Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Персонифицированное зло

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1722
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Книга юнгианского аналитика Сильвии Бринтон Переры "Комплекс козла отпущения" посвящена исследованию мифологических и психологических аспектов коллективной Тени и вины.  
В обыденной речи "козлом отпущения" называют человека, на которого окружающие списывают все грехи, идентифицируя его с абсолютным злом. Тем самым все остальные чувствуют себя очищенными от чувства вины. Корни этого понятия восходят к первобытным культурам, где посредством изгнания персонифицированного зла достигалось ежегодное обновление сообщества. Подобный обряд был главной составной частью иудейского нового года Йом-Киппур, а также встречался во многих древних культурах и подробно описан Джорджем Фрезером и другими антропологами. 

В иудейской традиции для ритуала очищения избиралось два козла, один из которых закалывался, а на другого возлагались грехи всего еврейского народа, после чего его отпускали в пустыню, откуда и возникло выражение "козёл отпущения". Зло понималось как нечто почти вещественное, и потому козёл отпущения выносил возложенные на него прегрешения из области коллективного сознания. Хотя иудейский монотеизм не предполагал существования какого-то иного, противоположного Богу Творцу божества, но очевидно, что подобный обряд имеет более древнее происхождение и ведёт своё начало от церемонии умиротворения доиудаистского природного божества семитских пастухов Азазеля, которого позже иудеи вытеснили из пантеона и стали считать падшим ангелом. Имя "Азазель" в переводе означало "козёл, который покидает" и "твёрдая скала" или "сильный от Бога", поскольку тот, кто способен нести грехи всей общины, должен быть очень силён. Такова была иудейская альтернатива мистическим оргиастическим празднованиям, практиковавшимся в соседних политеистических культурах, в которых воссоединение человека со сферой божественного и достижение бессознательной идентичности с Богом достигалось путём священного брака. 
В структуре комплекса козла отпущения Сильвия Бринтон Перера усматривает и его обратную сторону – комплекс обвиняющего Азазеля – психическое искажение, при котором сознание идентифицирует себя с осуждающей частью комплекса и обвиняет других во всех грехах, самого себя считая источником добродетели.   

У человеческого стремления изгнать зло и гарантированно отгородиться от него в будущем есть бессознательные компоненты. Сильвия Бринтон Перера пишет, что поиск козла отпущения является по сути формой отрицания Тени человека и Бога и желанием ассоциировать себя только со светлой стороной бытия. Автор цитирует известного юнгианского психолога Эриха Нойманна, который проводит аналогию между изгнанием козла отпущения и анальным отвержением. Подобно экскрементам, воплощённый в козле отпущения порок является неуместной грязью, угрожающей символической чистоте целого. 

Сообщество нередко изгоняет не только увечного или уродливого, но и слишком сильного и независимого, угрожающего непреложности общественных законов. В любом случае иррациональное чувство вины, внушённое обществом такому изгою, приводит к частичной утрате собственной идентичности.

Современная культура лишена инициационных инструментов очищения сознания от комплекса козла отпущения, который нередко может сформироваться ещё в раннем детстве в рамках семейных отношений. Поэтому проблема часто погружается в бессознательное, и неосознанная Тень проецируется вовне: на других людей, а также этнические меньшинства. Формированию комплекса способствует гипертрофированное стремление к общественному одобрению и, как следствие, самоотчуждение от тех аспектов собственной личности, которые не могут вызвать однозначной похвалы окружающих. Эмоциональные реакции, отвергаемые взрослым, и самому ребёнку начинают казаться опасными и требующими вытеснения. Родительская агрессия, которая часто оказывается в основе формирования этого комплекса, представляется ребёнку настолько ужасной, что, повзрослев, он вообще отказывается от её проявлений, затрудняя тем самым собственное самоутверждение. Гонители козла отпущения сами в своё время по каким-то причинам сформировались уязвимыми и слабо ощущающими свою Самость. 

В обширной главе "Комплекс козла отпущения и эго-структура" Сильвия Бринтон Перера прослеживает механизмы искажения целостного и объективного восприятия явлений мира под влиянием комплекса. Недопустимые, жестокие действия родителей могут казаться ребёнку совершенно нормальными и даже заслуженными, хоть и болезненными для него. Такой человек, и повзрослев, не доверяет собственному непосредственному восприятию фактов и всецело полагается на общественное мнение. Вытесненный материал проявляется в снах, осознанная трактовка которых может помочь вернуть себе утраченную часть личности. 

