Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Три возраста любви

Добавлено : Дата: в разделе: Кино
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 4212
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В конце 90-х Роберт Стуруа поставил «Гамлета» в Сатириконе Константина Райкина. Спектакль начинался с того, что Гамлет выезжал на сцену в шахтёрской вагонетке из косой штольни, уводящей куда-то далеко вправо. Всю пьесу эта зияющая пустота подземелья играла роль некоего "memento mori", и в финале умирающий Гамлет покидал сцену на этой же вагонетке, возвращаясь в непостижимое небытие, из которого он прибыл в мир. Подобная кольцевая композиция обрамляет и последний фильм Анжелины Джоли «У моря» ("By the Sea"). Ванесса и Роланд приезжают в захолустную гостиницу на берегу Средиземного моря из Нью-Йорка, как мы знаем с их слов, и возвращаются к своей обыденной жизни, как только Роланд завершает свой роман. Несколько недель довольно странного времяпрепровождения – это всё, что мы знаем об этой паре. Рассказы Роланда о том, какой он замечательный писатель и какой выдающейся танцовщицей была Ванесса, мы можем принять на веру, но здесь их никто не знает, и для пожилого хозяина гостиницы они – обычные, в меру чудаковатые постояльцы.

Как и пасть бездонной штольни из спектакля Р. Стуруа, дорога, по которой приехали супруги, всё время присутствует в ткани повествования: по ней можно дойти до моря или прокатиться до ближайшей церкви, словно примеряя на себя окончательный отъезд. В финале петляющий прибрежный серпантин уводит героев за рамки того тесного мирка, в котором они добровольно себя на время заточили. По умиротворённому виду Ванессы, впервые смотрящей на своего мужа с откровенной симпатией, мы можем заключить, что цель, ради которой они сюда приехали, успешно достигнута. 

О том, что собственно произошло между Ванессой и Роландом, почему они приехали именно в это место и что увезли с собой, можно строить разные предположения. Нарочито медлительное повествование, стилизованное под французские фильмы 70-х годов, предлагает зрителю вглядеться в мозаику мелочей, из которых каждому придётся самому выстраивать цельную картину. Роланд значительно больше времени тратит на выпивку, нежели на работу над романом. Ванесса явно находится в глубокой депрессии, но что стало причиной столь угнетённого состояния: конец блестящей карьеры и вынужденное безделье, напряжённые отношения с мужем или собственное бесплодие, в чём её пытается убедить Роланд? Может быть, всё вместе, но не исключено, что истинная причина её замкнутости кроется совсем в другом.  

Пока Роланд напивается в гостиничном баре, делая вид, что ищет тему для романа, Ванесса самозабвенно предаётся подглядыванию за парой молодожёнов, поселившихся в соседнем номере. Их искренняя свежая страсть рождает в ней мучительную тоску по тому времени, когда и она была также сильно влюблена в своего мужа. Чужая жизнь, увиденная сквозь отверстие в стене, с каждым разом всё больше напоминает представление, разыгранное на сцене специально для Ванессы и Роланда, который вскоре тоже занимает своё место в импровизированном зрительном зале. Непринуждённо расположившись на полу с бокалом вина, давно охладевшие друг к другу супруги со всё возрастающим волнением вглядываются в яркие чувства молодых людей, словно пытаясь их присвоить.

Постепенно Лиа и Франсуа становятся марионетками в сложной игре Ванессы и её мужа. Но во что играют писатель и его капризная жена? Он пытается излечить её от тяжёлой депрессии? Или она создаёт ему идеальные условия для написания гениального романа? Немногие детали позволяют зрителю строить догадки. Например, Ванесса советует своей новой подруге купить её мужу обновку – пиджак, очень похожий на тот, что в молодости носил Роланд. Неожиданно увидев в соседе себя прежнего, Роланд шокирован. "Ты не хочешь его! Ты любишь меня!" - убеждает он Ванессу. Но так ли уж он уверен в этом сам? Этот пиджак из прошлого и неудачная попытка Ванессы соблазнить молодого француза предлагают неожиданный ключ к пониманию того, почему действие фильма отнесено к не таким уж давним и не особо стилистически отличающимся от сегодняшнего дня 70-м годам.

