Каменное слово

"Слабеет дух... Уходят силы.

В стране чужой, в тоске глухой,

Сберег я свято для могилы - 

Родной Земли комок сухой

Н.Михайлов, Афины, 1933 г.

Память тяжелая вещь.

Обещаем помнить вечно, но выполнить обещание не можем. Мы не вечны, не вечна и наша память.

Греция хранит памятники архитектуры и искусства, которые являются образцами совершенства для многих поколений, учат красоте, пропорциям, гармонии. Концентрированная память. Ее несут, хранят, черпают из нее силы и знания, она востребована всеми, стремящимися к созиданию. Но есть и другая память, которая воспитывает, пробуждает гордость, жалость, желание повторить или решение никогда не повторять. Греция хранит и такую – о русских, лежащих на заброшенном морском кладбище в Пирее совсем рядом от Афин, от знаменитого Акрополя.

Родина – где мы родились, где живем, где могилы предков. Родина имеет границы. Все, что за ними, уже другие страны, в нашем понимании, - не родина. Но есть обстоятельства, когда клочок земли в чужой стране становится последним пристанищем, возведенным в сознании изгнанника до значения Родины. Гражданская война 1917-1923 годов выплеснула во все стороны множество судеб. Первая волна эмиграции составляла более миллиона человек. В ноябре 1920 года, по просьбе правительства генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля, королева Греции Ольга дала согласие принять 1742-х русских эмигрантов нуждающихся в скорейшей помощи. Королева Ольга Константиновна Романова (1851–1926), ставшая в 1867 году супругой короля Греции Георга I, была дочерью генерал-адмирала Российского флота великого князя Константина Николаевича, племянницей императора Александра II, внучкой императора Николая I. Ее заботами в Пирее был устроен госпиталь, обустраивалось кладбище, где хоронили погибших в 1903-1905 годах моряков русских эскадр.

Земля русской части Пирейского кладбища пропитана горчайшими слезами не только личных потерь, но и неизбывного изгнания. Дружба становилась значительнее родства. Нередки примеры, когда эмигранты, чужие друг другу по крови, но сроднившиеся в выпавших им испытаниях, договаривались лечь в одну могилу. В списках захоронений нередки примечания: «похоронен вместе с...» Кладбище обрело значение родины. Гроб покрывали знаменем царской России, в могилу клали комок земли, вывезенный при бегстве. Об этом говорит в своем стихотворении штаб-ротмистр Николай Михайлов, покончивший с собой, похороненный здесь. А в наши дни, его однофамилец нашел поэта в списках захоронений и оплатил восстановление надгробия. Порыв сопереживания, поддержанный жгучей потребностью действовать исключительно по воле сердца, вопреки любым рациональным соображениям. 

Мы боимся перенаселения планеты. Беспокоимся, как это будет, что с нами станет? То же было на Пирейском кладбище, когда в 1974 году Мэрия Пирея аннулировала право России на землю и сократила площадь русской части до 20 исторических захоронений (а было более 600), разрешив лишь поставить скромный храм-часовню. Храм в честь Святой равноапостольной Ольги возвели в 1980 году с помощью русской Свято-Троицкой церкви в Афинах, прихожан и жертвователей. Все, что связано с делами, на которые позволяет себе не обращать внимания разновеликое начальство, становится заботой простого человека, который не может себе позволить не обращать внимания. Душа Пирейского русского кладбища держится, в том числе, именами жертвователей.

Храм-часовня – памятник человеческому горю на грани полного забвения. Невиданной силой, исторической и моральной, обладает это небольшое здание. Во всей истории человечества ему нет аналогов. Сокращение участка и, как следствие, удаление плит с могил ставило под вопрос сохранение имен. Было принято единственно возможное беспрецедентное решение, как сберечь память о сгинувших на греческой земле людях, которых утаскивало в свои бездны беспамятство. Из плит с удаляемых захоронений были выпилены значимые фрагменты. Ими облицевали храм. Все стены от цоколя до карнизов, даже спуск лестницы в подвал плотно выложены мраморными камнями. Имена, даты жизни, названия кораблей, подразделений, звания. Крупицы сведений, но есть надежда, что за какую-то однажды зацепится взгляд потомка и найдет их, ушедших в чужую землю. Простое по архитектуре, небольшое по объему здание стало памятником высочайшей духовной значимости. На солнце белый мрамор стен слепит. На глазах слезы. На стенах русские имена.

Часовня внятно взывает к гражданской совести. От нее непросто уйти. И, более того, непросто уйти, ничего не сделав. Легко и сурово выстраиваются приоритеты, делается выбор. Здесь люди убежденно принимают решение о помощи, вкладывая личные средства в восстановление надгробий, выбирая из списка захоронений совершенно неизвестные имена, чувствуя себя усыновителями. Офицеры и сестры милосердия сопоставимы по возрасту с нашими нынешними сыновьями и дочерями, а по времени рождения – с нашими прадедами. Усыновить прадеда. Спасти память о сыне. Увеличить свою семью еще одной скорбной датой.

Вахтенный офицер

ЛК «Император Павел I»

Погодин

Алексей Васильевич

04.10.1895 – 25.09.1921

И еще одной судьбой.

Родился в семье военного священника Василия Ивановича Погодина (род. 31.12.1862) и дочери смотрителя Старорусского духовного училища Ольги Ивановны Погодиной (ур. Желобовской). В 1914 г. окончил Кронштадтскую гимназию и поступил в Морской корпус. 27.07.1916 получил звание корабельного гардемарина. 30.07.1916 произведен в мичманы с назначением в Балтийский флот. 04.08.1916 зачислен в 1-й Балтийский флотский экипаж.

Каждый имеет право оставить о себе память в вечности. Первое слово о человеке на этой земле – запись в метрической книге. Последнее слово о человеке – его надгробная плита. Нет слова тверже выбитого на камне.

--------------------------------------

Источники: Жалнина-Василькиоти И.Л. «Родной земли комок сухой». Русский некрополь в Греции. Издательство: Книжница / Русский путь. Год выпуска: 2012. http://www.rp-net.ru/store/element.php?ELEMENT_ID=6779&IBLOCK_ID=30&SECTION_ID=0