Ах!
Как жаль, что по белому склону внезапно пришедшей зимы
Скатились: и детство, и кроны, и жизнь - от сумы до тюрьмы.
Участна в процессе взросленья, как сыр, плесневеет душа,
Чьё гордое робкое тленье сродни опаденью, шурша,

Баратынский
Держателем гусиного пера, склоненным над погасшею свечою,
Предстал мне Баратынский. Смерть добра - не ополчу, опальную, косою.
Немыслима всеобщая резня, но, нарушая ход твоих раздумий,
Смерть разменяет пешку на ферзя, главенствуя, как депутатка в Думе.
Что напишешь - то пожнёшь.