Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Кто виноват?

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 349
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Это упражнение из курса по Шекспиру одного английского университета. Задание было написать вымышленную стенограмму суда-следствия по делу об убийстве короля Дункана в пьесе «Макбет». Оригинальный текст был написан на английском и использовал принцип языковой игры шекспировских текстов, - потому перевод пришлось снабжать комментариями. Цитаты из русского текста пьесы даны в переводе Пастернака или в моем собственном переводе – в последнем случае с пометкой А.М.

Кто виноват? (Whodunit?”)

СУДЬЯ: 

Мы назовем виновным того, кто, ясно понимая стоящий перед ним/ней выбор между добром и злом, предпочел/предпочла сознательно сотворить зло. Этот информированный выбор и есть главная развилка, решение, от которого зависит спасение или падение человека. (секретарю) Время начать заклинание. Э-э… заседание (в оригинале фонетическая игра слов: “Call in the first witches, erthe first witness”). Вызываются первые свидетели, ведьмы.    

СЕКРЕТАРЬ (мрачно): 

Ведьмы не явились.  

СУДЬЯ: 

Как не явились? Была же официальная повестка. (в оригинале игра слов: There was an official summons!” -  “summons” - одновременно «повестка в суд» и «вызов», - в последнем значении используется и в выражении «вызов нечистой силы», то есть в оригинале можно понять: «официальный вызов нечистой силы») 

ПОМОЩНИК: 

Ваша Честь, эта публика плевать хотела на земные повестки. В особенности, на те, что исходят из Минюста (в оригинале игра слов: “Especially when they come from the Justice Department”, то есть, наряду с «они в особенности не заботятся повестками из Министерства Юстиции», можно понять и буквально: «В особенности они не заботятся повестками справедливости») 

СУДЬЯ: 

Заклятье! В смысле, проклятье. Но вы, хотя бы, пытались с ними связаться? 

ПОМОЩНИК: 

С ними чертовски сложно связаться. У этого народа ни мобильников, ни почты. Обычно встречи с ними происходят за городом, на пустоши. Есть еще вариант подняться и пуститься по воздуху сквозь туман и гнилые испарения (у Шекспира соответственно “empty heath” и “hover through fog and filthy air”). 

СУДЬЯ: 

Держитесь ближе к земле, мой друг. (в оригинале игра слов: "I'd rather you stay on the firm ground", то есть: " Я бы предпочел, чтобы вы держитесь фактической стороны дела").

СЕКРЕТАРЬ (качает головой, гнет свое): 

Сэр, говорю вам, к ним на хромой козе не подъедешь. (на секунду задумывается) А, впрочем, – если не идеоматически, может это и подошло бы (пауза, понижая голос) Но если уж совсем начистоту, Ваша Честь, иногда я спрашиваю себя, существуют ли ведьмы вовсе. Как здесь лучше приступить к делу?   

СУДЬЯ: 

Свищи. То есть, ищи. Тьфу, пиши. (В оригинале игра слов: «Write. mean, right». Фонетически звучит одно и то же слово; слово «write» («писать») к тому же намекает на то, что, если ведьм нет вовсе в реальности, их можно выдумать – «написать»). Не важно. То есть, ничего не поделаешь (в оригинале “nothing doing”, аллюзия на пьесу Самюэля Беккета «В ожидании Годо», невозможность понять трансцендентальное обозначающее, то есть, в данном случае, ведьм). Но поделать же что-то, как раз, надо. Давай, что ли, пораскинем мозгами (в оригинале: «letdo some guesswork»). Быть или не быть? А, нет. В состоянии ли ведьмы делать информированный выбор, вот в чем вопрос! Давай, ты сам отвечай, Секретарь, коли ты был единственным, кто пытался с ними связаться.  

СЕКРЕТАРЬ: 

Я вовсе не был единственным, кто пытался с ними связаться. 

СУДЬЯ 

Сейчас не о миллионах идиотов. Отвечай по делу: могут ведьмы отличить добро от зла? Они, вообще, что такое добро, понимают? 

