
На бывшей улице Николаевской, нынешней Городецкого,
Бывшей Карла Маркса, но хватит о бывших.
Я выпивал на опустевшей, ночной площадке детской
Со знакомым моей знакомой, впрочем, я давно о нём слышал.
Он из довольно известных сетевых авторов.
Одной из провинциальных школ поэтических.
Такие обычно начитанней столичных литераторов
И если пьют, то напиваются до выводов риторических.
— Вон на том месте, в подвале, было кафе «Хлам» -
Показывал он, и в его руке указкой подымалась бутылка литровая –
Там, вместе с прочими, когда-то бухал Мандельштам!
Гм… хлам - Мандельштам – рифма хреновая.
Он рассказывал мне о том, что было давным-давно,
Выступая передо мной неисчерпаемым цитатником.
Он утверждал, что всё нынешнее говно
Недотягивает даже до шестидесятников.
Я сидел на крокодиле, он, стоя передо мной «разорялся»,
Поглядывая на меня свысока, приблизительно с полуметра.
И я видел, как он постепенно в чудовище превращался,
Как он внимательно следил за мной, предполагая, что я его жертва.
Я не слушал эти давно надоевшие мне штампы.
Просто наблюдал, как скрипели под ветром качели детские.
Было тихо, как в лучших стихах Мандельштама,
И смотрели на меня химеры с дома Городецкого.