! В общем утолили они страсть, поели-попили, на следующий день она опять приходит, за ней служанка тащит короб... И на следующий... Наш студент науки забросил, и, хотя питается хорошо, но как-то ослабел и чувствует себя не так как-то... Говорит ей при следующей встрече, знаешь, нам надо расстаться. Мне неловко все время вот так, за твой счет, я же все-таки мужик, а не конь в пальто. Ах, говорит красавица, ну в чем же дело, вот тебе связка серебра, иди купи все сам. Ну тут уж деваться некуда, идет он на базар, а там бродячий даос. Стоп, юноша! говорит даос, вижу я по некоторым признакам, что терзает вас нечистая сила. Да что вы, возражает тот, я ни сном ни духом, я всего лишь бедный сюцай, какая такая нечистая сила...

А никто вас часом не посещает и весьма навязчиво? А вот этого не надо, говорит сюцай, она приличная женщина, весьма щедрая и, кстати, вдова. А вы возьмите вот этот горшочек и вот эту бумажку с заклинанием, говорит даос. Если приличная и вдова, ничего не будет, а если все-таки лисица, то ее втянет в этот горшочек, а вы горшочек сразу накройте бумажкой с заклинанием, она уже выйти не сможет. И на огонь его, на огонь! И конец придет вашей лисице, а то иначе, юноша, конец придет вам и весьма скоро. И весьма печальный, кстати, поскольку половая связь с лисицей добром не кончается.

*

ну что, поехали дальше про лисицу? Дальше будет совершенно убойной силы тонкий психологизм.

В общем, наш сюцай, будучи человеком сугубо эмпирического склада, особо заморачиваться не стал, а как пришел в хижину с горшочком и бумажкой с заклинаниями, поставил горшочек в угол комнаты и уселся ждать красавицу. Комната, я напоминаю, поскольку наш сюцай был бедным, была у него одна, то есть столовая она же спальня. И вот он сидит, значит, за столом и пытается делать уроки, а тут дверь отворяется, и входит его возлюбленная, а поскольку она с пустыми руками никогда к нему не приходила, хорошо понимая мужскую психологию, то в этот раз она принесла апельсины, которыми они привыкли утолять жажду после любовных утех... И только-только подошла она на своих маленьких лотосовых ножках к кровати с этими, значит, апельсинами в руках, только успела улыбнуться своей жемчужной улыбкой и сказать Здравствуй, любимый! как горшочек р-раз, и ее втянул. И нет красавицы, а есть только горшочек, а в нем лисичка. И наш сюцай подскакивает к горшочку и накрывает его бумажкой с заклинанием. И уже хочет взять горшочек с бедной лисичкой, которая мечется там, внутри, и поставить на уголья, как - внимание - взгляд его падает на рассыпанные по полу оранжевые, кругленькие апельсины. И он вспоминает как им было хорошо, и как она всегда старалась его порадовать, и как они ели вместе эти самые апельсины, и он не выдерживает, и снимает с горшочка бумажку с заклинаниями. И тогда лисичка опять в облике женщины встает из горшочка (не спрашивайте, как), поднимается, пошатываясь от слабости и шока и говорит студенту, мол, простите великодушно, я вообще-то не хотела вас погубить, вы мне просто понравились, и так приятно, что вы оказались по настоящему благородным человеком. Он заплакал и обнял ее и говорит - ну что с того, что ты лисица, будем жить дальше. Ах, говорит красавица, вам, людям, с лисицами и правда жить не рекомендуется, я тревожусь о вашем здоровье, и знаете что, раз вы показали себя таким благородным человеком, есть у меня на примете одна невеста... богатая, красивая, и все такое. И давайте я помогу вам к ней посвататься. Ну вот, дальше наш сюцай жил долго и счастливо, но не с ней.