СЕКРЕТАРЬ: 

Не думаю, Ваша Честь. Есть свидетельства, что в пьесе они говорили: «Зло есть добро, добро есть зло» (Fair is foul and foul is fair”). Похоже, они в принципе плохо различают формы и концепты. Вероятнее всего, эти существа недееспособны, а значит и не могут выступать свидетелями. Позовешь, а они начну говорить о жабах и кошках, - но это еще ладно. В них от рождения этический агностицизм (как можно не различать добро и зло?) (в оригинале «от рождения» - “at play” - создает каламбур с добавочным значением «в пьесе»). Они подвержены нездоровым фантазиям («А я на днище решета пущусь, как крыса без хвоста…»); аутичным повторениям («За ним, за ним, за ним в погоню…»); пространственной дезориентации с нелогичным выбором альтернатив («Когда увидимся мы здесь – под ливень, гром иль молний треск?» - А.М. - «When shall we three meet again, in thunder, lightening or in rain?») 

СУДЬЯ: 

Тогда по ним не тюрьма плачет, а психбольница. В том случае, конечно, если они существуют. Как бы там ни было, ведьмы отменяются. 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Ваша Честь, прошу слова. 

СУДЬЯ: 

Говорите, мистер Холмс.  

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

В общем и целом, я согласен с Вашим заключением по ведьмам. Но прошу занести в протокол, что все, что было сказано о ведьмах, в равной степени можно отнести и к мистеру Шекспиру. 

СУДЬЯ:

 Что, и он тоже был «того»? 

ШЕРЛОК ХОЛМС:

 Нет, скорее – «ого» (в оригинале: “- What, is he dysfunctional?  - No, not that. He functions pretty well”, с семантическим оттенком «у него получается неплохо»). Но заметьте, что он, как и ведьмы, размывает границы между реальностью и фантазией. Помните плавающий в воздухе кинжал? А кроме того, мистер Шекспир совершенно стер границу между трагедией и комедией. Даже и ведьм у него не поймешь – не то они страшные, не то комичные, - не то они есть, не то их нет. А хорошие персонажи, - например, Малколм?  Он экспериментирует со злом (монолог в 4.3 - «нет дна, нет дна разврату моему…» - А.М., монолог в котором положительный герой Малколм вдруг в шутку обвиняет себя во всех самых страшных пороках) Как вам даже одна эта фраза, пусть и сказанная в шутку? Да и Макбет словно бы смотрит на свои злые дела со стороны, - в один момент он даже заявил, что не желает жить в собственном теле! Кто же тогда говорит за него? 

СУДЬЯ: 

К чему вы клоните, мистер Холмс? 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

К тому, что неплохо бы поискать виновного в высших сферах, Ваша Честь. Того, кто смешал все понятия, в том числе моральные, - хотя имел выбор написать вполне чистенькую моралите. 

СУДЬЯ: 

Позвольте вас спросить напрямую, мистер Холмс. Вы что, предлагаете мне признать виновным во всем случившемся мистера Шекспира? 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Дедуктивный метод подсказывает, что автор пьесы был так же недееспособен, как и ведьмы. Но только в его случае подобная дисфункция представляла собой его свободный выбор. 

СУДЬЯ: 

Мистер Холмс, слишком большие дозы морфия вредят вам. Тем временем, мы должны продолжить процесс, сядьте на место. Вызывается мистер Макбет! 

МАКБЕТ (появляясь в зале суда): 

Ай-ай, сэр! (В английском языке - морской вариант военного «Есть, сэр!») 

СУДЬЯ: 

Вы не на море, мистер Макбет. Если, конечно, речь не о море крови. Улики говорят о том, что вы сделали информированный выбор во всех случаях совершенных вами убийств. Неоспоримо, что вы каждый раз ясно отдавали себе отчет в том, что совершаете зло. Что вы на это скажете? 

МАКБЕТ (пожимает плечами): 

Да что тут скажешь, господин судья. Полный фак ап, признаю. Но посмотрите и в другую сторону. Вы обратили внимание на мои раскаяния? Честно говоря, я дьявольски своими раскаяниями горжусь.

СУДЬЯ:

Мистер Макбет, следите за языком.

