Пример

Prev Next
.
.

Блог Андрея Резцова
Обо всём сразу
О ней

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Необъяснимые факты FINAL

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 273
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Есть нас нашей планете такие необъяснимые наукой и здравым смыслом феномены, что аж дух захватывает. Иногда вдруг обыденней, надоевший всем до горькой редьки объект  ненадолго вспыхнет новыми красками и удивит.

Вот например унылая, усталая, рано постаревшая, но молодящаяся Эйфелева башня. Какой сюрприз от неё ожидать? И вдруг мы узнаём, что почти каждый год в середине марта (дни варьируются) тень от Эйфелевой башни ненадолго обретает особые физические свойства. Она резко и неожиданно падает прямо на площадь Републики, сметая всё на своём пути и подминая зазевавшихся парижан или гостей французской столицы. Полиция ничего с этим поделать не может, только молча записывает в особую тетрадочку имена жертв, их возраст и содержание карманов.

Впервые такое поведение тени заметили в середине семидесятых годов как раз в день прибытия в Париж Леонида Ильича Брежнева с официальным и дружественным визитом. Так как тень почти что упала на Генерального Секретаря, то факт засекретили, о нём даже забыли.  Следующий год прошёл мирно, в смысле теневой активности, полиция расслабилась. И тут сразу тринадцать трупов и шестьдесят три легкораненых на следующий год. Попробовали связать эти странные события с приездами других политических фигур. Но никакой чёткой закономерности не увидели. Да и не было тогда личности сравнимой с Брежневым. Несколько лет после этого пытались "образумить" башню. Выключали её подсветку или  закрывали доступ толстыми цепями на весь месяц Март.  Не помогло. Запирать площадь Републикь не решились из-за возможной огласки. Особенно боялись Брежнева, вдруг он вспомнит свою поездку в Париж и сообразит, как близок он был к смерти. 

  

Похожее странное поведение демонстрирует другие две известные башни - Биг Бен в Лондоне и Пизанская в Пизе. По чётным годам на первое Апреля (вначале даже думали, что это чьи-то шутки) Биг Бен вдруг резко со скрипом наклоняется ровно на угол Пизанской. Одновременно с этим Пизанская башня резко выравнивается, выпрямляется и остаётся такой на сутки. По истечении этого времени обе башни возвращаются в свои исходные положения. Въедливый, скептически  настроенный читатель пошутит нехорошо, что Биг Бен начинает говорить по-итальянски и требует пиццу, а Пизанская ест овсянку, комментирую весь процесс на хорошем лондонском английском. Мы отвечаем, что ничего такого не происходит. Башни не разговаривают, милок! 

 

Завершаю этот небольшой экскурс в необьяснённые наукой феномены выражением надежды, что когда-нибудь (возможно даже Российские) учёные найдут правильные ответы. Пока же ждём и наблюдаем.

  

Срочно в Номер:

  

  

 

Совсем недавно, вчера или даже сегодня рано утром, учёные Университета Гидравлики, что в городе Чашки Свердловской области, объяснили феномен странного согласованного поведения Биг Бена и Пизанской башни. Ведущий научный сотрудник Ринат Барабуллин лично докопался до Биг Бена и нашёл в ходе раскопок тонкий, но прочный, жёлтенький шнурок, соединяющий обе башни. Когда одна из этих двух всемирно известных архитектурных достопримечательностей стоит вертикально, другой ничего не остаётся, как подчиниться силе натяжения шнурка и самой нагнуться. 

  

Как раз по чётным годам на первое Апреля королева Елизавета Вторая  едет на охоту на лис в своё загородное имение. Старушка сама сидит за рулём Рандж Ровера  (или Ланд Ровера - из соображений безопасности марка машины не сообщается) и случайно цепляет шнурок. Башни меняют своё положение. Охранники Букингемского дворца радостно машут, провожая королеву в путь. Когда та исчезает за поворотом, гвардейцы мясоеды (так их называют по традиции) снимают свои слишком жаркие медвежьи шапки и тянут шнурок в обратное положение. Непривычные к простой неинтересной физической работе, солдаты элитного воинского подразделения завершают выравнивание башен где-то через сутки. 