*

ну что, еще про лисичку? На сей раз абсолютно, демонстративно неромантическая и приземленная. Один бедный сюцай (зачеркнуто) бедный крестьянин пошел на свою делянку собирать просо, а там уже ходит и собирает просо какая-то совершенно посторонняя женщина. И весьма деловито. Наш крестьянин поначалу хотел на нее напуститься, и даже, возможно, побить, но поскольку он был, повторяю, бедный, то не мог внести свадебный залог и жил совершеннейшим анахоретом, продажная любовь тоже, знаете, денег требует. А тут целая здоровая женщина и хрен с ним, с этим просом! В общем, слово за слово, она хихикает и вроде бы не против. Приходят они в его бедную хижину, она, значит, перестает застенчиво прикрывать личико рукавом, он смотрит, ну, не красавица, но опять же, не уродина, и главное, молодая и здоровая и уже раздевается... И тут - опа! - у нее на спине золотистая шерстка. Не то, чтобы длинная, но шелковистая и весьма заметная. Крестьянин наш несколько поостыл, и проницательно спрашивает, не лисица ли она. Она и отпираться не стала, да, говорит, лисица, и мы, лисицы, так похотливы, что просто сил нет, так что пошли в койку. Он, напомню, годами без бабы, но еще держится и говорит ей укоризненно - а что ж ты лицом не вышла, и вот, шерсть эта... а я-то, говорит, слышал, что все лисицы красавицы! - А это смотря кому мы отдаемся, резонно говорит лисичка, вот был бы ты культурный, грамотный сюцай, или храбрый воин, я бы обернулась красавицей, а тебе и так сойдет. Ну сойдет и сойдет, говорит наш крестьянин, да, пожалуй, что и сойдет, вон, руки-ноги на месте и подержаться есть за что. - тем более, говорит наша лиса, я не какая-нибудь горбатая или большеногая, а в общем складненькая, вот сам посмотри, как у меня тут и вот тут. Ох, говорит крестьянин, вот тут и тут особенно интересно. Ну и дальше пошло то, что добрый фейсбук запрещает описывать, и пошло весьма бурно. И лисичке нашей вроде понравилось, а уж крестьянин и вообще в полном восторге, тем более, что она наведалась к нему на следующий день, и еще на следующий, и как это у них у лисиц принято, не с пустыми руками, так что наш крестьянин немножко поправил свои дела и отъелся. А потом задули значит холодные ветры, потянулись к югу дикие гуси, лес обнажился, поля опустели и лисичка говорит, ну вот, наша почтенная семья тоже откочевывает, видимся мы с вами в последний раз, но в благодарность за весьма приятно проведенное время вот вам связка серебра в пять ланов и идите, найдите себе жену, а то так и будете за лисицами бегать. Поклонилась, выложила на стол связку серебра, хвостом махнула и была такова. Ну наш крестьянин решил, что лиса, пожалуй, дело говорит, нанял сваху, та нашла невесту, родственники как раз просят за нее пять ланов (за вычетом на хлопоты свахе, разумеется), ровно столько, сколько лисичка ему выложила, сговорили молодых, а крестьянин, несколько уже избалованный нашей лисичкой, вдруг начал упираться, пятиться и ногами сучить и приговаривать при этом, что пока не увидит молодую, окончательного согласия на брак не даст. Из чего можно сделать вывод что правильная китайская невеста - это такой кот в мешке. Или даже кот Шредингера. И так он упирался и говнился, что подвели его к щелочке в ставнях и показали невесту, ну невеста как невеста, сидит себе и волосы чешет. Окей, говорит наш жених, сойдет пожалуй. Тем более, волосы, руки, голова, все на месте... Ну, сыграли свадьбу, вводят нашу невесту в покои к жениху, какие там покои, за ширму, значит, папа приводит за руку, скидывает жених с нее покрывала... у невесты одно плечо заметно выше другого, и огромные ноги, ну на наш размер где-то тридцать пять-тридцать шесть, то есть чудовищные ноги... Не бинтовали ей их в детстве, пожалели девочку или просто пофигисты были. Ладно, говорит наш крестьянин, и так сойдет.

И сошло.

