Пример

Prev Next
.
.

Дмитрий Кулиш

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

«Орлы», Мандельштам и Растаман

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 4326
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Первые же аккорды «Отеля Калифорния» заставляют завороженно замереть добрую половину золотого миллиарда, которая потом воспроизводимо не отмирает все следующие шесть минут. «Отель» манит, волнует и уносит. Огоньки в ночи, загадочный постоялый двор на пустынной дороге, роковая красавица, вечный бег по кругу, точный вокал, сильные гитарные соло на пронзительном бесконечном ритме. Простой человек завороженно качает головой и бормочет: «Круто!». Человек же, который разбирается в музыке в целом и в гитаре в частности, после первого восторга начинает в недоумении чесать затылок и вопрошать: «Как же это у них получилось?»

Дело в том, что «Отель» полностью выпадает как из стилистики, так и из музыкальной техники группы «Иглз». До «Отеля» «Иглз» играли банальные медленные рокабилли, срисованные с «Криденс», но энергетически приглаженные, «чтоб не вызвать смятенье в умах». Под эти песенки можно было легко и приятно потанцевать в конце рабочего дня, однако, не только в душу, но даже под кожу они не проникали. После «Отеля» «Иглз» добавили ещё пару тягучих занудных треков, под которые уже даже потанцевать не удавалось. «Отель» навсегда остался единственной жемчужиной в наследии Орлов. Вот и беспокоит назойливый вопрос, откуда же «Отель» на «Орлов «свалился? Неожиданный ответ даёт художественное расследование Владимира Губайловского "Мандельштам и Hotel California".

Моя попытка экспертной исторической реконструкции соответствующих событий выглядит приблизительно так:

Коммерческий успех пришёл к группе «Иглз» в начале семидесятых, потому что в Лос-Анжелесе вообще некому было играть на корпоративах. Кантри надоело, блюз устарел, попса вышла из моды после Вудстока. Ивент-менеджеры требовали что-то типа Моррисона или Леннона, а с этими ребятами было непросто. Последователи Моррисона с готовностью соглашались выступать за небольшие деньги, но приходили обдолбанными и не попадали по струнам и клавишам. Последователи же Леннона брали четверной гонорар, но вместо того, чтобы спеть мелодичную песню про девушку, начинали прямо на сцене и средь честного народа стучать по пустой кастрюле и декламировать «Дайте миру шанс!» и «Женщина – негр нашего мира!». А Лос-Анджелесу очень нужны были нормальные музыканты на нормальных корпоративах! Именно в это время Калифорния решительно поднималась из унизительной коленно-локтевой позиции сырьевого придатка и гламурной секретутки Восточного Побережья. Создание компании «Интел» положило начало Кремниевой Долине. В Калифорнию потянулись банкиры и юристы, причём ехали не в богемный тесный грязноватый Сан-Фран, а в просторный космополитичный Эл-Эй. Тут-то и взошла звезда «Иглз», как коллектива, способного выдавать гармоничные ритмичные трэки, веселящие, но ни разу не напрягающие почтенную публику. Знаменитые фил-гуд хиты «Тейк Ит Изи» и «Текила санрайз» порадовали и Калифорнию, и всю Америку. Гонорары росли, выступления шли каждый день, жизнь блистала.

Была только одна проблема – «Орлы» не чувствовали народной любви. То есть, не просто не чувствовали, а её и правда не было. Зрители вежливо пили лонг-дринки и притоптывали правой ногой в ритм песенке, но не проявляли больше никаких признаков жизни. Глаза не горели ни у кого, в том числе и у самих «Орлов». В британских хит-парадах, которые тогда были минимально проплачены, а значит отражали реальную популярность музыкальных произведений, хиты «Иглз» дотягивали до топовой тридцатки, но никак не попадали даже в десятку. И это при том, что молодые голодранцы-гастарбайтеры, типа Сантаны, легко попадали в топ. За пять лет трудов «Иглз» удалось таки получить два Грэмми, но в каких-то унизительных вторичных номинациях… А ведь народной любви так хотелось! В конце концов, мы все хотим любви, а не денег и чартов. Слава Богу, «Иглз» оказались правильными пацанами и вместо того, чтобы запить горькую, подошли к вопросу системно и стали советоваться с друзьями. Музыкальная тусовка знала и уважала «Орлов», как крепких зажиточных ремесленников. Все с удовольствием обсуждали с ними за косячком, как написать волшебную вещь. Вот только Леннон, гад, отказался с ними встречаться и обидно обозвал их «кукурузными мышами». Но, скажите мне, с кем этот Леннон тогда общался и не ссорился, кроме своей япошки?