   

Полностью навести порядок, выкопать специальную канавку,  аккуратно уложить в неё шнурок  и прикрыть сверху красивыми плитками солдаты-мясоеды не могут. Их профсоюз возражает. Есть ещё вариант нанять неэлитных рабочих, но вот уже восемьдесят лет Британский Парламент постоянно урезает бюджет королевского двора в части земельных работ. 

  

  

  

  

Как нелепо возвращается зима

 

 

 

 

 

 

  

Как нелепо возвращается зима

Думал, что вытолкнул её за полярный круг навсегда

По этому поводу даже улыбнулся

Купил пляжные шорты в пальмах и райских птицах

Насмотревшись на них по Нэшинал Джографик (National Geographic)

Пива купил и держишь его холодным наготове

К пиву тарань и банку кальмаров

Жену завёл, чтобы рядом красота была

Чтобы было солидно и звонко

Научился (заочно по интернету) как выбирать спелые сочные фрукты

Упругие, как пружина, что Гук изучал и недоизучил

Гук установил свой закон, но никто его не выполняет

Никто даже не пытается следовать закону Гука

Пружины пружинят беззаконно

Теперь все (из-за недоделок Гука) создают Теорию Струны

Я это жене рассказал понятным языком

Она согласилась взять меня к себе в аспирантуру

Но с испытательным сроком

А тут бац-разбабац - зима нелепо возвращается

Ты её снова толкаешь вдоль линий магнитных полей

Шепчешь ей на ушко "Побудь там навсегда, пжлст (так сокращаешь Пожалуйста)"

Она - зима эта - сначала поддаётся, 

Выбрасывает, словно флаг капитуляции, Бабье Лето

Но в конце концов нелепо возвращается

Эта зима (далее всё нервно и неровно вычеркнуто)

 

 

 

 

 

 

 

Конник Донников

  

  

 

 

Пишу сценарий детективного телесериала.

 

Десятки нераскрытых убийств в городе у моря. Полиция бессильна или коррумпирована - пока неясно.

  

Молодой сотрудник Барабуллин и его подруга -библиотекарь тракторного завода- выходят на след банды ткачей со связями за бугром. В Барабуллина тайно стреляют, Он падает со скалы и что-то кричит. Но никто ничего не слышит, так как раз в этот момент звучит гудок теплохода Конник Донников, что до войны был личной яхтой Муссолини под именем Санта Италия.

 

Оказывается, в трюме всё время прятались итальянцы - ткачи и ткачихи.Они и гудели.  Вина и сыра запасли много,

 

Библиотекарь мстит за Барабуллина, потопив Конника Донникова. Но её обвиняют в диверсии и шпионаже в пользу (так совпало) Итальянских неофашистов.

 

Успеет ли Барабуллин доплыть до берега и расквитаться с ткачами?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дождь - Шутник

  

  

  

  

  

Дождь совсем потерял чувство ритма и такта. 

Не стучит по крыше и даже не барабанит. 

Тихо подкрадывается,  выплёскивает ведро дождя

И снова прячется в свою тучу

Мне всё это надоело

Я распахнул балкон

Пусть ветер войдёт в мой дом и наведёт в нём беспорядок

А дождь я не приглашаю

Старый, но такой любимый, паркет не выдержит нашествия лишней воды

Начнёт кашлять, скрипеть и выпускать по себе неровные стрелки трещин

Вот я и бросил у балконной двери старую чёрную шинель горного инженера

Я помню, что на её пуговицах были  чётко перекрещенные молоты

Но не помню, куда эти пуговицы делись

Шинель ещё хорошо держит тепло

И долго сопротивляется дождю, если надо

Сейчас надо, её позвали на помощь паркету

Все мы вышли из шинели

Но дождь хитрит, шутит, веселится во всю свою мокрую сущность

Появится и пропадает, брызнет на плитки балкона, но не заденет совсем шинели

Словно зря я о ней вспомнил и достал с антресолей

Что там ещё осталось? 