ПС. в смутные времена такие истории помогают сохранить рассудок имхо

*

Я эту историю рассказала по памяти, а там, оказывается, на самом деле еще смешнее было – крестьянин как лисичка приходит, все ноет, что вот по слухам лисы щедрые, а эта как-то скуповата, как и не лисица, хотя вроде лисица, вон шерстка и похотлива, как положено, и все такое. И так ее достал, что она как-то приходит и вынимает из рукава два слитка серебра, и говорит, ладно, уговорили, вот вам и отстаньте. Он хвать, а слитки старые, по краям тонкий узор, даже резать жалко. Крестьянин их и прикопал в сундуке на черный день, а потом как-то надо было ему за что-то расплатиться, он достал свиток, тащит его в лавку, а ему меняла говорит – ты чего, с крыши упал, это ж олово! Вообще-то за такие дела можно было и в ямынь загреметь, и такие истории зафиксированы рассказчиками историй, но тут кончилось просто тем, что наш крестьянин пришел разобиженный домой, а как лисичка пришла, стал ее горько укорять, что ж, мол, ты так со мной. Поигрались и будет, сказала лисичка, не тот вы человек, который достоин держать в сундуке два серебряных слитка… А это вам так было, порадоваться немножко.

*

а вот про лисицу - спасшую почти разбитую семью, сексуального консультанта, имиджмейкера и психотерапевта.

Жила одна состоятельная супружеская пара, жила себе и жила, но в какой-то момент мужу показалось, что ему чего-то не хватает, кризис среднего возраста, все такое, и он приводит в дом молоденькую наложницу. И эта наложница как-то очень ловко ухватила мужа за хм, крючок, и муж, значит, проводит целые дни с наложницей и покупает ей яшмовые шпильки и сладости, и наложница не вылезает из внутренних покоев, а старшая госпожа хлопочет по хозяйству, и дом на ней, и слуги-служанки, и постирать, и обед сготовить, а мужу никак угодить не может, все ему не так, буркнет что-то, встанет из-за стола, палочки бросит, и опять к этой своей новой... И госпожа бедная, совсем уж отчаялась, тем более однажды муж уехал смотреть как вишня зацвела (такая легализованная и даже иституциализированная межполовая пьянка на природе до потери культурного облика), и эту свою выдру с собой прихватил, и музыкантов, и вино, и короб с едой и вообще... А она осталась дома, хлопотать по хозяйству. И так ей горько и обидно стало, в пору руки на себя наложить. Сидит, слезы рукавом утирает. И тут кто-то в дверь постучался. Ну, она послала служанку, мол, кто там, отворяют, а это соседка пришла, скажем так, соль одолжить. Ах, говорит, что это вы в слезах, тем более, не на природе, когда такая погода прекрасная и вишня зацвела? Наша старшая госпожа, всхлипывая и сморкаясь в рукав, сначала говорит, что все в порядке, просто что-то голова болит, вот она и попросила мужа сделать такое одолжение и позволить ей остаться дома, тем более, трава сырая и комары уже кусаются, и вообще не больно то и хотелось. Но потом вспоминает, что у соседки примерно аналогичная ситуация, муж-чиновник завел молоденькую наложницу, потому что иметь наложницу ему вроде как по статусу положено. Но на эту наложницу муж и не смотрит, а гоняет ее по хозяйству почем зря, а с жены глаз не сводит, и если кому и достаются яшмовые заколки в форме феникса, то уж никак не наложнице, вон у соседки в прическе и сейчас така-ая шпилька, что у нашей брошенной жены опять слезы на глаза навернулись. И она не выдержала, и говорит, как же так, уважаемая, у вас в доме, я смотрю, абсолютно та же ситуация, но покой и мир, и вот халат на вас, я смотрю, совершенно новый и очень даже шелковый, и вот шпилька эта... А я-то, я-то! И опять в рукав сморкается.

Ах, говорит соседка, ну это легко можно поправить, и если хотите, то незначительная даст вам несколько советов...