Большинство друзей по музыкальному цеху дали пацанам непрактичные расплывчатые советы, типа Гребенщиковского коана про мын. Однако, настойчивость города берёт и, наконец, «Орлам» повезло, причём два раза! Сначала Дон Фелдер, один из двух основателей «Иглз», встретился на каком-то сборном концерте с Эриком Клэптоном. Фелдер сразу смекнул, что это неслучайно. Бог посылал Клептона к нему на разговор, потому что вот только что после многолетних попыток Клэптон сделал наконец хит, достигший всех топов всех чартов. Много лет у него это не получалось, несмотря на реально виртуозную игру на гитаре, а вот сейчас, бац, и получилось. Фелдер заманил Клэптона на пиво и потребовал сдать секрет. Клептон помялся, но как гитарист гитаристу открыл глаза Фелдеру, что означенный хит написан не им, а странным неизвестным негритянским пареньком. Есть в музыке этого паренька что-то такое, отчего толпа сходит с ума. Видимо, это мын и есть… Разумеется, Фелдер тут же потребовал познакомить его с пареньком. Клэптон расстроил Фелдера новостью, что паренёк живёт не в нормальных местах, типа Эн-Уай-Си или Сан-Франа, а в самом, что ни на есть, Урюпинске. То есть, на Ямайке. Но это только полбеды. Беда в том, что паренёк всё время дует и научиться хоть чему-то у него невозможно. Фелдер приуныл, но Клэптон велел не падать духом и ехать в ещё один Урюпинск, к счастью, поближе. В город Анн-Арбор, штат Мичиган. Там в местном университете есть профессор музыки, который Фелдера всему научит. Велел передать привет от Эрика, а потом попросить научить играть регги как Боб Марли и как Эрик в песне про шерифа.

Дон Фелдер, надо отдать ему должное, имел энергию и чутьё. Он не только сразу рванул в Анн-Арбор, но ещё и вызвал туда своего старого партнёра по «Иглз», второго основателя группы, тоже Дона – по фамилии Хенли. Там они дуэтом за две недели сносно научились играть регги: Фелдер на гитаре, а Хенли на ударных. Тут и случилось второе везение. Убеждённый холостяк и бабник Хенли отправился клеить Мичиганских барышень и быстро нашёл достойный экземпляр. Усадив красавицу за красное вино, Хенли приготовился снести её со стула прямо в постель признанием, что он участник «Иглз». Но красавица, видимо, оказалась из Ленноновского клана, только вежливая. Услышав признание, она хмыкнула и сказала, что хоть и уважает искренне мастерство и профессию Дона как музыканта, но всё же посоветовала бы ему немедленно прекратить петь примитивную лабуду про «Тейк ит изи» и для спасения души хотя бы немного познакомиться с серьёзной поэзией. Оскорблённый Дон, конечно, резко осведомился, что же это за такая настоящая поэзия и откуда девица вообще о ней знает. Девица, не моргнув глазом, гордо доложила, что она лучшая ученица на литературном семинаре русского поэта Джозефа Бродского, который два года назад приехал к ним в Университет профессором и сейчас безоговорочно признаётся лучшим поэтом и литератором Соединённых Штатов. Дон погрустнел и ушёл в себя. Девице стало стыдно за свою жестокость. Чтобы как-то сгладить ситуацию, она погладила Дона по плечу и подарила ему книжку, которую Бродский сегодня раздал всем участникам семинара со словами, что это лучшая поэзия человечества, которую к их радости вот только что перевели и напечатали в Нью-Йорке при горячей поддержке Бродского. Девушка велела Дону ознакомиться с книжкой, чмокнула его в щёку и убежала. Дон растерянно открыл книжку на случайной 143-ей странице и ознакомился там со стихотворением о загадочном постоялом дворе на пустынной дороге, в котором весёлая компания во главе с алчной цыганкой бегает по кругу и ест странную еду с какими-то ножами и ежами. Это стихотворение глубоко запало Дону в душу не только из-за качества поэзии, но и из-за того, что впервые за пять лет ему резко и однозначно отказала искомая красавица, оставив вместо себя только безумную книжку. На первой странице книжки было написано имя автора, которое Дону Хенли вообще ничего сказало: Осип Манделстам. Индус, что ли?

