Пьер Леметр «До свидания там, наверху»

«Аптечный ковбой» в декорациях «Возвращения» Ремарка. Или, если быть верным галльскому духу, то «Крутящиеся яйца» Блие, но всё равно в тех же декорациях – потому что возвращаться одинаково страшно, туда ли, откуда напали, туда ли, куда.

Вообще, читая, постоянно думаешь о Ремарке, не только потому, что лучше, чем он, о Первой мировой никто уже не напишет, но и потому что разворачивающийся вслед за батальным началом бытовой макабрический абсурд заставляет вспомнить «Чёрный обелиск». Но в «списке использованной литературы», данном в послесловии Ремарка нет. Зато есть Гюго, которого я в какой-то момент то ли опознала, то ли просто почувствовала.

Вообще перед нами плутовской роман, очень живой, очень хороший, и героям прямо по-настоящему сочувствуешь.

Ещё книги о Первой мировой войне здесь - http://novymirjournal.ru/index.php/blogs/entry/sebastyan-folks-i-peli-ptitsy

Опять же, к вопросу о «рифмах»: пока читала Леметра, ходили на вечер Сергея Стратановского, слышали такое:

Монолог Хайрема Максима — изобретателя пулемета

Я — Хайрем Максим, изобретатель
Из родной мне Америки
                              вынужден был уехать,
В Старый Свет уехать,
Ибо мой пулемет, смертомет из металла и логики
Был не нужен Америке.

Но зато был он нужен
                              британцам, германцам и русским
Для убийства зулусов, японцев, китайцев, индусов,
А потом и друг друга…
                              Так и вломилась как вор
В мир — смерть серийная.

Бесконечно познанье,
                              но в нем — не одно созиданье,
А порой разрушенье,
                              с кровью глубинная связь,
С липкой грязью окопной,
                              с непогребенными трупами.

Но ведь это — прогресс,
                              а прогресс — это воля и власть
Над людьми и науками.

Да, я слышал…  ахимса…   непричинение боли
Никому из живущих…
                              Но это лишь вымыслы дикие
Темнокожих пророков…
                              Войны-то были всегда.
Мир пронизан насильем,
                              и его не исправят бессильные
Джентльмены индийские.