Константинополь. Город воспоминаний

Скука. Грусть. Печаль. Сопутствуют человеку, начиная с самых малых его лет. Сначала скука (аналог "нечего делать"), как переживание неразвитого существа, потом грусть, как осознание недостаточности того, что имеется, потом печаль, как понимание того, что многое уже не вернуть. Ключевые слова книги Орхана Памука "Стамбул. Город воспоминаний": Скука. Грусть. Печаль. Исчезнувшая Османская империя. Я.

Печаль безгранична, "это чувство, объединяющее миллионы людей, - всё население огромного города Стамбула". И уже неясно, автор проникнут печалью, как житель печального города, или город проникнут печалью, потому что печален каждый житель... 

Ключевые слова структурируют объёмный аморфный текст книги, изобилующий множеством повторов, перечислений, исторических справок, сплетен, фактов личной жизни автора, его афористичных замечаний, художественных воспоминаний, - чего стоит уже одно описание пожаров на Босфоре.

Казалось бы, столь разностороннее рассмотрение удивительного города, включая острый взгляд изнутри, должен представить образ абсолютный и всеобъемлющий. Но нет. Память писателя блуждает по Стамбулу его детства и юности, ворошит времена, предшествовавшие его рождению, и лишь на миг убегает далеко назад ко дню взятия Стамбула 29 мая 1453 года, задумчиво отмечая, что для другой части мира это день падения Константинополя.

Коренной житель, Орхан Памук словно не видит в Стамбуле следов Константинополя. Поразительно редко касается их в своём осмыслении окружающей действительности, хотя деятельный Стамбул шумит на них, как новая поросль на громадном пне поверженного дерева. 

Не увидеть в Стамбуле Константинополь невозможно, но в книге словно шапка-невидимка на нём. Печаль об утраченной Османской империи исключает печаль об утраченной Византийской империи.

В Стамбуле

в Стамбуле сентябрь

у Святой Софии

вызревают каштаны

выстреливают из скорлупы

скачут по брусчатке

оседают в карманах

в Стамбуле

в подземных дворцах -

цистернах для пресной воды -

бросаю кунжутовый хлеб

большим лупоглазым рыбам

белым и красным

в Стамбуле

пыль

золотых и чёрных веков

её не отмыть

ни в мраморных банях

ни в Мраморном море

с прожилками облаков

с осколками чаек

жаль

не успела сходить в Шахзаде и Фатих

съесть гювеч

отыскать Садабад

зато подняла павлинье перо

у Голубой мечети

хотя павлинов здесь видела

только на византийских мозаиках

покидаю Стамбул

с атрибутами царской власти

в правой руке павлинье перо

в левой блестящий каштан

прощай

Константинополь