Продолжение. Сонеты Шекспира 91 -93

91.

Кто родом горд, кто неким мастерством,

Кто золотом, кто тем, что крепок, смел,

Кто соколом, кто псом, кто скакуном,

Кто модным платьем (я бы не надел).

У всякой страсти есть своя отрада,

Своя награда, свой предел мечты,

Но ничего такого мне не надо,

Я выше мишуры и суеты.

Твоя любовь отрадней для меня

Высокородства, дорогих камней

И сокола, и борзого коня,

И нет предела гордости моей.

     А вдруг меня разлюбишь на беду?

     Несчастье в том, что я несчастья жду.

     Some glory in their birth, some in their skill,

     Some in their wealth, some in their body's force,

     Some in their garments, though new-fangled ill,

     Some in their hawks and hounds, some in their horse;

     And every humour hath his adjunct pleasure,

     Wherein it finds a joy above the rest;

     But these particulars are not my measure:

     All these I better in one general best.

     Thy love is better than high birth to me,

     Richer that wealth, prouder than garments' cost,

     Of more delight than hawks and horses be;

     And having thee, of all men's pride I boast:

          Wretched in this alone, that thou mayst take

          All this away, and me most wretched make.

92.

Попробуй у меня себя украсть,

И тотчас дни окончатся мои,

Такую надо мной имеешь власть,

Так я зависим от твоей любви.

Что мне бояться наихудших бед,

Достаточно всего одной из них,

Но все не так уж плохо, вовсе нет:

Я не зависим от причуд твоих.

Зависима от них лишь жизнь моя,

Оборвалась – и мук не будет впредь.

Какое счастье умереть, любя,

Счастье любить и счастье умереть.

     Но как мне подозрения унять?

     Ты мне изменишь, я не буду знать.

     But do thy worst to steal thyself away,

     For term of life thou art assurd mine,

     And life no longer than thy love will stay,

     For it depends upon that love of thine.

     Then need I not to fear the worst of wrongs,

     When in the least of them my life hath end;

     I see a better state to me belongs

     Than that which on thy humour doth depend.

     Thou canst not vex me with inconstant mind,

     Since that my life on that revolt doth lie.

     O what a happy title do I find,

     Happy to have thy love, happy to die!

          But what's so blessd-fair that fears no blot?

          Thou mayst be false, and yet I know it not.

93.

Что ж, буду жить, надеждой обольщен,

Как глупый муж; любви бессменный вид

Считать любовью, числить явью сон;

Ты как бы здесь, а сердце прочь летит.

В твоих глазах ни злости, ни стыда,

Мне ничего по ним не угадать.

Есть много лиц – на них измен чреда

Оставила жестокую печать

В морщинах, в странных судрогах гримас.

Ну а твое лицо – любовь сама,

А что на сердце – это не про нас,

Есть лишь лицо, сводящее с ума.

     Яблоко Евы – твой волшебный вид,

     Когда измена на сердце лежит.  

     So shall I live, supposing thou art true,

     Like a deceivd husband; so love's face

     May still seem love to me, though altered new;

     Thy looks with me, thy heart in other place:

     For there can live no hatred in thine eye,

     Therefore in that I cannot know thy change.

     In many's looks, the false heart's history

     Is writ in moods and frowns and wrinkles strange,

     But heaven in thy creation did decree

     That in thy face sweet love should ever dwell;

     What e'er thy thoughts or thy heart's workings be,

     Thy looks should nothing thence but sweetness tell.

          How like Eve's apple doth thy beauty grow,

          If thy sweet virtue answer not thy show!