Да не так много, совсем чуть чуть

Как и лета

  

  

  

  

  ***    

  

  

  

Эжен-Мельхиор (или Мелькиор) — граф, позднее маркиз де Вогюэ; (фр. Eugеne-Melchior vicomte de Vogue, 24 февраля 1848, Ницца — 24 марта 1910, Париж) — французский дипломат, писатель-путешественник, археолог, меценат и литературный критик, историк литературы, член Французской академии.

 

Выражение «Все мы вышли из гоголевской «Шинели», принадлежит не Достоевскому, как принято считать, а Эжену-Мельхиору де Вогюэ. Хотя и это не совсем верно. Полностью цитата звучит - «Все мы вышли из гоголевской «Шинели», — справедливо говорят русские писатели … », то есть является некой "обобщённой цитатой". По-французски фраза звучит так: «Nous sommes tous sortis du Manteau de Gogol»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вид на Москву

   

   

   

   

  

 

 

Простирается вид на Москву

Панорама Москвы

Я пытаюсь увидеть Москву, но вид не даёт

Вид не даётся мне

Он отворачивается от меня, а ко мне поворачивается спиной

Все смотрят на Москву, а мне этит вид недоступен

Ваш абонент недоступен!

Я поднырнул под вид, получился подвид

Но это не помогло, мгла вокруг, а не вид

Чьи-то тени или этих теней колени

Я весь измазался в глине, а хотел утонуть в вине

Даже Видное куда-то запропастилось

Я виду решил поставить на вид

А он, видите ли, не боится подставы

"Видал?" - говорю я видному такому гражданину

А он видел. Ему вид на Москву виден, видимо.

Вокруг видимо-невидимо таких граждан

Все выделываются, коленки вверх подбрасывают при ходьбе

Хоть бы и ноги свои подбросили вверх и не поймали!

А мне не видно Москвы!

Я развернулся со скрипом половиц, словно я скрипун половичный разворотливый

Дай, думаю, на Владивосток посмотрю. Виды имею на него

Но и тот вид мне недоступен, словно Владивосток и Москва - это один и вид и подвид

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

французский издатель прислал ящик вина

 

 

 

 

 

французский издатель прислал ящик вина. 

деревянный ящик. 

в нём гвоздей и упёртости больше, 

чем во мне упорства и упрямства. 

смотрим друг на дуга. 

ящик и я. 

кто кого переглядит. 

кто кому внушит больший страх. 

кто первый моргнёт, 

тот проиграл

или проиграла 

(если ящик вина по-французски женского рода).

хватаю плоскую отвёртку 12 дюймов длины. 

сую её между досок и жму. 

главное - отжать доски, но не пробить бутылки. 

французское вино не терпит отвёрточной пробитости. 

гашу свою резвость и напор о ручку отвёртки. 

наша взяла.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Оправдал свою фамилию

  

  

  

  

  

Макарий Стамескин недавно совершенно случайно оправдал свою фамилию. Он смог,  орудуя только одной лишь стамеской, отбиться от батальона солдат и полицейских на Мадагаскаре, когда те попытались задержать нашего героя за превышение скорости при езде на слоне. Скромный обладатель говорящей самой за себя фамилии пояснил, что спутал Мадагаскар со Шри Ланкой, где скоростные режимы для слонов более щадящие.

  

Наш корреспондент добавил было к репортажу звонкую фразу: "Если бы не Стамескин со своей стамеской, на этих слонах разъезжал бы батальон НАТО." Наш герой остановил зарвавшегося работника пера и уточнил ещё раз, что батальон был Мадагаскарский.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сообщение о работе Полиции города Пунякин {ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ}

  

  

  

  

Гр. Пунякин и гр. Пунякина (не родственники и даже не однофамильцы) совершили вооружённое ограбление гр. Пунякина (никакого отношения к предыдущим персонам не имеет, даже фамилии у них всех различные) и передали ворованное для реализации гр. Пунякиной (эта точно чужая, вчера приехала на поезде без билета из Сызрани). Старший лейтенант Пунякин и сержант Пунякина ведут расследование обстоятельств преступления. В ближайшее время ожидается передача дала в суд. Предполагается рассмотрение обвинительного заключения в открытом заседании под председательством Судьи Первой Категории Пунякина, в присутствии Государственного Обвинителя Пунякиной и защитника Пунякина. Свидетели Пунякин, Пунякин и Пунякина будут вызваны для дачи показаний.  

