Разговор сочинителя с книгопродавцем

(Сцена представляет собой книжную лавку в Лондоне XVI века. Начищенные воском потемневшие доски пола. Полки, уставленные потертыми книгами в золотистых переплетах. Книги также в беспорядке лежат повсюду - на полу, на столе, на подоконнике, на каминной полке. Маленькое окно, мелко нарезанное рамами. Стол, стулья, кресло с рогами. На одном из стульев воловья шкура. Очаг. Оплывшие свечи в подсвечниках. Старинные часы без циферблата на камине. На столе – весы, учетные журналы. В лавке у стола, листая рукопись, хмурясь и раздраженно бормоча под нос, стоит Книгопродавец – мужчина в ярко-красном кафтане, надетом поверх золотистых рубашки и камзола. Ему за пятьдесят, он широк в талии, с большим добродушным лицом и аккуратной бородкой а ля Генрих VIII. Дверь открывается, входит Сочинитель, молодой горбоносый человек худого телосложения, одетый во все черное. Он запыхался, как от бега или быстрой ходьбы) 

КНИГОПРОДАВЕЦ (недовольно): 

А вот ты, наконец… 

СОЧИНИТЕЛЬ (перехватывая дыхание, радостно): 

Летел, как ураган! 

Всегда спешу, когда я высшей силой зван! 

КНИГОПРОДАВЕЦ (сухо): 

Уж так и высшей… Что за комплименты. 

У каждого из нас свои моменты, 

Но вместе делаем одно. 

СОЧИНИТЕЛЬ (замечая рукопись в руках у книгопродавца, возбужденно): 

Так что, печатаем?.. 

КНИГОПРОДАВЕЦ (с равнодушным сарказмом, кивая на рукопись): 

…Её?! 

Вот это? Ты, наверно, пьян. 

СОЧИНИТЕЛЬ (опешив): 

Да что ж, так плохо?.. 

КНИГОПРОДАВЕЦ (кидая рукопись на стол): 

…Сущий стыд и срам! 

Нелепица! 

Бред бесталанный, ереси под стать. 

(через паузу, мрачно) 

Я что просил тебя создать? 

СОЧИНИТЕЛЬ (взволнованно): 

Мир, где любовь исправит человека... 

КНИГОПРОДАВЕЦ (опять указывает на рукопись): 

Ах, так! И где же здесь про это? 

(Сочинитель теряется, не находит, что ответить. Книгопродавец начинает ходить по комнате, в досаде) 

Я все тебе спустил в заданьи, 

Сюжета вывел расписанье! 

Методологии учил… 

(раздражаясь все больше) 

…Что сложного?! Берешь посыл, 

И на него насыплешь фраз - 

Чтоб скрылся замысел из глаз, - 

Добавь препятствий, обстоятельств, 

Сюрпризов, бурь, наследств, предательств...

Всего героев настрогать 

Тебе советовал штук пять: 

Тот добр, но глуп! 

Тот смел, но скуп! 

Тот принц, но этого не знает!.. 

Потом щепотку вбросить дам, 

Чтоб помешали всем делам,

Иуд, что позабыли совесть, 

И вот, готов сюжета поезд!  

Морковку к носу их прицепишь, 

Чтоб было им за что радеть,

Чтобы герои все завалы

Готовы были одолеть,

И тем себя преодолеть,

И чтоб, как курица в яйце,

Любовь развилась в них в конце! 

(через паузу, страдальчески) 

Ну, что здесь сложного, скажи? 

СОЧИНИТЕЛЬ (исподлобья, хмуро): 

Что ж сами не писатель вы? 

КНИГОПРОДАВЕЦ: 

Сказал я – каждому свое. 

Я замысел, ты мне перо. 

Я знаю точно, что продастся, 

Вдвоем добро и зло удастся 

Отмерять людям очень точно. 

Ты схеме нужен, чтобы жизнь 

Методу пропитала сочно…  

СОЧИНИТЕЛЬ (прикладывая руку к сердцу): 

Я честно следовал завету, 

Но в тот момент, когда сюжету 

Я жизни вирус прививал, 

Я вдруг сюжета… не узнал. 