Две живущие по соседству супружеские пары словно отражаются друг в друге сквозь время. Когда-то Ванесса и Роланд несомненно также безудержно и радостно любили друга, как Лиа и Франсуа. А молодых французов, вероятно, через несколько лет ждёт такая же фаза отчуждения, какую пересекают сегодня Ванесса и Роланд. Может быть, никакой французской пары и нет вовсе, а есть только воспоминания главных героев об их безвозвратно ушедшей молодости. Беременность Лии и выкидыш Ванессы – это, возможно, одно и то же событие, увиденное одновременно из прошлого и из будущего. Кажется, Роланд с Ванессой приезжают на Французскую Ривьеру, где время остановилось, берут на прокат старую машину, отделываются от всех атрибутов современности и наряжаются в костюмы другой эпохи именно для того, чтобы сыграть друг перед другом собственную, почти уже забытую историю. Вероятно и то, что и они сами находятся в прошлом, а единственным персонажем, живущим сегодня, является Мишель, пожилой хозяин гостиницы, тоскующий по своей умершей жене, и обе супружеские пары лишь всплывают в его памяти, как фазы собственной жизни. Именно поэтому он так снисходительно терпелив к грубым выходкам пьяного Роланда.

Возможность именно так прочитать события фильма подсказываются его названием. "By the Sea" (крайне неудачно переведённое на русский язык, как "Лазурный берег") – это не просто обозначение места действия, но заглавие романа, который всё-таки закончит Роланд. Иначе говоря, именно книга, история её создания и её существование вне времени оказывается главным и даже заглавным героем фильма. Но о чём эта книга? Приехав на взморье писать роман, вначале Роланд не имеет ни малейшего представления, о чём он будет. И только ближе к концу фильма он решает написать о Ванессе. С этого момента игра с молодой парой стремительно движется к бурной кульминации, и столь же уверенно продвигается написание романа, словно эти события теснейшим образом связаны. Забыв о выпивке и почти не отрываясь от пишущей машинки, Роланд словно пишет под диктовку реальности. Когда же роман оказывается закончен, Ванессе и Роланду больше нет причин оставаться у моря. Ванесса легко сбрасывает с себя путы депрессии. Изменяется самый ритм её движений. Обычно предельно медлительная и расслабленная, она бодро помогает мужу собирать вещи. Такой активной мы видели её только однажды – когда сразу по приезде она вместе с Роландом распаковывала вещи и обустраивала гостиничный номер, словно устанавливая театральную декорацию для детально продуманного спектакля. Но как только драма памяти разыграна, актёры могут сойти со сцены, оставляя старика Мишеля с его одинокими буднями и грустными воспоминаниями о покинувшей его любимой.

О какой же Ванессе написал Роланд? Или это был Мишель? О той, что снаружи, или о той, что внутри? Человек сцены – танцовщица – Ванесса и свои внутренние состояния передаёт больше в пластике, нежели вербально. Только однажды она произносит странную фразу, которая производит на её мужа глубочайшее впечатление. Вернувшись совершенно мокрой с очередной прогулки, (мы можем догадаться, что она почему-то бросилась одетой в воду) Ванесса говорит: "Теперь снаружи я такая же, как внутри". Что она хочет этим сказать? Что переполнявшие её слёзы отчаяния наконец нашли выход, и теперь она готова говорить о своих чувствах? Или тут речь о её глубинной связи со стихией воды? Помимо того, что Ванесса часто бродит по берегу моря, много времени она проводит в ванной, иногда погружаясь в воду с головой и пытаясь по-русалочьи смотреть на мир из-под воды.