Хочу, хочу, говорит наша госпожа, размазывая по лицу белила, и даже не знаю, как вас отблагодарить, сил честно говоря, нет уже, так бы ее и удушила шнурком, заразу. Не стоит того, само рассосется, говорит соседка, а начнем мы с того, что возьмем чайничек вина, нет, пожалуй, два чайничка вина, шелковое покрывало, короб с едой, наймем носильщиков и пойдем полюбуемся вишневым цветом, поскольку отказывать себе в мелких радостях - дело пустое и неблагодарное.

*

Ну вот, взяли они, значит, короб с едой, что там, я не знаю, ну что-то вкусненькое, предположим чОрные утиные яйца, кто не пробовал, много потерял, честное слово, жаровню взяли, чтобы подогревать чайник с вином, сладости, наняли носильщиков и носилки, отправились в ближайшую рощу, постелили покрывало, служанки расставили закуски, дамы служанок отослали, сами себе наливают вино в чарочки, чтобы без чужих ушек... Вишневый цвет на них осыпается, прямо в подогретое вино, они его эдак, пальчиками...

А надо тут сказать, что средневековые китайские дамы выпить весьма были не прочь, а выпив, поговорить о мужиках и обсудить всякие стороны бабьей доли вплоть до самых интимных, из чего следует, как говаривала мисс Марпль, что человеческая натура везде одинакова. Ну, соседка пьет и улыбается, а наша все вздыхает, но потом выпила и немножко расслабилась.

Ну а теперь рассказывайте - говорит соседка.

Ну и наша начинает - так мол и так, жили душа в душу, я ему уж так угодить старалась, он еще и рта раскрыть не успевает, а я уже несу подогретые тапочки и свежую газету... ну, не газету, что-то в этом роде.

— Ага, говорит соседка, а в постели?

— Да пока эта зараза в доме не появилась, все вроде неплохо было, - с некоторой даже гордостью говорит наша обиженная жена, - я ему ни разу вообще не отказала, представляешь?

— Примерно представляю, - задумчиво говорит соседка, - вот смотрю я на вас, вы женщина собой недурная и вроде неглупая, а сами, можно сказать, своими руками вырыли себе яму... Ну, ничего, давайте сейчас условимся - вы с этого прямо текущего момента неукоснительно следуете моим советам и вопросов никаких не задаете. Что я говорю, то и делаете, окей?

Окей, конечно, говорит наша с некоторой робкой надеждой в голосе и отпивает еще вина в надежде, что ей окончательно полегчает. Как не окей...

Тогда, значит, говорит соседка, давайте еще немножко выпьем и закусим, а потом начинаем.

Что, уважаемая, прямо так и начинаем? Прямо сейчас?

Иначе, говорит соседка, будет поздно. Значит так...

*

... И это все? - ошеломленно спрашивает наша несчастная жена.

— Пока все, - говорит соседка, равнодушно попивая вино из расписной плошки.

— Но ведь это как-то... неловко. Я все-таки... из хорошей семьи и папа мой... чиновник, между прочим, и немаленького ранга. И чтобы я так...

— Ну, надо потерпеть, уважаемая. Мужа вернуть хотите?

— Но это же, скорее... наоборот. Уж настолько-то я мужчин знаю!

— Во-первых, вы, уважаемая, судя по всему, все-таки совсем не знаете мужчин, а во-вторых, помните, вы обещали слушаться меня во всем. Это единственный способ.

— Хорошо-хорошо, - испуганно говорит наша несчастная жена, - как вы скажете, так и сделаю. А... надолго?

— Ну, пожалуй, месяц. Нет, лучше месяц и еще две недели. Для страховки.

— Но это же... Они же... Они, значит, вместе, эта вся в шелках и подарках, и пудра, и румяна, и притирания, а я... А он... а она... пока, значит, они...

— Уверяю вас, это именно то, что надо, - говорит соседка, щелчком сшибая с рукава гусеницу непарного шелкопряда, - а я когда срок придет, дождусь, пока ваш хозяин уедет по делам, приду и мы предпримем с вами еще кое-что и вы будете приятно удивлены. А теперь за дело!

