Пример

Prev Next
.
.

Аркадий Штыпель

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Продолжение. Сонеты Шекспира 122 - 126

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 224
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

122.

Твои записки у меня в мозгу,

В той памяти, что все еще тверда.

Я этот дар бесценный сберегу,

Вне всяких строк и сроков, навсегда.

Покуда это сердце, этот мозг

Приемлют дар природный бытия,

Пока нас не сомнут, как мягкий воск,

Дотоле запись не уйдет моя.

Немного в бедном схроне я храню

Твоей любви учета не веду.

Вернуть страницы? Не повременю,

В моей скрижали весь ты на виду

     Для памяти не надо костылей

     Она прочней бумаги, букв точней.

 

     Thy gift, thy tables, are within my brain

     Full charactered with lasting memory,

     Which shall above that idle rank remain

     Beyond all date, even to eternity;

     Or, at the least, so long as brain and heart

     Have faculty by nature to subsist,

     Till each to razed oblivion yield his part

     Of thee, thy record never can be missed.

     That poor retention could not so much hold,

     Nor need I tallies thy dear love to score;

     Therefore to give them from me was I bold,

     To trust those tables that receive thee more:

          To keep an adjunct to remember thee

          Were to import forgetfulness in me.

 

123.

Нет, Время! Не приметишь перемен

Во мне. В громадах новых пирамид

Я чуда не увижу – тех же стен

Пусть обновленный, но знакомый вид.

Наш краток век. Что ж, мы в восторге от

Старья, что выдаешь нам напоказ,

Что ж, мы поверим в новизну красот,

Забыв, что видим их не в первый раз.

Тебе, твоим анналам я готов

Дать бой. Меня ничем не удивишь –

Ни нынешним, ни прошлым. Мир не нов,

Но лишь обманчив, так что зря спешишь.

    А сам я честен: остаюсь собой

    Перед тобой, перед твоей косой.  

 

     No! Time, thou shalt not boast that I do change:

     Thy pyramids built up with newer might

     To me are nothing novel, nothing strange;

     They are but dressings of a former sight.

     Our dates are brief, and therefore we admire

     What thou dost foist upon us that is old,

     And rather make them born to our desire

     Than think that we before have heard them told.

     Thy registers and thee I both defy,

     Not wondering at the present, nor the past,

     For thy recrds, and what we see, doth lie,

     Made more or less by thy continual haste.

          This I do vow and this shall ever be:

           I will be true, despite thy scythe and thee.

 

124.

Когда б моя любовь была тайком

Фортуной рождена от страсти шалой,

Цвела бы розой или сорняком

Под лаской Времени или опалой.

Но нет, не случай к ней меня привел,

Ей нипочем превратностей игра,

Ни злобы дня капризный произвол,

Ни блеск двора, ни холод, ни жара.

Ей безразличны ереси властей,

Подвластных сонму мелочных забот,

Она живет заботою своей –

Одна, и не зависит от невзгод.

     В свидетели слуг времени возьмем,

     Кто умер за добро, кто жив был злом.

 

     If my dear love were but the child of state,

     It might for Fortune's bastard be unfathered,

     As subject to Time's love, or to Time's hate,

     Weeds among weeds, or flowers with flowers gathered.

     No, it was builded far from accident;

     It suffers not in smiling pomp, nor falls

     Under the blow of thralld discontent,

     Whereto th'inviting time our fashion calls;

     It fears not Policy, that heretic,

     Which works on leases of short-numb'red hours,

     But all alone stands hugely politic,

     That it nor grows with heat, nor drowns with show'rs.

          To this I witness call the fools of time,

          Which die for goodness, who have lived for crime.

 

125.

Неужто было б важно для меня

Шагать среди несущих балдахин?

Или служить векам, что кратче дня,

И обернутся скопищам руин?

Какой подвижник лоска и фурора

От непомерных трат не вызнал бед?

Всего гастрономического вздора

Не лучше ль незатейливый обед?

Нет-нет, мое служенье не презри,

Мой скромный, вольный мой не обессудь

Дар безыскусный, но взамен дари

Себя, за сердце – сердце, грудь за грудь.

     Цыц, ябедник продажный! С клеветой

     Не властен ты над верною душой.

 

     Were't aught to me I bore the canopy,

     With my extern the outward honouring,

     Or laid great bases for eternity,

     Which proves more short than waste or ruining?

     Have I not seen dwellers on form and favour

     Lose all, and more, by paying too much rent,

     For compound sweet forgoing simple savour,

     Pitiful thrivers, in their gazing spent?

     No, let me be obsequious in thy heart,

     And take thou my oblation, poor but free,

     Which is not mixed with seconds, knows no art,

     But mutual render, only me for thee.

          Hence, thou suborned informer! a true soul

          When most impeached stands least in thy control.

 

126.

Ты, милый мальчик, в чьих руках зерцало,

Часы и серп, чтоб Время не стояло;

В тебя влюбленным ты даешь понять,

Что им приспело время увядать,

Меж тем как в нарушение закона

Тебя назад относит неуклонно

Встречь Времени Природа, в тяжбе с ним

Гордясь успехом временным своим.

Но бойся покровительства ее,

Ведь Время все равно возьмет свое!

Ее отрадой будешь ты недолго,

Она отдаст тебя в уплату долга.

 

     O thou my lovely boy, who in thy power

     Dost hold Time's fickle glass, his sickle, hour;

     Who hast by waning grown, and therein show'st

     Thy lovers withering as thy sweet self grow'st;

     If Nature (sovereign mistress over wrack),

     As thou goest onwards still will pluck thee back,

     She keeps thee to this purpose, that her skill

     May time disgrace, and wretched minutes kill.

     Yet fear her, O thou minion of her pleasure,

     She may detain, but not still keep, her treasure!

     Her audit (though delayed) answered must be,

     And her quietus is to render thee.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ

Комментарии

No post has been created yet.