Пример

Prev Next
.
.

Александр Марков

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Мандельштам, Ломоносов, Фаворский: Ломоносовская наука в «Стихах о неизвестном солдате»

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 3427
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В "Стихах о неизвестном солдате" Мандельштама некоторые образы не получили убедительного объяснения. Это образ жирных созвездий (чаще всего возводимый к космологии Гурджиева, для которого бытие плавает в небытии как жиринки в супе): "золотые созвездий жиры", в последней редакции принявшие вид "золотые убийства жиры". Это образ "начинающих смерть скоростей", или в других редакциях "свет размолотых в луч скоростей". Наконец, это образ "светопыльной обновы" в ряде редакций:

Весть летит светопыльной обновою
И от битвы давнишней светло...

Мы предполагаем, что эти образы вдохновлены речью Ломоносова "Слово о явлениях воздушных, от электрической силы происходящих, предложенное от Михаила Ломоносова" (1753), с учетом его краткого конспекта на гравюрах Фаворского, украсивших титульный лист книги Георгия Шторма "Труды и дни Михаила Ломоносова: обозрение в 9 главах и 6 иллюминациях" (1932). Посвящение одной из редакции "Стихов о неизвестном солдате" М.В. Ломоносову говорит не только об одических мотивах и торжественном слоге "Стихов", но и к тому, как Ломоносов трактовал природу как длящуюся всеобщую войну, причем войну, которую можно выразить с помощью рисунка. Обращаясь к рисунку Фаворского, созданному по мотивам ломоносовского чертежа, Мандельштам и вскрывает не только механизмы войны, но и ее причины и следствия.

В своей речи Ломоносов рассматривает механизмы возникновения молний в атмосфере, причем не только как электричество превращается во вспышку, но и как вспышка оказывается смертоносным ударом электричества. Объяснять возникновение молний просто накоплением заряда, стремящегося вырваться наружу, будет недостаточно и прозаично. Ломоносов реконструирует условия, при которых заряд может прорваться в атмосферу, сработать, и таким условием оказывается не различие между состояниями атмосферы, но противоречие между качествами атмосферных явлений.

Слово "жирный" (в латинском тексте -- oleosus, масляный или маслянистый) стало одним из терминов Ломоносова для обозначения горючего состояния атмосферного вещества, когда оно может быстро испаряться и по этой же причине быстро нагреваться от электрического заряда. Образцом "жирных" паров для Ломоносова были пары спирта, легкие, но тем более податливые для любого огня. Одной влажности атмосферы недостаточно для возникновения молнии: вода легко проводит электричество, но по большей части остается холодной в своей влажности. Поэтому нужны "жирные" материалы, которые так быстро нагреваются, что загораются. Понятно, что у Мандельштама фатальные золотые созвездия, превратившиеся в жиры уничтожения -- это и есть само истребление вещей, возникающее из накаленной предвоенной атмосферы.

Скорости, размолотые в луч, и скорости, начинающие смерть -- по Ломоносову, одно и то же. Различием встречных скоростей Ломоносов объясняет, что молния может бить из земли, а не только в землю. Размолоть скорости -- это, по Ломоносову, подвергнуть вещи ускоренному трению; причем не обязательно материя загорится: окружающая атмосфера может быть слишком холодной, и уничтожение произойдет слишком поспешно -- молния вспыхнет в верхних слоях атмосферы. Мандельштам, подхватывая рассуждение Ломоносова, говорит о том, как современная война перестала быть миром планирования, стратегического расчета и ясного как на карте видения поля действий. Война стала областью внезапного ускорения, которое и оказывается беспричинным уничтожением вещей, которые еще недавно казались высокими и потому защищенными от нападений.

Наконец, светопыльная обнова тоже пришла из объяснений Ломоносова. Ломоносов отвечал на вопрос, как если электрические заряды стремительны и могут быстро уйти в землю, гроза не заканчивается мгновенно. По Ломоносову, нагретые пары носятся в воздухе, как масляные облака, и как только эти жирные пары оказываются на пути встречных электрических потоков, они сильно электризуются, так что молнии начинают бить беспорядочно. Ломоносов дает механическую картину происходящего, тогда как Мандельштам, визуализуя эту картину, видит в этом скоплении облаков световую пыль, которая именно обнова -- по Ломоносову, это всегда новые и непредвиденные конфигурации атмосферы. Случайному биению молнии предшествует всегда новая и непредвиденная конфигурация: и Мандельштам, созерцающий бессмысленность новейших войн, видит эту скорую россыпь молний, наподобие ковровых бомбардировок, еще в момент, когда световое горячее облако обновилось по законам случайности, по законам взвеси пылинок.