И она хлопает в ладоши и носильщики бегут к ним с носилками наготове, а служанки торопливо собирают в пустые короба пустые чайники из-под вина.

— И помните, - говорит соседка, - сразу, как только вернетесь!

— Да уж поняла, - говорит наша несчастная жена и вздыхает.

*

Ну вот, проходит месяц и еще две недели, не совсем верный муж как раз очень удачно отбывает в короткую командировку, и соседка опять навещает нашу героиню. Та открывает ей двери (сама, что характерно), соседка критически ее осматривает, и говорит - что ж, неплохо.

— ну-у, не знаю, - неуверенно говорит наша героиня, - я сделала все, как вы мне велели, хотя поначалу было немножко неприятно вот так расхаживать все время в старом халате и проводить время со служанками на кухне. Хотя постепенно мне даже понравилось как-то. Знаете, когда не надо за собой так уж следить, макияж делать, прическу там, стараться понравиться, испытываешь такую внутреннюю свободу, что даже и не хочется... Человек в конце концов красив не...

— Стоп, - говорит соседка, - вот этого, про внутреннюю красоту нам не надо. Похоже, надо было прервать процесс раньше. А вот скажите, уважаемая, ваш достойный супруг обращает на вас внимание?

— Он смотрит на меня как на пустое место, - с горечью говорит несчастная жена, - буквально как на пустое место.

— Отлично, - говорит соседка, - то, что надо.

— Знаете, уважаемая, я все боялась ему не угодить. Но когда я перестала приносить ему тапочки... Ну, он даже не заметил поначалу, а потом спросил эту свою, где, черт возьми, его тапочки? А она...

— Ага, - говорит соседка, - все по плану. Ну а теперь велите служанкам согреть воды, да побольше туда всяких приятных штучек, чтобы перебить все эти кухонные запахи, а ваш старый халат мы торжественно сожжем на заднем дворе.

— Да что вы! - тревожится наша, - я уже привыкла как-то.

— Вот пора и отвыкать! Вот, я принесла вам кое-что, смотрите, вот тут цветы вишни вышиты шелковой нитью, а вот тут пущены как бы уточки-неразлучницы, и модный разрез по подолу, а то честно говоря, ваши почтенные одеяния были немного старомодны.

— Ох, - говорит наша героиня, - а тут еще такой милый кармашек в рукаве... А это что? В этом вот ящичке?

— Хорошая косметика, - говорит соседка, - не сочтите за рекламу, но у южной стены есть такая лавка господина Циня, и если покупать всякие женские штучки, то именно там.

— Ох, но ведь дорого. Вы же потратились, уважаемая.

— Свои люди, сочтемся, - сурово говорит соседка, - мы с вами женщины и должны держаться вместе в этом суровом сексистксом мире.

Ну, после соответствующих процедур соседка рисует нашей кисточкой брови как крылья ласточки, накладывает румяна, белила, потом смывает все и заставляет нашу несколько раз повторить процедуру, чтобы закрепить обретенный навык, - наша с нетерпением ерзает, смотрит на себя в полированное яшмовое зеркальце... - Все? - говорит с надеждой, так как от процедур со смывкой и последующим накладыванием макияжа кожа несколько зудит уже.

— Ну, ничего, - говорит соседка, - но это как бы только заготовка, фон. Вы, извините меня, уважаемая, красивая женщина, но ведь кокетничать совершенно не умеете. Пройдитесь-ка по комнате. Мельче, мельче шажок. А теперь гляньте на меня как будто я мужчина. Нет-нет, я ничего такого не имею в виду, я же говорю - как будто. Что за коровья тоска в глазах! Искоса гляньте, эдак наклоните голову. Чуть в пол-оборота, ага, стоп. Зафискировали. И улыбнитесь. Нет-нет, как бы так тихо, робко. Но страстно. Не так страстно. Чуть-чуть, вот, уголком рта. Щека мне левая что-то не нравится. Ага, вот так уже получше. Пред зеркалом попрактикуетесь.