МАКБЕТ (оглядываясь по сторонам):

У меня порой такое впечатление, что это он за нами следит. (Собираясь с мыслями) Да, к раскаяниям. Это вообще чудо. Их надо внимательно читать (или слушать) – как же жалостливо они звучат! Я, Господин Судья, был всего лишь обычный человек, попавший в неудачные обстоятельства. Все сошлось вместе как назло: жена (знаете же жен), моя амбиция, благоприятный случай для убийства, ну и эти… - да, пусть хоть ведьмы, -  несчастливая роза ветров сбила меня с праведного курса. 

СУДЬЯ: 

Не придумывайте, мистер Макбет. У вас каждый раз был выбор не делать зла. А вы делали. 

МАКБЕТ (чешет затылок): 

Делал? Ну, делал. Но в том-то и дело, что психотип у меня такой: я человек действия, разве вы не заметили? Мне вечно надо доказывать себе, что я мужчина. Куда-то скакать, кого-то рубить. Один парень, Макиавелли (я знаю, он жил много позже, но как-то познакомились между двумя прожарками), - писал, что мужчина всегда желает большего, даже если и имеет много. Мужчина все равно будет драться и рисковать для того, чтобы получить больше. Просто потому, что такова его конституция. Я хотел этого Макиавелли поподробнее расспросить, но его снова уволокли на сковородку. 

СУДЬЯ: 

Макиавелли будут судит за его собственные грехи. Его свидетельства не имеют силы.  

МАКБЕТ: 

Да поймите вы, Ваша Честь: мне было легче хоть что-то делать, чем ничего не делать! Чтобы мужчина был праведен, ему нужны такие обстоятельства, которые направят его к праведным поступкам.  А мне не повезло, мне выпали плохие обстоятельства. Вы лучше сами вспомните: в начале пьесы в битве за короля Дункана я был праведен.

СУДЬЯ: 

Ага, а потом Дункана же и укокошили (Секретарю). Позовите ушедшего короля Дункана. 

ПОМОЩНИК: 

Он ушел, Ваша Честь. 

СУДЬЯ: 

Они все ушли, прекращай острить (в оригинале игра слов: “- Call in the late king Duncan (“late” – одновременно «опоздавший» и «покойный») – He’s late, Your Honor. – They’re all late, stop your silly puns!”)  Просто позови его. (пауза, появляется Дункан) Мистер Дункан, сообщите нам, правда ли мистер Макбет был праведен в битве за вас с норвежцами в начале пьесы? 

ДУНКАН (задумываясь): 

Праведен? Тут все в терминах. Без сомнения, он покрошил немало народа. 

СУДЬЯ: 

Это же называется "доблесть", не так ли? 

ДУНКАН:

Можно, конечно, и так, - когда крошат не вас... Но только дело-то в том, что Макбет, вроде как… кайф от этого ловил, что ли, Ваша Честь. Росс сказал о нем: «Тебя он зрил среди норвегов мощных, Творящим смерть так изощренно, Что смерть сама б, увидев это, ужаснулась». (А.М.) 

СУДЬЯ: 

Это к чему? 

ДУНКАН: 

К тому что он маньяк, Ваша Честь. Убийство его, вроде как, непреодолимо влечет. А все его раскаяния - плач бессилия от того, что он не может в себе эту свою манию превозмочь.   

МАКБЕТ (смущенно): 

Протест, Ваша Честь. 

СУДЬЯ: 

Отклоняется. 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Ваша Честь… 

СУДЬЯ: 

Что еще? 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Не подтверждается ли именно сейчас то, на что я указал вам раньше? Ведь, и Малколм играл с образами себя ужасного и развратного. Праведного Малколма, на самом деле, так же влекли к себе грех и зло, как Макбета, - но только обстоятельства Малколма оказались отличными в пьесе от обстоятельств Макбета. 

СУДЬЯ: 

Вы хотите сказать, мистер Холмс, что ни Макбет, ни Малколм не делали свободного выбора в пьесе? 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Именно так, Ваша Честь.  Оба, кажется, всего лишь реализовали априори заложенные в них внутренние качества в аккуратно спланированных мистером Шекспиром обстоятельствах.  Или, вот, другой пример - возьмите Макдаффа. Он так спешил сколотить армию и выступить против Макбета, что совершил объективное зло – оставил без защиты свою семью и обрек ее на верную и жестокую погибель от рук тирана. А ведь, у него, если исходить из вашей логики, был свободный выбор подумать о своих близких. 