  

Обстоятельства дела и сам процесс его рассмотрения усложнил тот факт, что свидетелям Пунякину, Пунякину и Пунякиной угрожали расправой. Угрожали неизвестные, но следователи полагают, что скоро смогут назвать фамилии подозреваемых в нанесении угроз (если так можно выразиться казённым языком полицейского протокола). К угрожаемым свидетелям Пунякину, Пунякину и Пунякиной была применена суровая мера защиты - Программа Защиты Свидетелей. Их фамилии поменяли, а самих свидетелей поселили в солнечной Калифорнии. 

 

Однако, угрожающие свидетелям преступники, каким-то образом выяснили новые фамилии этих людей. Есть неофициальное мнение, что машина Программы Защиты Свидетелей в данном конкретном случае пробуксовала. Свидетелям Пунякину, Пунякину и Пунякиной компьютер случайным образом сгенерировал и выдал фамилии (соответственно) Пунякин, Пунякин и Пунякина. Перелёт на спецсамолёте в солнечную Калифорнию тот же компьютер заменил на поездку за свой счёт на общественном транспорте к месту жительства. Единственное что было сделано хорошо и добротно, свидетелей немного перетусовали в смысле адресов. Теперь свидетель Пунякин носит фамилию Пунякин, но живёт в квартире, где раньше жил свидетель Пунякин (ныне носящий фамилию Пунякин). Свидетельница Пунякина переместилась по месту жительства другого свидетеля Пунякина. Их фамилии поменяли на на Пунякина и Пунякин соответсвенно. Таким образом все свидетели ныне живут на новом месте и имеют новые фамилии. 

  

В связи с тем, что угрожающие свидетелям преступники узнали новые фамилии защищаемых Программой Защиты Свидетелей свидетелей, им вернули их настоящие фамилии, и поместили их по прежнему месту жительства.  Ожидается, что преступники не ожидают такого разворота событий. На всякий случай компьютеру поручено сгенерировать ещё один набор новых фамилий и предложить перетусовку мест жительства защищаемых свидетелей. 

 

 

  

Корреспондент Криминальной хроники Пунякин, газета "Пунякинский Вестник"

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кружка, которая не меняет цвет даже в грозу

  

  

  

  

 

  

Я кричал в Аэропорту небольшого островного государства в Южном полушарии, пытаясь перекрыть шум взлетающих и уходящих в направлении Сингапура самолётов: "Уважаемый Михаил Михайлович. В этом электронном письме ничего срочного, никакой спешки или необходимости нет прямо сейчас читать и принимать решение. Впереди целый год. Новый год." У меня перехватывало горло на самых верхних нотах моего голосового регистра. Я отхлёбывал немного воды из кружки цвета неба и снова орал, словно и нет в мире электронной почты. Думаю, Михаил Михайлович услышал и всё же прочёл. 

 

Прошёл месяц. Я снова стою на взлётном поле в том самом Аэропорту небольшого островного государства в Южном полушарии. Я кричу вверх, в направлении Северного Полушария (я так думаю), вновь подтверждаю свои неосторожные слова:"Уважаемый Михаил Михайлович. Никакой спешки нет."  Я держу в руках ту же кружку цвета неба, что не меняется, даже если погода ненастная. Я смотрю на неё и добавляю: "Однако, если Вы, Михаил Михайлович,  уже настроились прочесть то, что я написал, я буду рад услышать Ваше мнение."

