Вообразите, светится экран черно-белого телевизора в углу темной комнаты. Лицо мужчины крупным планом. Очень близко.

— Вы понимаете теорию относительности? - спрашивает кто-то за кадром.

— Думаю, понимаю.

— И можете объяснить? Так, чтобы простой обыватель понял.

— Ну, это все-таки не дорогу к булочной объяснить.

— Выходит, я так и не пойму? Потому что я и про дорогу к булочной не сразу понимаю.

Мужчина улыбается. Превосходства в его улыбке нет. Скорее, растерянность. Говорит он мягко.

В "Стихах о неизвестном солдате" Мандельштама некоторые образы не получили убедительного объяснения. Это образ жирных созвездий (чаще всего возводимый к космологии Гурджиева, для которого бытие плавает в небытии как жиринки в супе): "золотые созвездий жиры", в последней редакции принявшие вид "золотые убийства жиры". Это образ "начинающих смерть скоростей", или в других редакциях "свет размолотых в луч скоростей". Наконец, это образ "светопыльной обновы" в ряде редакций:

Весть летит светопыльной обновою
И от битвы давнишней светло...