Как вы сказали, всем героям 

Я засветил сквозь мглу тумана - 

Невзгод, проблем, страстей дурмана, - 

Любовь, и к ней людей направил. 

И что ж? Злодейство, страх, обман, 

Родились жизнью от любви, 

И счастья люди не нашли. 

И смазалась моя концовка… 

КНИГОПРОДАВЕЦ (в сердцах и категорично): 

Вещь вся и целиком неловка! 

СОЧИНИТЕЛЬ (грустно): 

Та вещь - есть жизнь… 

КНИГОПРОДАВЕЦ (недовольно): 

…Ты просто бесталанен! 

Не жизнь есть зла, а ты в ней странен. 

(указывает рукой на окно) 

Что делать мне теперь? Позвать Вильяма? 

Он нарасхват – и жизнь бурлит в стихах. 

И даже если кто-то умирает 

В его стихах, так все с любовью на губах. 

СОЧИНИТЕЛЬ (осторожно): 

С любовью сказку Вильям дарит миру… 

Но жизнь и чувства – словно свет и тень. 

Намазавшись от жизни чувством жирно, 

От жизни прячется он в раскаленный день.    

КНИГОПРОДАВЕЦ (машет рукой): 

Теперь свисти хоть до зари - 

Коль неудачник, так вокруг все дураки. 

Таким, как ты, оригинальничать охота, 

И наизнанку вывернуться, - чушь и бред, - 

Всё лишь бы им не стать, как кто-то, 

А пуще, как довольный жизнью их сосед! 

(втолковывает) 

Твоя задача была пьесой мир построить 

И по моей методе воспитать его 

(с недовольством) 

А что теперь? В камин, в огонь! 

(разводит руками, бормочет раздраженно) 

Пусть Вильям конкурентный дом 

Озолотит... 

СОЧИНИТЕЛЬ (дрожащим голосом):

…Но, может, все же, 

Дадите шанс мне доказать, 

Что рано в пепел превращать 

Не вдруг придуманное слово? 

(через паузу, в отчаянной решимости) 

А почему б не сделать так: 

Мы пьесу перечтем вдвоем 

И в каждом месте, где любовь 

Представится залогом зла, 

Поспорим и решим совместно,

Остался ль правым мой рассказ,

Или идея неуместна.

В местах последних, видит Бог,

Готов внести коррекций пачку...

КНИГОПРОДАВЕЦ:

Мне больше дела нет читать

Твое небесное творенье 

По сотне раз! Уж мне в глазах 

Ребят методы искаженья. 

(через паузу, сурово) 

Тебя придется мне прогнать

Из дома моего навеки...

Ты сам есть зло, коль от тебя  

Зло терпят в пьесе человеки. 

Мой замысел испортить хочешь…

СОЧИНИТЕЛЬ (в отчаянии):

Но коль тот замысел не прочен?!

И коль в нем встроенный изъян? 

(в отчаянной решимости) 

Что ж, вижу нужен вам Вильям! 

Пуская же он кривой каркас украсит, 

В нем дыры затянув атласом!.. 

Чтоб в эти дыры каждый раз 

Поверивший ему свалился! 

Кто злей? Чей праведней рассказ?!.. 

КНИГОПРОДАВЕЦ (качая головой, сам себе): 

Смотри, как он раздухорился! 

А чем-то, все ж, мне люб бездельник… 

(сочинителю, несколько смягчившись) 

Правдивость не приносит денег! 

Мы счастье ищем для людей, 

Хотя б на час, хотя б на миг - 

Когда слюнят страницы книг.  

СОЧИНИТЕЛЬ (с мольбой в голосе): 

У Вильяма свой путь и чин 

Нам надо новый дать почин: 

И новый в книгах мир оставить - 

Тот, что методу нам исправит… 

И для того мы новый флот 

Отправим к острову надежды, 

В полях, где плод дает любовь, 

Мы сорняки, что били прежде, 

В ней злак полезный, уберем, 

И может быть, любовь спасем. 

А нет - на почве плодородной 

Почище дар вдруг обретем... 

