О книге Геннадия Калашникова «В центре циклона»

Из выступления на вечере Геннадия Калашникова в Культурном центре «Нового мира» 22 марта 2018 г.

Относительно недавно любители поэзии отмечали в Булгаковском центре юбилей Калашникова, и вот эта, только что вышедшая, книга естественно воспринимается тоже как юбилейная, то есть подведением предварительных итогов поэтического пути.

Но странная в этом отношении книга получилась. С одной стороны, основной корпус ее стихов составили стихи новые, написанные после стихов книги «Звукоряд», и это значит тогда, что перед нами новая книга стихов.

Но в книгу вошли и стихи, которые мы знаем уже давно, которые, так сказать, визитная карточка поэта Калашникова. Ну, скажем, «Лермонтовская площадь», «Мыс Меганом», «Проговори: море». И значит, это все-таки подведение предварительных итогов? Но почему тогда эта книга такая тонкая, - она должна была бы быть как минимум в три раза толще.

Оказывается у юбилейных книг бывают разные жанры.

Я бы сказал так: книга эта представляет собой попытку максимального обнажения, максимального приближения к самой интенции того поэтического пространства, для которого изначально был предназначен дар Калашникова.

То есть автор книги выстраивает в книге тот поэтический контекст, который, так сказать, «ставит глаз» для чтения его стихов.

Это книга-отмычка к поэзии Калашникова.

Современной поэзий для Калашникова в юности, то есть естественным взаимодействием поэтического слова и воздуха времени, формировавшего наше поколение, была, естественно, поэзия шестидесятников (пусть и в сильно оскопленном виде), сквозь которую мы начинали читать уже собственно русскую поэзию от Боратынского, Пушкина до Пастернака, Заболоцкого, Слуцкого (одним из учеников которого был Калашников). И потому естественным было поначалу присутствие в стихах Калашникова поэтического жаргона, поэтического интонирования 60-х годов (ну, скажем, в стихах «Ока»), и таким же естественным в семидесятые стало активное взаимодействие Калашникова – приближение или отталкивание - с поэтикой вдруг ставшими для него актуальной поэзией стихов Тютчева, Фета, Анненского, Ходасевича. И – вот эти меты поэтических времен, воспитывавших поэта Калашникова начали в начале семидесятых «отваливать» и, сгорать (перегорать внутри) как ступени взлетающей ракеты. Все, что было дальше, было движением внутрь, к собственному, «калашниковскому» варианту присутствия в поэзии. И здесь одним из итоговых, программным для зрелого Калашникова, я бы назвал стихотворение, давшее название этой книге, «В центре циклона».

Так вот главная особенность вот этой новой книги Калашникова в том, что, читая ее, вы не почувствуете каких-либо принципиальных различий в поэтике «Циклона» и поэтике «старых» стихов Калашникова.

То есть, условно говоря, нынешний «Калашников» уже писался тридцать лет назад и в «Лермонтовской площади», и в «Цветке» и в «Миллениуме» и других стихах. И стихам, составившим эту книгу, нет дела до того, когда они написаны. Стихи эти образуют единый, поэтически цельный текст книги.

Именно это делает книгу итоговой - попытка поэта дотянуться в поэзии до самого себя.

Фоторепортаж автора блога.

Полное видео вечера.