Кленовский и Мантенья

Одно из стихотворений Дмитрия Кленовского, выпускника Царскосельского Лицея и одного из самых преданных последователей Иннокентия Анненского, начинается:

Не сейчас! — в Христово Воскресенье,

Под адриатический прибой,

В померанцевых садах Мантеньи

Было бы нам встретиться с тобой!

На первый взгляд, путаница образов времени, образов пространства, причин и целей. Почему апофеоз любви в Италии -- легко представить, но почему на Пасху? Что мешает нынешней встрече, и почему именно образность Мантеньи является лучшим залогом встречи, чем поэтический слог и поэтическое желание?

Конечно, речь о знаменитом плафоне Супружеской Комнаты в мантуанском Герцогском Дворце (после 1465), который цитируется как образец тромплёя. Напротив на этом тромплее павлин Геры и апельсиновое дерево в кадке, как два образа супружества. Гера велит хранить верность, а апельсиновый цвет благословляет плоды верности. Гера суровостью блюдет брак с Зевсом, а апельсин не знает разнообразия сортов, и потому замыкает верность уже не кольцом обзора, что всё видно, а внутренним воспроизводством единого образа. Так и оправдан сам тромплёй: будучи иллюзией полного видения ситуации из самого изображенного воздуха, он же воспроизводит правила нашего зрения как сохраняющиеся в чистоте, чтобы зрению ни предлагалось, живость событий или иллюзия общения о них.

Но павлин -- это еще и нетление плоти, ознаменованная Воскресением. И апельсиновое дерево в кадке -- образ закрытого сада, который виден сверху, но не виден снизу, как высоко поднятого сада Воскресения. Закрытый сад именно виден как гармоничное сочетание деревьев, лучший образ верного единства, но созерцаемый сверху, глазами милости, а не глазами всматривания. Такой милостью в тромплёе Мантеньи было освещение лиц как бы сверху, а в стихотворении Кленовского милость -- само желание встречи у моря, продолжающей верность в свободном полете и свободном плавании, чему и посвящено все стихотворение. Желание здесь оказывается желанием смотреть на море сверху, “и внизу увидим море С парусом на голубой волне”, наподобие того, как путти в тромплёе перемахивают через ограду, чтобы лучше смотреть сверху, а милостивый взгляд только и позволит большим событиям жизни продолжиться в раю.