Мелодия для шарманки

Из цикла "Закрытый показ".

Забавное обсуждение в "Закрытом показе" на "Первом канале". Фильм Киры Муратовой, значит, априори, искусство. Это не обсуждаем. Совершенно очевидный социальный посыл картины тоже не обсуждаем. Притягиваем за уши христианство. Видим метафоры там, где их нет. Вставляем "демократичное" - "сколько людей, столько мнений" (фразу, обессмысливающую, на самом деле, любую попытку разговора). Заканчиваем призывом смотреть всё русское, наше, навсегда.

Если режиссёра зовут Кира Муратова, то ей уже можно не доказывать, что её очередная картина - искусство, можно расслабиться. Она и расслабилась. Обсуждение на уровне, мол, в картине есть эстетика, и с эстетикой всё в порядке, не должно потревожить душевный покой мастера. Правда, она всё равно обиделась.

А что же кино? Совершенно банальная святочная история, где посыл "анти" ничего не меняет. Гордон назвал это, практически, "энциклопедией русской жизни". Смешно. Снято на уровне традиционной рождественской истории, с её открыточностью и обывательщиной, прорывающейся в тщательно скрываемой сусальности. Снято в фирменном муратовском стиле немотивированности действий персонажей, тонущем в немотивированности действий персонажей как законе рождественского жанра. Ключевую фразу в картине произносит работник вокзальной камеры хранения: "Чего только не бывает тут у нас. Однажды женщина оставила чемодан с трупом мужчины. Тут такое случается". Кино про то, что случается всякое, труп ребёнка, например. Буднично так, без поисков Христа или Сатаны. Случается, и всё, как чемодан в камере хранения. "Вий" святочного разлива. Дети играют отвратительно. Остальные, кроме Табакова, на уровне актёров любительского театра. Рената Литвинова играет кусочек Ренаты Литвиновой, который и играть не нужно. Кино про будничность и банальность зла. Мотивировано оно хуже некоторых качественных сериалов. Привет НТВ. Его сериалы породили много праймовых трупов, теперь сама Кира Муратова санкционировала убийство ребёнка, не дав уронить ему ни единой слезинки.

Как в любом рождественском сценарии, герои, как в роуд-муви, всё время куда-то едут, перемещаются. Старые клячи Рязанова заменены на детей. Дети очень смиренны и послушны, настолько безропотны, настолько неспособны бороться за жизнь, что выжить им трудно. Они видят рождественские торты и индейки, ёлки и празднующих людей, только им ничего не достаётся, ни одного ошмётка этого праздника жизни и Иисуса. Как и другим маргиналам. Фильм о маргиналах на обочине сытой жизни, глазами детей маргиналов. В отличие от Рязанова, готового убить негодяев, посягающих на невинных старух, Кира Муратова, видимо, вместе с мерзкой жизнью, готова убить беспомощного мальчишку. В её картине нет монстров, поскольку действия персонажей, как случайные бусины, нанизаны на колеблющуюся и рвущуюся сюжетную нить, они не стыкуются друг с другом никак, и каждый очередной "эпизодщик" видит просто детей, не зная их предыстории. Такая конструкция встречается в одиннадцати из десяти новогодних и рождественских картин. Избрав такой сценарий, трудно проявить оригинальность.

Персонажи произносят замечательно вычурные, торжественные монологи, живущие отдельной эпизодной жизнью. Это было бы прекрасно, если бы с этими монологами справлялись актёры. Олегу Павловичу Табакову удаётся на профессионализме сделать монологи убедительными (его диалог с кисой-Ренатой, в общем-то, тоже монолог), но без блеска, который мог бы оправдать приём. Но он, хотя бы, не фальшивит.

Картинка и композиция кадра местами кинематографичны, не сериальны. Обвинить Муратову в христоубийстве не позволяет название картины "Мелодия для шарманки". Шарманная песенка, как правило, грустна и незатейлива. Она о том, что грустные истории просты и тривиальны, как снег зимой, как апельсины на снегу, выпавшие из саквояжа Табакова и непонятно кем подобранные, не доставшись голодному мальчишке.

Мастер расслабился и рассказал простую историю. Мастер молчит и не хочет комментировать. Другие объяснят, что раз Муратова, значит искусство, а не публицистика на постсоветскую злобу дня, спрятавшаяся за метафорами, до которых эпизоды не дотягивают. Если это Феллини, как прозвучало в обсуждении, то это лучший Феллини СНГ, судя по призам, а если это Иоселиани с "Фаворитами Луны", то Иоселиани сделал кино про отчуждение людей на великом уровне.

Что касается символов, то любопытным представляется эпизод, где, как всегда, случайная тётка спрашивает у мальчика Никиты, любит ли он, знает ли песню "Разлука". И повторяет строчки "Разлука ты, разлука, родная сторона, никто нас не разлучит, лишь мать сыра земля". И в финале сыра земля разлучает Никиту с родной стороной. Надо полагать, родины у нас не осталось. Родной стороны. Она отдаёт своих детей земле.

Если какие-то зрители хотят от картины социально-политических аллюзий, то есть от нашего, русского, которое про нас, кино, то в финале картины добрый дядечка, рабочий, пролетарий, которого злобный работодатель лишил Рождества и Зарплаты, говорит по-украински. Ему и суждено найти преставившегося Никиту. Пролетариат проводит его в последний путь.