  

Самолёты, улетевшие в Сингапур, возвращаются. Всё в жизни меняется, кроме цвета моей кружки. Если Михаил Михайлович ответит отказом, кружка наконец-то поменяет цвет на грозовой с молниями вкривь и вкось. Самолёт из Сингапура окажется таковым из Куала Лумпура. Бдительные островные пограничники подцепят ногтём приклеенную на хвост самолёта пластиковую плёнку с изображением птицы - эмблемы Сингапурских Авиалиний. Под плёнкой обнаружится другая плёнка - теперь уже с рыбой - эмблемой Малайзийских Авиалиний. Никому не советую сдирать и эту плёнку! Тайна, спрятанная под нею не даст вам спокойно спать... Навсегдада ... Прилетевшие пассажиры, которые сначала претендовали, что они из Сингапура ...

  

.. они все бросятся врассыпную. По их бегу будет видно, что до того, чтобы быть Сингапурцами им так же далеко, как мне до Михаила Михайловича. Побегут они в разные стороны, выхватывая неизвестно откуда и разбрасывая Дурианы. На Малайзийских Авиалиниях запрещено перевозить Дуриан. В Сингапуре за найденый в самолёте этот фрукт - смертная казнь. Стреляют на месте, шмаляют из автоматического оружия на поражение, пытаясь убить. Лучше разбрасывать жвачку и сорить в Сингапуре, чем пытаться провезти Дуриан.  

 

Кто не знает Дуриан? Плоды Дуриана имеют очень твёрдую оболочку и покрыты мощными колючками, защищающими содержимое недозрелого плода от поедания животными. От людей же их ничто не спасёт. Раскрывается плод пятью створками, по краю которых расположены тёмные семена с мясистыми придатками — ариллусами. Плоды Дуриана, несмотря на специфический запах, который исключает их хранение в закрытых помещениях, перевозку Малайзийскими Авиалиниями (и не исключает смерть от пуль в Сингапуре), считаются наиболее ценными фруктами в Юго-Восточной Азии и в Южной Америке (в частности, в Бразилии). Местные жители говорят, что запах Дуриана вызывает видения ада, а вкус — райское наслаждение. У меня не хватает смелости попробовать этот фрукт. Но я слышал от человека, кто сделал это, что вкус и запах такие, будто ты страдаешь расстройством кишечника, сидишь в туалете, но не перестаёшь есть клубнику. 

  

Я знаю себя. Когда эти пассажиры бросятся врассыпную, я выберу одного из них, подсеку его подножкой, навалюсь на лже-сингапурца, прижму его к тармаку  и буду больно и сильно давить его же Дурианом на лице моей жертвы. Сначала бедняга заорёт благим матом, затем вспомнит другие экзотические языки. Когда кровь выступит от уколов пыпочками Дуриана, это пасажир сознается, что он и есть Михаил Михайлович. Он скажет, что пошутил, что не понял ничего про цвет моей посудины для напитков. Я укажу на кружку, стоящую в полуметре от нас (я никогда с ней не расстаюсь). Яркий цвет мякоти Дуриана - вот как будет выглядеть мой керамический друг. 

  

Нет! Я не поверю малазийцу (или кто он там есть). Чего не наговоришь под пытками? Я милостливо передам его в руки островного правосудия, получу свою медальку и тысячу местных флоринов. Михаил Михайлович не прост и не наивен. Он, если и прилетит, чтобы рассчитаться со мной, то сделает это рейсом Люфтганзы или швейцарцами. Вместо Дуриана он будет разбрасывать головки сыра. Когда же я наивно брошусь к нему, чтобы свалить на тармак и прижать к его лицу сыр ...

  

Михаил Михайлович ответил, что прочёл, но это его не заинтересовало. Это значит, что он сюда, в глушь Южного Полушария, не прилетит. Значит, я зря здесь топчусь на тармаке аэропорта, изучив все звучащие здесь наречия и стили речи пассажиров.  Не прилетит. Я расстроен. Я расплющен об этот тармак. Я уныло смотрю на свою кружку, которая ...

  

  ... всё-таки поменяла свой цвет на ярко красный, скорее тёмно малиновый или кроваво-пурпурный, который бывает у парафина, которым покрывают головки сыра в Европе. Стоп! Он здесь! Михаил Михайлович прибыл и только моя кружка заметила его прилёт.

