Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Обжигающий витраж Григория Дашевского

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3480
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В 2015 году в «Новом издательстве» вышел сборник

«Избранных статей» поэта, переводчика, эссеиста,

литературного обозревателя и критика

Г. М. Дашевского (1964-2013)

 

     Неяркая обложка (что может быть привлекательнее?), издалека еще не вижу имя автора, тянусь к книге. Раскрываю наугад. И сразу: да, вот оно, на ожог. Горит не кожа – вспыхивает когда-либо помысленное: недодуманное, оставленное без ответа; додуманное, не воплощенное в поступке; начатое в поступке, свернутое по малодушию и бессилию…

      Сложность краткого высказывания очевидна. Здесь она взмывает. Небольшие тексты не совсем о книгах, хотя это так выглядит; не совсем о литературе, хотя и это присутствует. Такого рода категорирование проваливается. Не зря, как отмечает издатель, автор не давал им названий.

     Осмелюсь определить их как высказывания о событии/миге очеловечивания, которое есть свободная, не обеспеченная никакой периодичностью, да и вообще ничем из познанного человеком не обеспеченная - пульсация. От свободы и необеспеченности это словосочетание – претендент на изгойство, на неприемлемость (позвольте, а я что? не человек что ли?). Ему открывают дверь в том редком случае, когда заколотилось (отчего? почему?) осознание собственной лишь похожести на человека. Без этого предварительного события всё (какое трудное слово – «всё») остается на своих местах, и книги рождаются в течениях так называемого литературного процесса.

     Возможно такое зрение, когда в пересыщенном роении сегодняшнего мира, когда так много всего, и это затрудняет видимость, заслоняет, закрывает, затушевывает, можно сказать, наступает отказ видеть - и вдруг то самое осознание делает эту разлитую повсеместно тяжесть невесомой и, ничего не перемещая, центрирует происходящее по-иному. И литература имеющейся в ней силой сближает в поле этого центра автономно, казалось бы, существующих: писателя, героев книг, читателя, переводчика, исследователя, друга писателя, наследников его и т.д. и т.п. Сближает их на равных быть пораженными событием очеловечивания. Оно чаще всего не происходит, но может произойти, какими бы ни были условия устроенного человеком миропорядка.

     В небольших эссе рассматривается не книга сама по себе, не текст с его особенностями (роман, дневник, письма) и сосудистой сеткой контекстов. Дашевский вычленяет из действительности "коацерват", некую совокупность участников, в которой и только в которой и может происходить пробой к неожидаемому и неуничтожимому поступку. Он не исключает из этой выборки и себя. Можно догадаться, что и читатель, читающий его текст, захвачен в «каплю», просвечиваемую испытывающим лучом. Отзовется ли она игрой преломленного света или останется ничего не пропускающим мраком? Вот это и выявляется в каждом отдельном высказывании, а все вместе они составляют совершенно необычный витраж, отображающий не благородные сцены, а довольно жесткую картинку распределения «да-нет» случившегося/не случившегося очеловечивания.

 b2ap3_thumbnail_GD11.jpg

Привязка к тегам Дашевский

Комментарии

No post has been created yet.