Прибамбасов

Положив на наковальню свой хер и погладив его ладонью,

Прибамбасов взял в левую руку молоток слесарный.

Закрыл глаза, посчитал до трёх, потом до десяти, потом до сотни

Довёл счёт… и начал отсчёт обратный.

Резко выдохнув, он опустил руку с молотком,

Но не на орган половой, а так, от бессилия.

Ветер по-волчьи завывал за окном

И молнии словно взбесились.

Вспышками освещали Прибамбасова на мгновение.

И было видно тогда, что лицо его застыло в мёртвой мысли,

Оно было искаженно сложным выражением –

Пустотой Малевича и страшным босхианским смыслом.

«Что же это?» – думал Прибамбасов шёпотом предсмертным –  

«Разве смысл природы в её продолжении?

Но тогда мир становится одномерным.

Бессмысленной цепочкой мёртворождённых мгновений.

Можно ли освободиться от этих оков

И чёрное больше не называть белым?»

Прибамбасов зажмурился, сцепил остатки зубов,

И снова занёс молоток над своим хером.