СУДЬЯ: 

Мне кажется, я понимаю, куда вы клоните, мистер Холмс. Но я не могу арестовать мистера Шекспира. (пауза) И что вам так дался вдруг Шекспир? 

ШЕРЛОК ХОЛМС (несколько смущаясь): 

Видите ли, Ваша Честь, мне нужен прецедент… Мне, и впрямь, нет большого дела до мистера Шекспира. Но вот к мистеру Конан Дойлу у меня давно есть пара вопросов. 

СУДЬЯ 

Мистер Холмс, - это не дедуктивный метод, а какой-то фатализм  - говорить все время об обстоятельствах. Сейчас я раз и навсегда успокою вас по поводу мистера Шекспира. (Секретарю) Вызовите мистера Банко. 

СЕКРЕТАРЬ:

Он ушел, Ваша Честь. (В оригинале снова слова: “He is late, Your Honor”) 

СУДЬЯ: 

Шутка заела? 

ПОМОЩНИК: 

Нет, он правда, ушел. Ждал, ждал и ушел. (в оригинале: «No, Your Honor, he is actually late. I called him half an hour ago. There is a strike on the tube).Может еще и не поздно, я попробую его вернуть.

(появляется Банко) 

СУДЬЯ: 

Лучше поздно, чем никогда (в оригинале:"Better late, than never", в данном случае можно понять в буквальном смысле: "Лучше мертвый, чем никогда не живший"). Приветствую вас, мистер Банко. Скажите нам вот что: вы плечом к плечу сражались с мистером Макбетом в битве с изменниками и норвежцами на стороне короля Дункана, и оба показали себя верными присяге и доблестными воинами. Потом вы вдвоем повстречали на пустоши ведьм, и оба получили от них пророчества, которые так или иначе были связаны с тем, что вы сами или ваше потомство займете шотландский трон. Но вы, мистер Банко, по получении пророчества поступили благородно, доказывая тем самым, что в одних и тех же обстоятельствах человек… 

БАНКО (удивленно поднимая брови): 

Подождите, Ваша Честь... Вообще-то, обстоятельства у нас с Макбетом были разные. 

СУДЬЯ (мрачно): 

Как так? 

БАНКО: 

Макбету ведьмы сказали, что он сам станет королем, а мне напророчили, что только мое потомство займет трон. Видите ли, тут большая разница, как говорят у нас в Шотландии. В связи с пророчеством от меня лично не требовалось никаких конкретных  и срочных действий. 

СУДЬЯ (со вздохом): 

Понятно. Вы свободны… 

БАНКО: 

Протест, Ваша честь. Я уйду, но это не одно и то же.(в оригинале игра слов: “- You’re free” – Protest, Your Honor, I am late, it’s not the same”)

СУДЬЯ: 

Все равно, только уйдите. 

БАНКО: 

Позвольте на прощанье только еще одну вещь. В настоящих исторических событиях, описанных в хрониках Холиншеда (откуда Шекспир заимствовал сюжет), я, на самом деле, вступил в сговор с Макбетом, и мы оба на пару убили короля Дункана.   

СУДЬЯ (ворчливо): 

Могли бы мне этого и не рассказывать. Судье вовсе не обязательно знать, как все было по правде, - на то он и судья. Вы свободны. Да, ушли, ушли! Леди Макбет! (в сторону) Сейчас начнется.   

ЛЕДИ МАКБЕТ (входя в зал): 

Я тут ни при чем. 

СУДЬЯ: 

(со вздохом) Я почему-то так и думал. Мадам, улики, тем не менее, указывают ясно на то, что вы были главным заказчиком убийства. А, возможно, что вы даже ведьма. 

ЛЕДИ МАКБЕТ (смеется демонически, смех внезапно обрывается): 

Смехотворно. Я женщина. 

СУДЬЯ: 

Что вовсе не исключает... Гм. Нет, в XXI веке нельзя. 

