Хутор Бутырки – малая Родина классика русской литературы, любимого писателя огромного количества людей, и моего в том числе, Ивана Алексеевича Бунина.

Бунин почти всю свою долгую жизнь не имел родного дома. У него было только два родных дома: в Бутырках, где он прожил почти девять лет и семь из них безвыездно, и в Озёрках, где он прожил около шести лет. Я попытаюсь доказать, что место расположения хутора Бутырки в настоящее время определено неправильно.

Сон 1. Полилогистика образа

В культуре часто бывает, что логика необходимости и свободы, решимости и робости, смелости или милости оказывается сильнее привычной логики ориентиров и образцов. Здесь уже не ткется ткань влияний и заимствований, но возникает неожиданный разворот обстоятельств, зазор в плотном ощущении культуры, который самим создателям культуры нужно перепрыгивать на свой страх и риск. Когда исследователю кажется, что образность настолько живая и продуманная, что уже не боится никаких интерпретаций -- это верный признак не плотности ткани, а состоявшегося прыжка.

В моем доме много лет жили кошки. Я их кормил, убирал за ними, чесал за ушком, тратил на них время и деньги. Иногда совсем немалые, иногда последние, если кошки вдруг заболевали. И меня никогда не оставляло ощущение, что я никакой не хозяин “домашнего животного”, а такой, если и не раб, то обслуживающий персонал, которому по каким-то причинам, ясным только самим кошкам, позволено за ними ухаживать и ими восхищаться.

На Земле сегодня живет около 600 миллионов кошек (практически все эти кошки - домашние), примерно миллиард овец и столько же коров, немногим больше миллиарда свиней. Собак - около 500 миллионов.

Я пишу эти строки, когда до максимального сближения «Новых горизонтов» с Плутоном остается полчаса. Если бы с маленького — размером, как пишут, с пианино — зонда была возможна прямая видеопередача, я бы, конечно, не писал, а смотрел в черное окошко, в котором стремительно увеличивается желтоватая планета. Для меня это важный день, омраченный, увы, печальным событием, о котором нужно будет написать в другом месте и другими словами. Но этого дня я, как и многие, ждал девять лет. Другое такое ожидание закончилось в 2005 году, когда зонд «Гюйгенс» сел на поверхность Титана, передал оттуда оранжевые фотоснимки и даже звук: вой метанового ветра.

Премия Министерства образования и науки «За верность науке», созданная для поощрения журналистов и популяризаторов, прошла на удивление успешно — все победители достойны. Неожиданно художественна — она стала научным и культурным событием. Причём, по мнению многих учёных и журналистов, обычно критикующих министерство. Многих, но не всех. Главная претензия — почему потратили столько денег на церемонию?