Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

О повести Олега Ермакова «Чеканщик»

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3143
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Повесть, которую я прочла месяц назад, не выходит из головы. Мне хочется говорить о ней снова и снова.

Если спросить тех знакомых, кто читал повесть Олега Ермакова «Чеканщик», ответят разное: один недоволен финалом, другой не понимает, зачем главный герой вообще приезжал в свой город. Зачем? Прошло больше двадцати лет, и герой не знает, что с этим городом делать. И - что ему в родном городе делать.

 

Мне повесть представляется совершенной – от начала до конца. Человек возвращается в родной город впервые после того, как в 80-х на этом вокзале его проводили на афганскую войну. Сестра, друзья, молодая жена… Прошло много лет, уже милиция переименована в полицию, и все эти годы он ничего не знает о людях своей прошлой жизни.

Он главный герой повести, но он не герой. По понятиям того времени, когда он пропал из виду, да и по нынешним понятиям – это дезертир, предатель. Мусульманин из страны бывшего врага, сбежавший солдат, теперь отец арабских дочек, чеканщик, смуглый высушенный человек нагорья. Как всё это совместилось в одной судьбе? Раскол между прежней жизнью и нынешней проходит внутри него, по границе памяти той ночи, когда он принял решение уйти. И по мере того как разматывается дорожка его памяти, мы погружаемся во всю черноту отчаяния этого поступка.

В реальной жизни есть разные истории дезертиров. Тема болезненная, мало кто в мировой литературе касается этого вопроса. Вот человек, заброшенный своей страной на ненужную войну, покидает часть – не из трусости, но из нежелания убивать. Как бы то ни было, с этого момента для страны он - предатель. Для читателя – возможно, нет. Кто кого предал – он страну или страна его?

Через всю повесть вьётся другая сюжетная линия, тонкая ветка семейного родства – параллель с дедом, пропавшим без вести на Великой отечественной. Что бы сказал дед нынешнему внуку? Внук мучительно думает об этом, стоя у могил старого кладбища. Понял бы дед его поступок? Но важнее, что поймём мы.

Трусость в том месте, куда он попал, неуместное понятие, хотя страх сопровождает человека каждую минуту – он делает шаг в пустыню навстречу смерти. В отличие от героя Хемингуэя в «Прощай, оружие», который мог затеряться в уютной Европе, ему негде искать помощи и негде прятаться. Афганское нагорье для русского советского студента-солдата чужое на многие километры, и если покидаешь своих, попадаешь к врагу. Он, конечно, надеется на маленький шанс уйти незамеченным через горы. Но это невозможно, местные жители сразу же выдают его своим. Те самые люди, которых он не хотел и не мог убивать. Тут всё очень чётко, в пустыне: ночь - так ночь, день – палящий день, и если в ночи видишь свет – это свет Корана… Звёзды, хладнокровно наблюдающие за человеком, являющие собой одинаковый рисунок - над палатками лагеря, над пустыней, где он делает первые страшные шаги в неизвестность, над смрадной ямой пленного, и после, над крышей ставшего родным ему дома, – звёзды становятся единственными честными свидетелями и предлагают только такой выбор. Они, как и суры Корана, видятся ему выбитым изначально узором, дырочками в чеканке его судьбы, светом в лабиринтах враждебного мира, и отныне весь его путь продырявлен. Он становится мусульманином, чеканщиком, осевшим на нагорье, заводит новую семью и закрывает свою прежнюю жизнь.

Но постепенно старая жизнь просачивается в новую, уже можно вернуться, попытаться кого-то найти, вспомнить. И он пытается. Но чувствует на себе пробитые дыры предопределённости, собственное лицо кажется рваным, он не может выбрать, которая половина его личности подлинная, не может совместить разрывающиеся слои. Он движется как в тумане, среди забытых лиц и незнакомых слов. В повести нет экшена, значимых событий, трагических встреч. Ничего, кроме воспоминаний, только внутренний мир расколотого надвое человека.

И если в первой части кажется очень важным, кого найдёт он на родине, с кем встретится, кто узнает его, и что скажет он, то постепенно этот внутренний мир перетягивает внимание, и всё остальное теряет значение.

Поэтому мне кажется ценным именно такой финал, когда автор «затягивает» читателя на сторону героя, заставляя раздумывать вместе с ним, и тогда ответственность за дальнейшее частично перекладывается на читателя.

Комментарии

No post has been created yet.