Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Философия перевода и «Евгений Онегин»

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 708
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

    Был спор с одним филологом о философии перевода. Оппонент выражал известное мнение о том, что любой перевод есть лишь интерпретация, более того - создание нового текста. В этом смысле, любой перевод можно представить и как уникальное самостоятельное произведение. И обратное в этой концепции верно: создание нового текста есть всегда «римейк», «перевод» какого-либо старого текста или текстов. И даже, последовательно рассуждая, все, что нами произносится есть «перевод» - перевод с наших мыслей, интерпретация этих мыслей, некое свободное сочинение на их тему, а вовсе не точное их донесение до слушателя.  

   Тогда о создании единственного, «идеально точного» перевода нет возможности говорить, - хотя бы в силу того, что смыслы изначального произведения, согласно теории рецепции, разбегаются по индивидуальным восприятиям читателей. Каждый видит в произведении то, что диктует ему его собственная идеология, то, к чему его располагает его родное «интерпретативное сообщество» (определение Стэнли Фиша). Смысл рождается в восприятии читающего, а не заключен в самом тексте, - а значит и новая группа читающих текст на языке перевода никогда не получит «того же» смысла произведения в переводе, какой был (если он даже был) изначально в оригинале.  

   Моя позиция в споре была совершенно противоположной: идеально точный перевод текста на другой язык возможен.  

   Каким образом?  

   Дело в том, что целевой аудиторией переводчика и конечным потребителем текста перевода служит вовсе не масса людей, говорящих на языке перевода, - это заблуждение. Масса людей, говорящих на языке перевода, как и культурные коды языка перевода, являются для переводчика такими же исходными материалами для работы, как и текст оригинала, и язык оригинала, и культурные коды языка оригинала. Перевод текста есть творческий акт, адресованный Богу (не пугайтесь). Бог есть перевод мира переводчиком на язык самого себя. Перевод мира и перевод текста должны коррелировать; есть только один идеальный вариант перевода текста, который точно совпадет с коррелирующим ему фрагментом перевода мира.  

   Таким образом, «интерпретативное сообщество» состоит всегда лишь из переводчика и Бога, объединяя две эти сущности в понятии Творца. Точно так же и каждое новое произведение создается лишь для этой двуединой сущности. Точно так же и речь как перевод мысли в фонетическую систему знаков предназначена лишь говорящему и Богу, - то есть, той же двуединой сущности, - но не другим людям.       

   Конечно, никоим образом нельзя говорить о едином идеальном варианте перевода для всех читателей, как нельзя и оправдывать всякий (произвольный) перевод как «истинный» для переводчика, только потому что это «его» перевод, и что переводчик "так видит".  Но можно говорить о теоретической возможности и нужности стремления к идеальному тексту перевода (среди многих несовершенных возможных его версий) для Творца (только он тут и важен).  

   Владимир Набоков считал (возможно, исходя из некой близкой концепции), что перевод текста не возможен в принципе («идеальный перевод» и принципиальная невозможность перевода очень близкие крайности). Если же, все-таки, говорить о переводе, он писал о трех его видах:
    1) «Парафрастический перевод: создание вольного переложения оригинала с опущениями и прибавлениями, вызванными требованиями формы, присущей адресату перевода языковой спецификой, и невежеством самого переводчика».
  2) «Лексический или структурный перевод, перевод основного смысла слов и их порядка». С этим, как пишет Набоков, может попытаться справиться и машина.
   3) «Буквальный перевод – передача точного контекстуального значения оригинала, столь близко, сколь это позволяют сделать лексические и синтаксические средства другого языка». 
 

   Набоков ставит выше других именно последний вариант перевода.  
   Мне кажется, его классификация довольно механистична. Возможен тот перевод, который я называю «эмпатически-смысловым». То есть формирование смыслов, прежде всего, исходя из эмпатии к Богу, читающему текст оригинала, из «сопрочувствования» текста с Богом. При этом возможны потери контекстуального значения, но не допустимо скатывание в произвольный перифраз.  
 

  Проиллюстрируем мысль примером перевода первой строфы из «Евгения Онегина» на английский язык. Итак, известное:

Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил,
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука.
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь! 

Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство
Вздыхать и думать про себя:
«Когда же черт возьмет тебя?»

    Приоткроем дверь в мастерскую переводчика как создателя идеального текста (я не обещаю, что мой перевод получится идеальным – важна принципиальная возможность идеального перевода и стремление к нему).  