КНИГОПРОДАВЕЦ (сам себе возмущенно): 

Как говорит! Как будто пишет!.. 

Зачем связался я с мальчишкой! 

Прогнать бы… Да ведь, вот что: сроки 

Сейчас мне словно вилы в боки. 

Проклятый конкурентный дом

Готовит Вильяма альбом… 

Да с новой пьесой – про любовь, 

Там молодежь, вражда и кровь. 

Опять украл у итальянцев 

Добавил шуточек и глянца… 

Но душу пощипал, как надо, 

Детей влюбивши до упада. 

Вот мастер! Вот знаток материй: 

Герои чем мертвей, тем зрители бодрее! 

(Сочинителю) 

Ну, разве в виде исключенья, 

(И моего тебе последнего ученья), 

С тобой согласен я твой опус перечесть. 

Попробуем поправить в нем, что есть. 

И может, не за книгу, за пол-книги 

В продажу пустим. Пусть я прибыль 

С нее не получу, 

Но конкуренту причиню досаду… 

СОЧИНИТЕЛЬ (недоуменно): 

Зачем заботиться их неудобством надо? 

Миров - 

На свете много, как издательских домов. 

Пусть каждый будет сам собой здоров… 

КНИГОПРОДАВЕЦ (укоризненно): 

Наш мир един, и лишь раздроблен 

Твоей бездарной пьесою сегодня. 

С тобой займемся ей. Кто знает? 

(выпячивает губу) 

Быть может, где-то, все ж, витает 

В твоих затеях смена темы?.. 

Тогда сумеем оправдать 

Убыточных книг три иль пять, 

Пока на жилу выйдем точно… 

А там уж, правда - непорочна. 

Коли любви настал предел - 

Найдем ей новый передел! 

Ты воспаришь Вильямом новым, 

А я мечту осуществлю, 

Один останусь в книжном поле 

И урожай моих колоний 

С полей надежды соберу. 

СОЧИНИТЕЛЬ: 

Ах, как я рад такой в вас смене! 

КНИГОПРОДАВЕЦ (сам себе): 

Порою сам себя корю, 

Как властны мне их настроенья! 

(вздыхает, сам себе) 

Ах, сочинитель, сочинитель, 

Сердец и мыслей повелитель! 

Сам прост, как яблоко! Скажи 

Хоть вскользь ему, что в нем талант, 

Что правды вышить тайный кант 

На платье жизни ухитрился - 

Глядишь, мудрец наш размягчился, 

И выжать из него уж просто 

В ведро страниц числом хоть до ста

Отменной чуши за бесценок. 

(смотрит исподтишка на сочинителя) 

Но тут не вижу много денег, 

И Вильяму он не помеха… 

Но попытаемся для смеха, 

С ним вместе (пуще я один), 

Из бреда, что он сочинит 

Слепить посредственную пьесу... 

(Сочинителю) 

Итак, сегодня после звона, 

Ко мне пожаловать прошу, 

Пройдемся вместе и каноном 

Твою крестим галиматью. 

СОЧИНИТЕЛЬ (кланяется): 

Я вам безмерно благодарен… 

 (Идет к двери, по пути сам себе) 

Как все же этот мир печален, 

Где заостряют красоту, 

Чтоб слета взять с ней высоту. 

КНИГОПРОДАВЕЦ (оставшись один, проходится, в раздумье оглядывает ряды книг на полках, проводит по корешкам пальцем): 

Как книг печален пыльный мир… 

Заглавья манят и обманут, 

Но не помогут, не наставят, 

Когда крошится счастья миг. 

И равнодушно поучает 

Собранье слов и предложений 

Обескураженных невежд, 

И тихо с полок наблюдает, 

На то, как люди умирают, 

В кругу потерянных надежд. 

(Вздыхает, машет рукой решительно) 

Нет, ваша воля, лучше слово, 

Пока земная твердь живет, 

Пускать в полезный оборот. 

(подходит к полке снимает с нее бутылку с вином, наливает себе стаканчик) 

А счастье? Есть вернее средства, 

Помимо умных бойких фраз, 

Его достичь - здесь и сейчас… 

(Выпивает стаканчик) 

 *       *       *