На обложке книги Георгия Шторма выполненная по рисунку Ломоносова гравюра Фаворского дает возможность наглядно увидеть то, что Ломоносов описывал в форме рассказов или научных заметок. Отдельные замечания оказались приведены не просто к схеме, а к ощутимости и света, и жира, и пыли. "Жирные" облака оказываются местами столкновения потоков, буквально размалывающих свои скорости, и от этого столкновения проливается луч, единый поток зарядов на землю. Движения заряженных потоков воздействуют на облака, но никак не участвуют в их формировании; так что молния становится внезапной, "от меня будет свету светло". Скорости и оказываются единственной мерой гибели, а пламя и свет и остаются единственным движением мысли в катастрофической ситуации.

В стихотворении Мандельштама, посвященном Фаворскому (11 февраля 1937 г.), как раз показывается, как медь и дерево оказываются ускоренным потоком "слоистого флота": слои материала движутся как лучи, как потоки на гравюре самого Фаворского. При этом "смола, сочась" не вспыхивает, но истязает сердце "до бесконечности расширенного часа". В такой бесконечности переживаний мир оказывается обреченным: заряды не могут вырваться в "час, насыщающий бесчисленных друзей", грозные площади напоминают больше всего о том, как Ломоносов трактовал град, как результат охлаждения, опережающего внутреннее движение материи. Поэтому обвести глазами площадь -- это просто согласиться с пространством как единственной формой существования природы. Молния здесь уже невозможна, возможна только обреченность пространству и мученичество в этих пространствах.

Комментарии

Наука
Вообразите, светится экран черно-белого телевизора в углу темной комнаты. Лицо мужчины крупным планом. Очень близко. - Вы понимаете теорию относительности? - спрашивает кто-то за кадром. - Думаю, по...
«Я пью за военные астры..»
Три года подряд (здесь, здесь (тогда записал: «...сферическими артиллерийскими цветами..») и здесь), - нет, ну – три года подряд! – три раза бросался записывать вспыхнувшие на небе соображен...
"...меня только равный убьёт". Простой и ясный Мандельштам
Строчки: «..Потому что не волк я по крови своей И меня только равный убьет». (О.Э.Мандельштам, «За гремучую доблесть грядущих веков..»), - завели сегодня в бедной моей голове мандельштамовский органчи...
Ангел Мери
«Я скажу тебе с последней Прямотой: Все лишь бредни — шерри-бренди, — Ангел мой. /.../ Ой ли, так ли, дуй ли, вей ли — Все равно; Ангел Мэри, пей коктейли, Дуй вино.» Знаменитое, мандельштамовское....
Звезда и жертва
Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма. За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда. Так вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима. Чтобы в ней к Рождеству отр...
«Лань чувствует»
Трудность для читателя поздних мандельштамовских стихов вызвана, на мой взгляд, только одним обстоятельством – непривычной точкой, из которой говорит поэт. Эта непривычность точки отсчета в произведе...
Голубая эмаль и синие листья
О. Мандельштам приветствовал стихотворение Гумилева "На далекой звезде Венере" (1921), как оказалось, приветствуя прощально. В этом приветствии -- не только восхищение, но и продолжение разговора, нач...
«Шерри-бренди». За что я люблю Мандельштама
1. «Шерри-бренди»  Ого!. Вторую ночь – сдаюсь: ну, последний раз. Принимаю от бессонницы. И – ого.. В тяжёленькой, пузатой рюмке – если опустить в неё морду и слегка втянуть в чувствилище дух, в...
«Образ аэропорта Кольцово» в творчестве О.Э.Мандельштама
Не надо пугаться. Заголовок - это, разумеется, шутка. Просто я давно, страшно давно, в какой-то далекой, дикой молодости прочитала стихотворение: «Я около Кольцова, Как сокол закольцован ...» Сейча...
«Орлы», Мандельштам и Растаман
Первые же аккорды «Отеля Калифорния» заставляют завороженно замереть добрую половину золотого миллиарда, которая потом воспроизводимо не отмирает все следующие шесть минут. «Отель» манит, волнует и ун...