  

Я бросаюсь к тем немногим пассажирам, что ещё не уехали в город. Михаил Михайлович должен быть среди них. Ему нечего делать в столице островного государстве. Он здесь из-за моего сообщения. Вижу беременную женщину с ещё одним ребёнком, но без мужа. Она делает вид, что не знает никакого Михаила Михайловича. Я тоже его не знаю в лицо. Возможно он - женщина или группа людей. Вряд ли он  - ребёнок. Но всё и всех следует проверить тщательно. Я подхожу поближе и подношу кружку ближе прямо к беременной женщине, почти касаясь её. Я чувствую, что кружка сильно нагревается и почти звенит в моих руках. Я еле-еле удерживаю её  обожжёнными пальцами и бегу к холодильнику аэропортского буфета. В нём между банок Кока-колы и переоцененной воды я оставляю свою кружку. Постепенно она остывает, меняет цвет на огуречный и ...

 

  ... с хлопком взрывается. Стеклянная дверь холодильника разлетается в мелкие брызги. Я верчу своим изрезанным лицом, ищу то женщину, но вижу лишь мужчин-пограничников, бегущих меня арестовать или застрелить.  

  

Я бегу. Делаю это долго, словно в нудном затянутом кинофильме. Сначала забегаю за холодильник. Осколки стекла скрипят, хрустят и ломаются под ногами, но мне не до нежностей. За холодильником дверь в служебные помещения. Она на сигнализации, но не заперта. Мне туда. Затем длинные коридоры подсобок здания аэропорта. Выскакиваю наружу. Там пока никого нет. Надолго ли? Перекусываю цепь на задних грузовых воротах, открываю их, бегу подальше от зданий, от людей. У меня всегда с собой мощные, но компактные кусачки, очень похожие не небольшой брелок для ключей в виде сердечка. Они мне как раз пригодились.  Забегаю в джунгли, подступающие прямо к аэродрому. Здесь темно, прохладно и влажно. Под ногами хлюпает лесная жижа. Это лучше, чем битые стёкла.  Наступаю на что-то неприятно скользкое, похожее по ощущениям на небольшой труп (откуда здесь мёртвые карлики?), и почти падаю. Меня подхватывают чьи-то крепкие руки ...

  

[Вы спросите,  как я определяю тип и размеры мертвеца, наступив на него ... Я не знаю сам. Видимо, где-то в подсознании живёт память предков. Или я это всё себе нафантазировал.]

  

... я понимаю, что умру не сразу. Иначе бы в меня стреляли или дали мне поскользнуться, упасть и сломать шею.

  

"Зря Вы так опрометчиво засунули раскалённую кружку прямо в холодильник. Там ей не место. Поставили бы на кафельный пол, подождали бы некоторое время, дали бы ей остыть. А теперь Вам придётся пить чай из одноразовых стаканчиков. Вкус не тот, и экология страдает." - справедливо заметил человек, которому, по-видимому, принадлежали поймавшие меня руки. Лица его не было видно в сумраке джунглей, но голос мне показался знакомым. Киркоров? Меладзе? Нет, это Басков!

  

"Я не Басков, нас часто путают по голосам, но мы ничем больше не похожи." - говорящий словно читал мои мысли. Он добавил: "Как Вы оказались в Аэропорту и зачем, если ни прилетали ни улетали? Кружку ещё с собой принесли и брелок в виде сердечка. Хорошо подготовились, продуманно. Вы, случайно, раньше в Спецназе не служили?"

  

Какой-то шальной шаловливый лучик света на мгновение пробился сквозь густые кроны тропических деревьев. Мне удалось не разглядеть, Нет, а только едва-едва отсканировать, словно скоростной шпионской фотокамерой, лицо и шею говорившего. Бьюсь об заклад - это Леонид (или как там его) из телепередачи "Любовь на периферии по Средам". Он ещё в Рязань недавно зачастил со своей командой. 

  

Я, вообще-то, такую мутотень не смотрю, предпочитая авторское кино. Но в Аэропорту между рейсами ничем другим заняться невозможно. Если, конечно, ты не убегаешь по битому стеклу с ожогами от кружки на руках.  

