
Юрий Жуковский
Мне снился странный сон. В нём Патриарх и Папа, шлепки из влажных слов и тонкий смысл из знаков. Телячьим языком на мокром негативе был слизан слов поток в чересполосной силе. Отправка бандеролей, и вход в метро – из глины, и Оленька, квартира на Тверской, и встречи – рвано, мимо. И выдох красоты, и радость от безбрежья, и мимика дождя, где встречи – безнадежны. И мокрый тротуар в неоновом угаре, и фонари, и пар, дыхание стихами. И сокровенный файл, расплывшийся карнизом, в блужданье зыбких свай он был телёнком слизан.