ЛЕДИ МАКБЕТ: 

Вот именно, Ваша Честь, в вашем XXI веке нельзя. А в наше время мужской шовинизм был наш хлеб насущный. Женщина была для мужчин либо сосуд греха, либо уж чистое божество. А в середине-то ничего не было. Мы за нормальных людей не считались. 

СУДЬЯ: 

Это вообще при чем здесь, миледи? Вы делали выбор между добром и злом? 

ЛЕДИ МАКБЕТ: 

Это при том, что женщины недееспособнее прочих. И при чем тут выбор? 

СУДЬЯ: 

Брр. Вы меня совсем запутали. Начнем сначала: вы женщина, но это вовсе не значит... 

ЛЕДИ МАКБЕТ (закатывает глаза, начинает ломать руки): 

«Придите духи, смертных мыслей поводыри, убить во мне все женское» (А.М.) (Цитата из знаменитого монолога Леди Макбет, в котором она просит духов превратить ее из женщины в мужчину – то есть, лишить ее женской мягкости, нерешительности и сострадания –“Come, you spirits, that tend tmortal thoughts, unsex me here!”) 

СУДЬЯ: 

Прекратите ломать комедию, мадам Макбет! Вы прекрасно знаете, что мы не будем тут этими глупостями заниматься. Пожалуйста, ближе к фактам.   

ЛЕДИ МАКБЕТ (прекращает ломать руки, холодно): 

А факты таковы, что я лично не сделала ничего дурного в пьесе. Все мои поступки были движимы исключительно благородными порывами. Я поддерживала мужа. Я вообще-то не люблю играть, - то есть, я люблю играть, - но я не люблю играть по-настоящему (в переводе оказалась утеряна игра слов: “acting” – означает одновременно "действовать" и "играть на сцене": “Generally, donlike acting, I mean, like acting, but don't like acting for real”). Я, конечно, могу давать советы, но это был выбор мужа, следовать моим советам или нет. 

СУДЬЯ: 

Но вы были так настойчивы и убедительны! И как насчет маленького заявления, что вы готовы убить собственное дитя?  

ЛЕДИ МАКБЕТ (машет рукой): 

Поэтическое преувеличение, гипербола. Во мне живет художник. 

СУДЬЯ: 

По-моему, в вас живет булыжник. Вы были непоколебимы и прямолинейны в своем холодном расчете, и вы в значительной степени сформировали поведение вашего мужа… 

ЛЕДИ МАКБЕТ (возмущенно): 

Ну, вот начинается! В начале вы ставите женщину в подчиненное, бесправное положение, а потом демонизируете ее. Скажите пожалуйста! Как вы не можете понять, что я всего лишь плыла по течению! Но я не была самим течением. 

ШЕРЛОК ХОЛМС:

Ваша Честь, она права. 

СУДЬЯ: 

Вы опять. 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Ваша Честь, эта женщина – лишь жертва. 

СУДЬЯ: 

Я тоже знаю о женщинах, мистер Холмс. 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Ваша Честь, это мистер Шекспир создал течение. Все его герои лишь плыли по нему. 

СУДЬЯ (раздраженно): 

Этот мистер Шекспир, он что, по-вашему, - какое-то богоподобное существо? 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

В своих пьесах – безусловно, Ваша Честь. 

СУДЬЯ: 

Но в таком случае тем более: мы не можем упечь за решетку богоподобное существо! Что вы теперь предлагаете мне делать? Мне нужен виновный, кто-то должен заплатить за трагедию. 

ШЕРЛОК ХОЛМС: 

Миллионы читателей уже заплатили за нее, Ваша Честь. И миллионы заплатят в будущем. 

СУДЬЯ (удивленно и облегченно): 

Ах, вот как? Ну, это меняет дело. Выходит, виновный найден, но счет за нанесенный ущерб оплатила третья сторона. (стучит молотком). Дело закрыто. Все свободны. Ну, или ушли, или куда-то подевались, или сами придумайте – как кому будет угодно (утерян каламбур: “Or late, or early, or right on time - sue yourself.” То есть, на английском судья в конце оговаривается и вместо "suit yourself" - "как вам будет угодно",  говорит "sue yourself" - "судите себя сами").

Комментарии

No post has been created yet.