Человек с подобным комплексом взваливает на себя больше ответственности в любых отношениях, даже не подозревая о том, что обязанности могут быть распределены по-другому. Он идентифицируется с любым страдальцем и видит свою цель в облегчении переживаний других людей. Однако, поскольку он не в состоянии дистанцироваться от собственной роли козла отпущения, то другие люди могут эксплуатировать его незащищённость и стремление любой ценой быть причастным группе. 

Стремясь к растождествлению с комплексом козла отпущения, человек должен обрести уверенность в себе. Однако он может сбиться на ложный путь наказания себя или окружающих, тем самым не освобождая себя, а лишь идя на соглашение с внутренним обвинителем, занявшим в его душе место внешнего гонителя. Сильвия Бринтон Перера описывает случаи из собственной практики, когда пациенты, у которых она диагностировала комплекс козла отпущения, скрывали от самих себя свои страдания, подавляя или игнорируя собственные потребности в еде, внимании и заботе близких людей. Такие, близкие к мазохизму проявления она называет эмоциональной анорексией. Другой крайностью, по мнению психолога, может стать требовательное ожидание компенсации за свои страдания, когда человек утрирует свою беспомощность, ожидая активных действий по собственному спасению от окружающих. 

Древний обряд изгнания козла отпущения, обременённого всей скверной сообщества, переосмысливается в образе христианского Мессии, сознательно принявшего на себя грехи человечества и возвысившегося до роли мистического правителя мира. Индивидуальный путь избавления от комплекса козла отпущения, по мнению Сильвии Бринтон Переры, символически схож с путём Христа, объединившим два архетипических паттерна: жертвы и правителя. 
На пути исцеления этого комплекса от человека, привыкшего идентифицироваться со своей слабостью и второсортностью, требуется большая степень ответственности и самодисциплины, чтобы преодолеть расщепление между мазохистским самопожертвованием и высокомерной требовательностью. 

Во всех архаических культурах эта двойственность воплощалась в фигуре умирающего и возрождающегося бога, сына-брата-супруга Великой Матери. Та его ипостась, что приносилась в жертву, соотносима с образом козла отпущения, а возрождающийся Божественный Младенец, воплощающий собой энергию нового жизненного цикла, аналогичен излечившейся личности, обретшей свою цельность.  

Действенными средствами борьбы с комплексом, по мнению автора книги, может стать творческая деятельность и занятие целительством. Беря на себя функцию посредника, человек, прошедший нелёгкий путь излечения от комплекса козла отпущения, обретает способность безбоязненно работать с образом Тени и ступает на путь постоянного индивидуального развития, что и позволяет ему помогать другим. 

Большое внимание Сильвия Бринтон Перера уделяет работе психотерапевта, подчёркивая необходимость осознания той роли, которую он отыгрывает в отношении таких пациентов, чтобы не идентифицироваться с ней. Автор рассказывает о механизмах собственной аналитической работы и этапах лечения комплекса козла отпущения. 

Сильвия Бринтон Перера заканчивает свою книгу размышлениями о значении архетипа козла отпущения в культуре и психике человека. Носители этого архетипа были полезны сообществу тем, что, благодаря им, осуществлялось регулярное обновление и очищение нравственной атмосферы. Сегодня в цивилизованном обществе никто не приносит человеческих жертв, и люди с комплексом козла отпущения могут получить квалифицированную психологическую помощь и сбросить со своих плеч проекцию коллективной вины. Однако и восстановив утраченную целостность, такие люди всё равно сохраняют особое отношение к этому паттерну, поскольку на его основе сформировалась их индивидуальность. 

Комментарии

Превращение отца в исчезающий вид
«Превращение отца в исчезающий вид» – так называется одна из заключительных глав книги итальянского психолога Луиджи Зойя «Отец». «Казалось, что вместе с европейской цивилизацией отец завоевал весь ми...
«Скудный» мир
Мартин Бубер выделял два типа связей с другими людьми и с самим собой: «Я – Оно», создающий область опыта, и «Я – Ты», порождающий мир отношений. Зона «Оно» обладает массой преимуществ: здесь можно ве...
Кризис самоидентификации
Начиная с конца XVIII века тема двойничества завораживает человеческую мысль. Подвергнув сомнению саму возможность адекватного воспроизведения реальности нашей психикой, философия субъективизма раздел...
Психология зависти
Феномену зависти посвящено в психологии не очень много работ. Книга профессора Евгения Ильина «Психология зависти, враждебности, тщеславия» восполняет этот пробел, рассматривая весь спектр проблем, св...
Пророчица, которой никто не верил
На протяжении всей истории европейской цивилизации древнегреческая мифология не переставала вдохновлять мыслителей, художников, писателей, находивших в ней бесконечный материал для размышления. Психол...