Мы знаем, что было дальше. Хенли написал неканонический текст про загадочный постоялый двор, Фелдер написал первое в жизни и столь же неканоническое регги, а «Иглз» с «Отелем» вошли в историю. Даже получили главный Грэмми. Короче, мын можно и нужно искать. Для этого полезно обращаться к далёким северным Мандельштамам и далёким южным Растаманам… Для справедливости соглашусь, что соло Фелдера, особенно то место на 5:41, где гитара спорит с двойной бочкой Хенли, абсолютно гениально само по себе, без всяких Осипов и Бобов. Однако, нельзя отрицать, что без заморского мына тут тоже не обошлось. Ведь Фелдер с Хенли шесть лет до этого строгали хиты, а магию выдали только в загадочном постоялом дворе на пустынной дороге.

 

Примечание модератора.

ВГ. Дмитрий, когда вышел «растаманский» хит Клэптона?

ДК. Это знаменитейшая композиция «I shot the sherif» - первое белое регги, которое проложило путь Бобу Марли в шоу-бизнес. «Шериф» вышел в чарты в 1975, а «Отель» - в 1977. Хронология работает. «Отель» - это классическое регги. «Иглз» всегда сами называли его «наше мексиканское регги».

ВГ. Была ли встреча с Клэптоном?

ДК. О встрече с Клэптоном мне ничего не известно, но в каких-то мемуарах я точно читал, что Фелдер решил писать свое «Мексиканское регги», когда увидел феноменальный успех «Шерифа».

ВГ. А поездка в Анн-Арбор?

ДК. Это уже чистый «Пикуль». Но Бродский долго преподавал в Анн-Арборе. Я был на последнем чтении Бродского в Нью-Йорке в ноябре 95-го, и он несколько раз сказал, что помнит и любит Анн-Арбор. То что Бродский всегда высоко отзывался о Мандельштаме – хорошо известно. Бродский был очень заметной фигурой в американской литературе уже в середине 70-х.

Привязка к тегам Eagles Бродский Мандельштам

Комментарии

«Я пью за военные астры..»
Три года подряд (здесь, здесь (тогда записал: «...сферическими артиллерийскими цветами..») и здесь), - нет, ну – три года подряд! – три раза бросался записывать вспыхнувшие на небе соображен...
"...меня только равный убьёт". Простой и ясный Мандельштам
Строчки: «..Потому что не волк я по крови своей И меня только равный убьет». (О.Э.Мандельштам, «За гремучую доблесть грядущих веков..»), - завели сегодня в бедной моей голове мандельштамовский органчи...
Ангел Мери
«Я скажу тебе с последней Прямотой: Все лишь бредни — шерри-бренди, — Ангел мой. /.../ Ой ли, так ли, дуй ли, вей ли — Все равно; Ангел Мэри, пей коктейли, Дуй вино.» Знаменитое, мандельштамовское....
Звезда и жертва
Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма. За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда. Так вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима. Чтобы в ней к Рождеству отр...
«Лань чувствует»
Трудность для читателя поздних мандельштамовских стихов вызвана, на мой взгляд, только одним обстоятельством – непривычной точкой, из которой говорит поэт. Эта непривычность точки отсчета в произведе...
Голубая эмаль и синие листья
О. Мандельштам приветствовал стихотворение Гумилева "На далекой звезде Венере" (1921), как оказалось, приветствуя прощально. В этом приветствии -- не только восхищение, но и продолжение разговора, нач...
«Шерри-бренди». За что я люблю Мандельштама
1. «Шерри-бренди»  Ого!. Вторую ночь – сдаюсь: ну, последний раз. Принимаю от бессонницы. И – ого.. В тяжёленькой, пузатой рюмке – если опустить в неё морду и слегка втянуть в чувствилище дух, в...
«Образ аэропорта Кольцово» в творчестве О.Э.Мандельштама
Не надо пугаться. Заголовок - это, разумеется, шутка. Просто я давно, страшно давно, в какой-то далекой, дикой молодости прочитала стихотворение: «Я около Кольцова, Как сокол закольцован ...» Сейча...
Разговор о Мандельштаме
Советский народ, не имея туалетной бумаги, удивлялся всему... Революция научила нас щедро разбрасываться тем, что нам не принадлежит. Нормально – беречь хотя бы то, что не твое, но бережливость – «бур...
Черемуха цветет
Я попытаюсь рассмотреть один образ, одно воздушное, как цветочный аромат, ощущение.  Сначала словно выдуманный, в романтическом обрамлении, в стихотворении весны 1925 года.  Я буду метатьс...