   Забавно, что Набоков в своей работе над текстом ЕО тоже начинает с того, что оценивает строфу с точки зрения «погружения» в нее, создания «эмпатических отношений» с текстом. Он дает перифраз строфы как некий поток сознания Онегина:  "Мой дядя... Честных правил... Осел крыловский честных правил... Исключительно честный человек (фр.)... Истинный дворянин, но в общем-то дурак... Лишь теперь уважать себя заставил, когда занемог  не в шутку... Он не мог придумать ничего лучшего! (фр.) Не мог лучше выдумать - всеобщее признание... Да поздно... Другим хорошая наука... Я и сам могу тем же кончить"... 

.  При чем тут крыловский осел у Набокова?  

   При том, что у Ивана Крылова была такая басня - "Осел и мужик", и начиналась она с фразы: "Осел был самых честных правил". Там мужик оставил осла стеречь капусту и наказал ему ее не есть. Осел честно выполнил инструкцию, но так как прыгал и бегал по полю, всю капусту перетоптал. Мораль: простота, хуже воровства. Честный дурак - это катастрофа. Пушкин, по уверениям Набокова, в дневниках косвенно признавал, что использовал крыловскую фразу. (Впрочем, другой исследователь Пушкина - Лотман - скептически относится к версии сознательного использования фразы Крылова в первой строфе. На его взгляд, это была проходная басня, и вовсе не настолько известная, чтобы строчка из нее сразу что-то говорила читателю).  

   Набоков еще приводит массу цитат из разных популярных книг того времени, которые очень похожи на ту или иную из первых четырех строчек первого стиха - в частности, из переводного "Дон Жуана" Байрона. Практически все четыре первые строчки это надерганные банальные стереотипные фразы, которые был в ходу в модном "трепе" пушкинского времени.      

   Я верю в версию басни Крылова и не верю в надерганные строчки «светского  трепа» (вера или не вера в контекстуальные значения важная часть «эмпатически-смыслового» метода). Без ссылки на строку из басни Крылова первые четыре строки ЕО представляются мне слишком загадочными, даже нелепыми.  

   Начало строфы - очень тонкая передача эмоции Онегина – злого и стылого его раздражения на дядю, за то, что тот сорвал его с места, выдернул из зоны комфорта. Эта встревоженная лень Онегина очень интересно переплетается в его внутреннем монологе с претензией на праведное либеральное осуждение лицемерия обществa в стиле Грибоедова.    

   При желании можно много чего еще «вчитать» в первые четыре строки романа – например, то, что «честное» (пошлое) правило жизни заключается в том, что при жизни мы мало кому нужны по-настоящему, а нужны богатые умирающие, освобождающие место новым и бездушным человекам.  

   Но начать передавать последний смысл как основной, значит упустить главную прелесть отрывка – это иступленное (и порочное) раздражение героя, находящее себе извинения в оболочке борьбы с лицемерием общества.  

   Но не искать же аналогов в английских пословицах и поговорках, чтобы адекватно «контекстуально» отразить осла Крылова. Здесь можно закрыть проблему парадоксом, который герой как бы сам не замечает в раздражении, но который явственно регистрирует то, что Онегин в данном состоянии играет на стороне «зла». Такое начало создает и хорошее кольцо с последней строкой строфы. 

   Я выбрал следующее решение  

   "My uncle, curse his good intentions,  
   Now, that he is in earnest ill, 
   Receives the whole wide world’s attention, 
   I hope, he well enjoys the thrill». 

Перифраз на русском звучит так: 

    «Мой дядя, - будь прокляты его благие намерения, -  

     Стоило ему всерьез заболеть,  

     Так весь мир им заинтересовался, 

     Теперь он, надеюсь, доволен!»   

   «И лучше выдумать не мог» - это именно распаленный донельзя в раздражении сарказм. Эту строку можно было перевести ближе к тексту, например: "And thoroughly enjoys the thrill", но эмпатически-смысловой метод позволяет свободу, если она оправдана ощущениями эмоции текста - "И лучше выдумать не мог" - это брошенная в сердцах хвала дяде, означающая прямо обратное. Выбранный вариант лучше справляется с задачей передачи оттенка горького сарказма.     

   Строфа затем набирает силу именно этим раздражением, злым сарказмом, да просто злом, - Онегину ни в малейшей мере не присуща любовь к людям. В кульминации, из последней строчки, уже не таясь, выскакивает черт.  

   Ниже мой перевод всей строфы целиком:   

My uncle, curse his good intentions,

Now that he is in earnest ill,

He gets the whole wide world's attention,

I hope, he well enjoys the thrill.

Hark, all! This is a helpful lesson.

But, Jesus, can I stand the messing?

To sit with him through night and day, -

With no excuse to steal away...

What sort of mean ignoble mission

To entertain a semi-dead!

To fix his pillows in the bed

And act as his alert physician,

To sigh, while thinking all along:

"Why does the devil take so long?"

 

 


 

 

Комментарии

No post has been created yet.