Плащ красавицы

Петербург наводнен незнакомками. Гоголевские персонажи, прогуливаясь по Невскому, всегда их замечали, каждая из них увековечена в нескольких фразах особенного внимания. Почти все они красивы, или, по крайней мере, загадочны.

Серебристое сияние северного солнца будто вылепливает незнакомку из прохладного чистого воздуха, придавая женскому облику льдистый холодок недоступности. В уголках накрашенных губ стынет гордость, свет нового царства. Невозможность, и обещание этой невозможности.

Акакий Акакиевич вдруг видит Панночку, застывшую на заднем сиденье авто. Черные волосы сверкают как синтетические. Она, будто мертвая, в полной неподвижности застыла на заднем сиденье роскошной иномарки. «Красавица мира»! Созерцание прекрасного переходит в ощущение глубокого внутреннего огорчения, -- реакция маленького человека на тайну вымышленного образа. Образ Панночки – символ Евы, темной красоты, сладости, неисчерпаемости лирического мира, противостоящего миру войны. Это противостояние невидимое, иррациональное, любовно мощное.

Призрачная в июньских ночах.

Сумерки царят в отношениях между людьми, зато ночь один раз в год становится белой, навевая мечты о «прекрасном будущем человечества». Невский!.. Северный обворожительный свет, полутени движущихся людей. Развевайся вдали, плащ красавицы! Валитесь, кони, с моста! Вперед, вперед! – увидеть лицо таинственной девушки под шляпкой!..