Пример

Prev Next
.
.

Александр Марков

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Среди миров: опыт прочтения сюжета

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 789
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Виктории Малкиной

Хрестоматийное романсовое стихотворение Иннокентия Анненского меньше всего обделено читательским вниманием, но сюжет его не вполне ясен: должны ли мы читать его как развернутый символ гармонизирующей любви или как некоторую эпизодическую историю со своей логикой.

При первом чтении стихотворение просто вбирает в себя ряд ключевых мотивов поэзии Иннокентия Анненского, такие как длящийся тоскливый страх смерти, возможность целостной любви только как мечты, поиск внешнего ответа на мучительные вопросы как неизбежное обращение к собственной совести -- ничего не прибавляя к уже известному читателям этой поэзии опыту. Но при втором чтении стихотворение может раскрыться как дополняющее то, что уже было сказано в других стихах. Мы исходим из взаимодополнительности “космического” и “садового” кода у этого поэта:

 

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Её любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

 

 

И если мне сомненье тяжело,

Я у Неё одной ищу ответа,

Не потому, что от Неё светло,

А потому, что с Ней не надо света.

 

Поиск ключа к сюжету можно начать с “мерцания светил”. Сам образ ночного мерцания, когда ночь переживается как бытие наедине с мирами, может быть превращен в систему метафор, рассыпаться на метафоры: мерцание светильников или драгоценностей, с которыми бы сравнивались звезды. Если исходить из даты под стихотворением, “3 апреля 1909 г.”, то действительно, найти живое или мертвое мерцание в апреле затруднительно. Вместе с тем, есть явление, которое без труда можно наблюдать в августе -- мерцание светлячков, пугающее живым и нарочитым светом, равно как и мерцание отблесков ярких звезд в воде (хотя бы в капле росы). Август как время мерцаний воспет поэтом в одноименном цикле из двух стихотворений: мерцание закатного солнца, выхваченные из тьмы лепестки увядающих хризантем, напоминающие драгоценности, блеск электрического света на ветке клена с золочеными листьями, в противоположность сладостно умирающей ночи. Звезды в августе должны казаться наиболее крупными на ночном небе, и значит, меньше всего “мерцающими”, тогда как мерцают светляки, капли росы и аллеи, где встречаются все эти мерцания.

Имя Звезды тогда тоже можно предположить с ясностью -- это Астра (Ἀστήρ, звезда -- память о смысле греческого названия была хотя бы в басне Козьмы Пруткова “Звезда и брюхо”, имея в виду каламбур ἀστήρ γαστήρ), имя цветка, апофеоз которого в августе позднее был воспет Цветаевой. Кроме космического пейзажа (тревожного переживания мироздания в саду или парке между жизнью и смертью как между прошлым и будущим, когда всё видится “мирами”) мы читаем садовый пейзаж: аллея сада едва освещена светом светлячков, деревья переживаются как целые миры, а астра на клумбе указывает, где дом и где сад. Запахи других цветов томительны, в своем напоминании о смерти; тогда как астра, достигшая цветения в августе, как кстати когда все цветы отцветают, и оказывается единственным доказательством бытия среди всеобщей смертности. С таким бытием уже “не надо света”.

Вывод мог бы показаться несколько поспешным, если бы не важнейший источник всех романсовых мотивов Иннокентия Анненского -- поэзия Алексея Апухтина. Стихотворение “Астрам” (начало 1860-х) -- столь же изящное восьмистишие, в этой же мере построенное на отрицаниях: дни без просвета, ночи хмурые, звезды не светят, соловьи не поют. Сюжет стихотворения Апухтина оказывается тем же, что и Анненского: множество дней проходят, как множество миров у Анненского оказываются скукой, и только общение астр не сказывается томительным -- они страшатся смерти, но их беседа только и может утешать среди постоянных испытаний мирами и временем. Только у Анненского это уже не беседа, а повторение имени, для него важно не как что происходит, но как возможно пережить смерть. Астры гостят на земле, как и лирический повествователь оказывается среди миров, и гостят среди отцветшего лета, как в мерцании светил, когда нет уже красок, но лишь смертность всего происходящего.

Во второй строфе у обоих поэтов не остается ничего, кроме боли сердца: астры не жили настоящей жизнью, им нечего помнить; тогда как в стихотворении Анненского ищется забвение:

 

Поздние гости отцветшего лета,
Шепчутся ваши головки понурые,
Словно клянёте вы дни без просвета,
Словно пугают вас ноченьки хмурые…

Розы — вот те отцвели, да хоть жили…
Нечего вам помянуть пред кончиною:
Звёзды весенние вам не светили,
Песней не тешились вы соловьиною…

 

Поразительно сходство развязки: астры не познали света весны, и от Астры не бывает светло; астры не познали утешения весны и светлой соловьиной песни, и с Астрой не надо утешения светом. Где у Апухтина была история жизни, там у Анненского история смерти. Повестовательность сменилась нормативностью: не как к несчастью было, а как должно быть в нашем несчастьи.

Комментарии

Брюсов и коза
Как известно, в 1902 году находясь в Венеции, Брюсов имел неосторожность написать стихотворение "In hac lacrimarum valle", в котором есть следующее заявление: Повлекут меня с собой К играм рыжие силе...
К 120-летию Георгия Иванова
Возможно, не все ценители  Георгия Иванова знают, что "порнографический" (Струве)  "Распад атома" впервые  в СССР был напечатан в детском журнале "Трамвай" (1990, № 9). Э...
Старик, непохожий на  Мандельштама

 Земную жизнь пройдя до половины, Мандельштам решил учить итальянский. Эпоху Москвошвея  кроил по железным лекалам «рябой черт», - без Данта  было не обойтись.

Тициан, Карл V, Филипп ΙΙ и Вас. Комаровский
В знаменитом стихотворении «Закат» Вас. Комаровского (1912), великого русского неоманьериста, упоминание Тициана вроде бы понятно сразу: «соорудить фонтан» удалось на полотне Тициана «Диана и Каллисто...
Апокалипсис Сергея Маковского: популярная мистерия
Небольшая поэма (двенадцать шестнадцатистиший с перекрестной рифмовкой) «Из Апокалипсиса» (Париж, 1945) Сергея Маковского, знаменитого поэта, искусствоведа и мемуариста, сжато перелагает библейскую кн...
Тайна звездной бахромы: об одном стихотворении Мэри Визи
Поцелуешь горестные веки, скажешь, „дорогая, улыбнись!” в час, когда засеребрятся реки и подернется туманом высь. В далеко ушедшем кватроченто так писали небо мастера: облака развившаяся лента, звезд...
«героин» от перхоти

Реклама и объявления в дореволюционных журналах

Продолжение

Начало здесь: Поэтъ-безумец призывает из далей 
Поэт-безумец хочет познакомиться
Реклама и объявления в дореволюционных журналах. Начало Будучи аспиранткой, я перелистала большое количество литературных журналов 1900-1910-х годов ("Аргус", "Нива", "Огонек", "Северная звезда...
Метафора волка
Писать в стол было для меня почти сакраментальным актом. Нет, не потому что в ранней юности меня не публиковали, и писать в стол – единственное что оставалось. Как раз наоборот. Моя писательская судьб...
Кратчайший экфрасис у Якопо Саннадзаро
Поэма Якопо Саннадзаро «О рожденном Девой» (1526) по названию напоминает средневековые трактаты, – как трактат «О зачатии Девы» Ансельма Кентерберийского. Но по сути – образец работы с готовыми образа...