Со своей относительно реальной зеркальной подругой Лией она следит из своего окна за рыбацкой лодочкой, чьи ежедневные перемещения по морской глади подчинены вечным ритмам приливов и отливов. Плавностью движений, струящимся абрисом одежд, необъяснимой сменой настроений Ванесса наводит на мысли о неудержимой и необъяснимой стихии, которую невозможно ни понять до конца, ни, тем более, подчинить. Отправляющийся каждый день за уловом рыбак привлекает внимание и Роланда. Его фраза о том, что он в конце концов разгадал секрет рыбака, скорее всего служит заключительным аккордом его романа. Может быть, он видит себя в этом рыбаке, с годами научившемся не бороться с морем, а использовать его могучую силу? И тогда то море, у которого происходит действие как его романа, так и фильма, это – загадочная Ванесса. Её можно изучать всю жизнь, ей можно посвятить роман, но при этом её нельзя подчинить. 

«У моря» очень отличается от двух первых, жёстких, мужских фильмов Джоли-режиссёра. Эта история – женская, и не только потому, что главной героиней здесь является женщина, но и по самому характеру изложения. Здесь нет однозначных выводов. Хоть Анжелина Джоли и играет главную роль, но на свою героиню она смотрит так же отстранённо, как и на Роланда в блестящем сдержанном исполнении Брэда Питта, и на Лию с Франсуа, и как на них на всех смотрит старик Мишель. Глядя на молодых французов, как на собственное прошлое, Роланд и Ванесса сами оказываются лишь воспоминанием хозяина гостиницы, вернувшегося из своих жизненных скитаний туда, где он был когда-то счастлив, потом несчастен, где он пережил прилив вдохновения. Персонажи отражаются друг в друге, три возраста любви сосуществуют в едином моменте времени, в единственном романе, в одном месте – у моря.

Комментарии

«Кто выйдет эту роль сыграть всерьёз, того ещё не зная»
В истории каждой страны есть такие периоды, к которым бесконечно возвращается национальное сознание в поисках самоидентификации: это события, расколовшие народ и отрезавшие пути к прежнему. Для нас та...
Привидение в кресле
Есть фильмы, которые обсуждают все. Они могут нравиться или раздражать, но никогда не будут пропущены. И есть другие произведения, не находящиеся на пике общественного внимания, но вызывающие на глубо...
Ноль должен быть равен ста процентам! Гиллиам и Пелевин
Идеи путешествуют по человеческим мозгам совершенно непостижимым образом. Нередко бывает, что никак не связанные друг с другом произведения начинают резонировать в нашем сознании с такой силой, что ка...
Приквел «Властелина колец»
Почти сорок лет назад в новозеландском поезде ехал мальчик. Портативных гаджетов тогда ещё не изобрели, и мальчик читал толстую книгу. Описанный там мир совершенно заворожил его, и он решил – когда вы...
«Полголовы – яд, полголовы – свет»
Последние произведения больших мастеров окружены особой аурой. Фильм Алексея Балабанова «Я тоже хочу» не отпускает меня, заставляя снова и снова размышлять над прощальным посланием режиссёра – миру, б...
«Антонина, ты проснулась на неведомой планете».
В качестве самостоятельной дисциплины психология молода, однако имплицитно в религии и искусстве она существовала испокон века. И по-прежнему нередко фильм или книга способны легче пробиться к нашему ...
Время жить
Жизнь фильмов, как правило, эфемерна. Сильно привязанные к моменту создания не только культурным контекстом, но и техническим уровнем, произведения десятой музы быстро устаревают, безумно ускоряющееся...
«И на дне, и на поверхности сна»
В одном из интервью Ивана Вырыпаева упрекнули в том, что его фильмы проваливаются в прокате. Режиссёр хладнокровно парировал, что продюсеры, может быть, и несут убытки, но ведь есть ещё и Интернет. До...
Элегантная красавица Смерть
Некоторые писатели всю жизнь пишут одну и ту же книгу, режиссёры – снимают один и тот же фильм. С Ренатой Литвиновой, мне кажется, именно это и происходит. «Последняя сказка Риты» отражается в «Богине...
Доверие
Недавно мне случайно попался фильм, который в своё время был раскритикован настолько, что его даже номинировали на приз «Золотая малина» как худший римейк: «Сладкий ноябрь» 2001 года основан на более ...