  

Глаза привыкли к темноте и я постепенно узнал в мёртвом карлике того живого мальчика, что "пасся" рядом с беременной женщиной. Я понял всё! Это был не ребёнок женщины, а карлик, прикидывавшийся таковым. Ненависть вскипела в моём сердце. Я готов был сделать что-нибудь героическое и справедливое. 

  

"Где ты взял свою кружку? Говори! Убью!" - по словам не-Баскова было видно, что он не шутит. Я промямлил, что получил свой любимый предмет для чаепития в качестве сувенира на научной конференции в Университете Сорбонны. Злодей мне не поверил: "Тогда на ней должен быть логотип спонсора конференции. А кружка была гладкая. Нет никаких логотипов. Не ври мне!" Знает всё. Он всё знает и замечает: "Ты купил эту кружку в киоске в Аэропорту. Там их ещё осталось несколько. Но киоск был утром закрыт на учёт, поэтому нам ничего не оставалось, как отнять кружку у тебя." 

  

"Даже не пытайся! Ты у меня под прицелом!" - сказал незнакомец и прицелился. Направив на меня пиштолю, этот не-Басков сказал:" Ты сейчас вернёшься в здание Аэропорта и принесёшь оттуда ..." 

  

"Я не могу! Там пограничники, они знают меня в лицо. Сами идите за Вашими кружками!" - я понял, что враг хотел мне сказать.

  

"Пойдёшь, как миленький, или останешься здесь лежать рядом с нашим неудачливым корыстолюбивым агентом-карликом. Он пытался меня шантажировать и требовал денег!" - по тону не-Баскова было видно, что он за копейку не удавится, но удавит любого.

  

Я боялся даже спросить про беременную женщину. Что с ней? Когда рожать? Почему не ей поручили принести ещё одну кружку из киоска?

  

"Беременная - не наша! Наш карлик и только, он просто рядом с ней стоял, зная, что ты к ней подойдёшь в поисках Михаила Михайловича. Такая была наша задумка, и она сработала. Женщина в порядке - мы не изверги какие-нибудь." - ответил преступник на не заданный мною вопрос.    

  

Я резко дёрнулся и побежал обратно, к зданию Аэропорта. Лучше умереть от пули пограничника, защищающего свою страну, чем от выстрела бандита, убившего даже своего напарника-карлика. Ларёк был открыт, но к полке с кружками было невозможно подойти. Группа японских туристов, казалось, собиралась скупить эту посуду. Я попытался было протиснуться между ними, но вскоре убедился, что все они - высококлассные спортсмены, каратисты и дзюдоисты. Наконец мне повезло, я наткнулся на сумоиста. А тот, как принято в его виде спорта, лишь вытолкнул меня из круга и не стал ломать мне руки-ноги о свою коленку. Вылетая из ларька, я всё же ухитрился захватить с собой одну дюжину кружек, оплатив всё безналично кредитной картой МИР. 

 

Бег обратно в лес показался более лёгким, чем в прошлый раз. Дорогу я уже знал. Ловко перепрыгивал через ямы, нагибался заранее перед низко висящими лианами, уворачивался от смертельных объятий питонов. И на труп карлика я на этот раз не наступил. Да и не было там трупа.

  

Карлик оказался живым и даже слишком словоохотливым (Да и не карлик он вовсе, приседал для маскировки низко). Он пояснил, что прикинулся мертвечиной, чтобы я не сомневался в злобности не-Баскова, который, на самом деле, нежно любим всеми телезрительницами и большинством жителей Рязани. Тех двух-трёх рязанцев, что ещё не полюбили известного телеведущего, оправдывает отсутствие на прилавках магазинов их города кружек, которые не меняют цвет даже в грозу. Сейчас же даже у этих рязанских парней и девушек, что не любили не-Баскова, не осталось никаких резонов сопротивляться всеобщей поглощающей страсти телеобожания. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Из Западной Европы в Западную Европу

    

  

  

  

Лечу я в самолёте из Западной Европы в Западную Европу. Никого не лечу, не Айболит я. Говорю по-иностранному. Даже молчу по-иностранному. Чтобы не выделяться. Вписался в интерьер. Если кто говорит, то по-иностранному. Но чаще пассажиры молчат,  тоже по-иностранному, со значением и с важным выражением на лице. Весь самолёт молчит по-иностранному. 

