Ах!

Как жаль, что по белому склону внезапно пришедшей зимы

Скатились: и детство, и кроны, и жизнь - от сумы до тюрьмы.

Участна в процессе взросленья, как сыр, плесневеет душа,

Чьё гордое робкое тленье сродни опаденью, шурша,

В 2015 Севочка стал довольно стремительно удаляться в английский. Целые кластеры английских выражений появились там, где только что были русские. Часть этого, как я решила, — удовольствие игры. Что язык пошёл. Но только часть. Другая часть — что английский просто естественнее и легче идёт на ум.

Я перед происходящим, с одной стороны, замерла в некоторой оторопи и даже восхищении. Неужели для Севочки английский будет родной язык?

А как же я? Для меня английский язык родным никогда не будет. Мне ведь по-русски мама дула на разбитую коленку, смазанную зеленкой.

– Сева, пора ложиться спать.
– Папа. Подумай о своём поведении.

*
Сева, разглядывая (не в первый раз) скелет динозавра: "Я не могу поверить..."

*
"Ачу!" – "Будь здоров, Сева!" – "Спасибо, моя золотая."

«Пианинище. Пингвинище».

*
— Сева, ты будешь перед мамой извиняться?
— Нет.
— А почему?
— Мы с ней уже извинились.
— Нет, мы перед ней еще не извинились.
— Давай лучше перед самолетами извиняться.

*
"А мы сегодня покатались на космическом самокате!"

*

"У меня голова запрыгалась".

*

Сева пробует переключать каналы на телевизоре, водя пальчиком по экрану. Привык к тачскринам.

Поскольку мы проживали Севино детство за границей, свою основную задачу в общении с ребенком я видела в сохранении русского языка. И первое время я в этом преуспевала.

*
Хармс в Севиной обработке. "Чиж-экскаватор, чиж-пожарная машина, чиж-скорая помощь, чиж-грузовик".

*
- Здесь мы повернем налево.
- Здесь мы не повернем не налево, - капризничает.
- Совершенно справедливо.