Над уровнем нимба

Болиголов

Животноводческих полей обильноройная окрестность,

Вода, как выдавленный клей из тюбика глухого леса –

Тягуча, липчива на вид, где голышманцы узнаются,

Не прикрывающие стыд – лежат на пляже, как на блюдце

Плоды садовые, темны: трусов для всех не напасёшься –

Не возвращаются с войны отцы, хоть ждёшь их – не дождёшься.

Мы – городские. Сенокос – для нас любимейшее действо:

Спустились бабы под откос… Предвосхищая ротозейство,

Как жабы, выпучив глаза, сопим в траве неподалёку,

Не понимая ни аза, но, различая подоплёку

Чего-то тайного – мальцы! – ещё не выросли «женилки»,

Не возвращаются отцы… (Ни с пахоты, ни с лесопилки.)

В деревне – семьдесят дворов. На обелиске – сто фамилий.

Жара. Трава болиголов на братской вырастет могиле.