  

  

Вдруг ящик надо мной открывается и оттуда подает мне на голову дипломат с какими-то бизнес документами, разработками, планами. Хорошо, что падает плашмя, иначе бы разрезал меня на две неравные половинки или просто умял в кубик-пенёк света свежей крови и мозгов. Я растерялся и по-русски вскрикнул негромко: "БлЕ, больно!". Мужик, кто плохо дипломат положил и неплотно дверку закрыл (он за мной сидит) начал извиняться по-иностранному, но недолго, затем он снова уткнулся в свой ноутбук.

    

  

Я промолчал и правильно сделал. Вокруг раздались десятки "БлеЕ!". Так мобильник Самсунг сообщает, что видео заснято, можно засылать в Ютьюб. И все эти Кубрики-Тарантины вмиг прекратили на меня таращиться, превратились снова в простых скучных и скучающих пассажиров. 

  

  

Одна дамочка, что до этого молчала по-иностранному, вдруг по-русски попросила меня настроить её индивидуальный экранчик, чтобы посмотреть русский фильм на русском языке. У неё не получалось у самой. За этой дамочкой другая, потом трое мужиков-прокуроров из Башкирии, затем муж и жена, пьющие шампанское из маленьких бутылок, ещё две тётки-главные бухгалтерши... Наконец всех русских в самолёте я окиношил русифицировал. Сижу, лечу. Голова немного болит, шишка на ней образовалась.

   

  

Ко мне повернулся маленький, манюсенький, манипусенький шестимесячный мальчик Томик из Австралии, сидевший на руках у своей мамы. И вот этот голубоглазый рыжеволосый с чубчиком на голове Манюня говорит мне: "БлЕ!"  Я подул для него в дудочку-пищалку, но негромко, чтобы других не беспокоить, я же культурный пассажир. Мальчик в ответ засмеялся очаровательной беззубой улыбкой.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

У меня внутри появился Крюк

  

  

  

  

  

 

 

У меня внутри появился Крюк

Среднего размера, проходит во все двери

Я сначала думал, что надо идти к врачу

Но вскоре понял свою ошибку

И напрочь забыл дорогу туда

Где хранится моя медицинская карта

Я раньше, до Крюка, был скрюченным

Теперь я ровногнутый, словно Крюк

  

С Крюком легко, словно на нём висишь

Болтанка есть, но привыкаешь

На рыбалку беру снасти, крючки

Крюк для другого, не рыбу ловить им

Он  - чтобы не сорвалась мысль

И чтобы не растеряться если

Вдруг случится катаклизм

Или два сразу

  

Тут Крюк необходим, он - опора

Что-то вроде лётной погоды

Я бы и лётчиком стал, но Крюк

Отсоветовал, напирая на факты

Я и повёлся, а теперь рад

А то был бы лётчиком

Без Крюка внутри меня

Ничто не звенело бы при взлёте

Не цеплялся бы парашют за Крюк

Когда я делал бы Петлю Нестерова

Скукотища

  

Крюк всегда подцепит, если вниз

Летишь и нет спасенья

От притяжения Земли

На Луне не пробовал

Не пустил Крюк

В космонавты, говорит, и не при

Их у нас ровно три

И ты не один из них

Я и не пру, Крюк не велел

Тихо хожу, осторожно ступаю

  

У Крюка в взгляд крюковатый

Словно и не было первых проталин

Будто бы и не пролетали кряквы

Выстроившись в Крюк

Нас на Истории учили

Что Рыцари Тевтонцы шли Крюком

Это их и сгубило

Скользко им стало и ломко

Крики взлетели на озером

  

Я с Крюком спорить пытался

Замешивал ему замес 

А он так и не стал другим

Крюк вдруг стал другом

Крюк - мой друг

Так я считаю

Мне Крюк это сказал

Для меня и сотня вёрст - не Крюк 

 

 

Комментарии

No post has been created yet.