Мастер паузы. Фильм о Саше Соколове

По правилам добросовестной журналистики надо бы собрать и проанализировать высказывания разной степени аргументированности, пересмотреть и перечитать источники… Ну и так далее.

После фильма, ничего этого делать не хочется.

Хочется вот так сидеть по возможности прямо, расправив плечи, стараясь не наклоняться, не дергаться, не суетиться, чтобы не расплескать полную до краев, с мениском чашу тишины.

Еще немного…

Теперь можно написать: “Последний русский писатель. Саша Соколов”.

Фильм Коли Картозия, Антоши Желнова, оператора Рафы Булатова (так в титрах) горек, как едва не опоздавшее признание в любви.

Вишневый сад последней весной, перед тем как новые времена застроят его дачами благополучных горожан, и он наконец начнет приносить нормальный доход, участвовать в информационном и символическом обмене. Он облетает.

Я прочитал “Школу для дураков” в середине 80-х, но я не помню где: в журнале (кажется, роман был в “Октябре”) или в ардисовском издании - оно у меня было. Это странно. Обычно я такие вещи не забываю.

Оберткой для облака может быть только небо. “Школа…” - это облако.

Камера ведет своего героя мягко, как золоченое перо чернильной ручки ведет строку. Я не пишу ручкой много-много лет, но я помню. Это было физически приятно.

Если кто-то не понимает, почему именно сегодня это забытого писателя вдруг вытащили на экран Первого канала... 
Если кто-то сетует, что нестерпимо знать и невозможно забыть, что у Саши Соколова родители были советские шпионы, а сам он банальный альфонс...
Если кто-то говорит, что раз уж фильм показывает Первый канал, значит Саша Соколов продался кровавой гебне…
Если кто-то недоуменно пожимает плечами: как можно любить группу “Любэ”? Это же дурной вкус…
Если кто-то кривится, это же глянец…
Если кто-то кричит: да как они посмели своими грязными руками! Саша Соколов мой!
Я не буду возражать. 

Я поступлю, как герой фильма: выдержу паузу.

Это фильм о возможности покоя, о совершенстве паузы, о могуществе тишины.

Другой Соколов - Владимир написал о соловье: “Как удивительно в паузах воздух поет за него”.

Саша Соколов говорит на несуществующем языке, как дети-экспаты. Он весь соткан из этого языка. У слов этого языка нет означаемого. И я с удивлением понимаю, что этот язык - русский, и он сквозь все напластования настоящего прорастает в будущее.

Пока Саша Соколов живет на Земле, пока он катается на лыжах, пока он смотрит в камеру - пауза длится. Она наполнена смыслом.

Единственная моя претензия к этому фильму - он слишком короткий.

Я вот возьму, воспользуюсь знакомством и попрошу Антошу показать мне когда-нибудь при случае весь отснятый материал. Без монтажа. Его ведь, наверняка, раз десять больше, чем вошло в фильм. И радость моя будет долгой.

Иллюстрация: кадр из фильме - Саша Соколов.