Теперь склонили голову на руку. Утомленней! Еще утомленней! Неплохо.

И сделала ей прическу "Феникс".

Вы, говорит соседка, надев старый халат, как бы выпали из поля зрения вашего почтенного мужа. А теперь как бы воскресли заново, теперь вы для него - новинка, и желанная добыча, а эта мелкая незначащая - скучные будни. Муж ваш, когда придет, конечно, захочет вас обнять. Вы его встречайте с поклоном, но сразу не уступайте, склоните голову как я показала, скажите, что устали очень от домашних забот, и удалитесь в свои покои. И на следующий день так. А на третий вы ему, конечно, уступите, как бы снизойдете до него, а что до постели, то тут я инструкций не даю. Делайте то, что ему приятно и вам самой нравится. Все. Ноги в руки, пошла. И, дружелюбно похлопав нашу обнадеженную красавицу по обтянутому шелком круглому заду, удалилась.

Так оно и вышло. Муж нашей героини был настолько очарован ее преображением и новым обликом, что ходил за ней, стараясь во всем угодить, пылинки сдувал и дарил яшмовые шпильки, а наложница, видя такое безобразие, начала скандалить и качать права, за что была удалена на кухню, где окончательно выпала из поля зрения господина, и уж ее-то инструктировать соседка не стала.

Наша госпожа на радостях предложила мужу соседей в гости позвать, поиграть в облавные шашки, те, конечно, пришли с тортиком и букетиком, у мужчин оказались сходные интересы и полезные друг для друга связи, отчего им вышла обоюдная радость и карьерное продвижение, а потом сосед-чиновник так продвинулся, что его перевели с повышением в соседний уезд. Перед отъездом соседка пришла навестить нашу счастливую жену.

Ну, так держать, говорит. Все окей?

Все окей, говорит та, уж не знаю, как вас отблагодарить уважаемая, за такую большую человеческую доброту.

Я, видите ли, не человек, сказала соседка. Я лисица, впрочем, из очень почтенной семьи, но мы, девочки, должны держаться друг друга, правда? правда, - сказала наша хозяйка и поцеловала лисичку в нос..

*

а вот, любезные читатели, как писали в семнадцатом веке заключения о судебных делах (дело об убийстве в простой семье, сосед, пьяница и гопник убил в драке папу-ветеринара):

"Су Цзе, ставши на преступный путь Ценьчена Ко, приобрел славу сластолюбивого Дена Туцзи. Он и его полюбовница Ван с детства привыкли во всем доверяться друг другу, так что и после, хотя и были совсем чужими друг другу, вели себя как муж и жена.

Ван раскрыла ему тайну своей подруги (там сюжет, чуть похожий на аналогичный в "Опасных связях", то есть любовник опытной женщины пытается обольстить невинную девушку, проникнув к ней в дом под видом юноши, в которого она влюблена - впрочем, история с хорошим концом, девушка осталась девушкой и молодые после энного количества испытаний воссоединились), и Су охватила неутолимое желание, словно того царя, который вышел в поход на княжество Цинь на западе и возжелал заодно захватить и царство Шу на юге. Он, подобно Чунцзи, перелез через ограду и птицей опустился на подворье, а тогда, обманув красавицу, пробрался в ее покои и напугал ее... Как же мог образованный человек дойти до того, чтобы рвать цветы и ломать вербные веточки? На счастье, услышав нежное щебетание больной ласточки, он пожалел ее, целомудренную, сжалился над ней, словно над поникшей вербою. Выпустив птенчика феникса из силок, он проявил гуманность, присущую образованному человеку, а, забравши туфельку в качестве залога любви, снова себя опозорил.

А потом мотыльком перепорхнул через ограду, но под окном были чужие уши. Сорвался лепесток с лотоса - туфелька упала на землю и бесследно исчезла". Далее еще две страницы приговора в том же духе.

*

Можно было, значит, служить мелким чиновником в местном отделении министерства судоходства, а потом уйти в горы и стать бессмертным.