Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Пророчица, которой никто не верил

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2102
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

На протяжении всей истории европейской цивилизации древнегреческая мифология не переставала вдохновлять мыслителей, художников, писателей, находивших в ней бесконечный материал для размышления. Психология, оформившаяся в самостоятельную дисциплину в конце XIX века, унаследовала этот интерес, увидев в мифологических персонажах архетипическое содержание, отражающееся в поведении человека любой эпохи. В своей книге "Комплекс Кассандры" юнгианский психолог Лори Лэтон Шапира исследует древнегреческий миф о пророчице, которой никто не верил, в контексте современного взгляда на истерию. Несмотря на то, что в последнее время истерия больше не считается распространённым диагнозом, это заболевание по-прежнему существует и поддаётся клиническому описанию. По мнению Лори Лэтон Шапира, истерический паттерн, связанный с комплексом Кассандры, характеризуется амбивалентным поведением и заметным расщеплением личности, защищающейся от негативного материнского комплекса. 

Согласно древнегреческому мифу, Кассандра, дочь троянского царя Приама, получила от Аполлона дар пророчества. Однако Кассандра отвергла домогательства бога, за что Аполлон, который был не в состоянии лишить её способности видеть будущее, сделал так, что никто не верил её предсказаниям. Время возникновения мифа – II тысячелетие до н.э. – это период замещения фигуры Великой Матери маскулинными божествами. Именно этот религиозный кризис становится причиной аффекта Кассандры, разрывающейся между двумя аспектами своей личности. 

 Аполлон, преследующий Кассандру, изменяет свой облик на протяжении столетий. В наиболее древний период он играет роль сына-любовника Артемиды, которая первоначально воплощает фигуру архаической Богини Матери. В это время он больше ассоциируется с Луной. Лето – мать Аполлона – более поздняя форма имени Лат, палестинской триединой богини Луны, которую также называли Изидой. Таким образом, в сознании древних Аполлон отождествлялся с египетским Гором. Одно из прозвищ Аполлона – Ликейский – означает "свет воющего волка".  Ранние истории об Аполлоне полны жестокости, с которой он вынужден отстаивать своё первенство у более древних женских божеств. Чудовище Пифон, которого он побеждает, принадлежит богине земли Гее, и торжество Аполлона над ним символизирует смену культа Великой Матери на преимущественно мужской пантеон. 

По альтернативной версии мифа, маленькая Кассандра, забытая в храме Аполлона родителями, получила свой дар от священных змей, которые лизали её ухо. Одна из младших детей, не особенно любимая матерью, Кассандра борется с ней за внимание отца, царя Приама. Агамемнон, который получает Кассандру в качестве военного трофея, поражён её сходством с его дочерью Ифигенией, принесённой в жертву перед началом Троянской войны. Таким образом, Кассандра постоянно оказывается в двойственном положении, служит полем для противоположных проекций, что не позволяет ей достичь взрослой женственности. Её предаёт собственная мать, ей отказывает в покровительстве Афина, являющаяся воплощением победившего маскулинного культа, её убивает Клитемнестра, мать Ифигении, на которую Кассандра так похожа. 

По мнению Лори Лэтон Шапиры, фигура Кассандры воплощает архетипический конфликт между матриархальными и патриархальными ценностями, вступавшими в соперничество за власть, при полном отсутствии соединяющего их Эроса – расщепление психики, присущее истерии. В переводе с греческого "hysteria" означает "матка". Взгляд на истерию как "голодание" матки насчитывает четыре тысячи лет и был известен ещё в Древнем Египте. До сих пор причиной этого заболевания считается подавление сексуальных эмоций. Интерес Фрейда к истерии оказался отправной точкой для развития психоанализа. 

Будучи, по сути, Пифией, говорящей голосом бога, Кассандра обладает вторичной личностью и трансперсональным опытом, что и характеризует её как истерический тип. Мужская компонента её личности, с которой такая женщина себя ассоциирует, – её Анимус – оказывается гипертрофирован, что и препятствует формированию зрелой женщины. Её идентификация с Анимусом приводит к расщеплению между телом и психикой. 

Привлекая примеры из собственной терапевтической практики, Лори Лэтон Шапира анализирует психологические причины формирования истерического типа, каковыми часто оказываются болезненные отношения со слишком властной матерью, не способной сдерживать потребности своей дочери и потому воспринимающей их как чрезмерные требования. Такая девочка обретает идентичность, только отвечая ожиданиям своей матери, в её представлении реальность не заслуживает доверия. 

Лишённые аполлонической ясности, видения Кассандры остаются тёмными и хаотичными, её глубинная женская мудрость оказывается потерянной для всех. Неверие окружающих является следствием неверия самой женщины в то, что она говорит. 

Терапевтическим средством, позволяющим преодолеть комплекс Кассандры Лори Лэтон Шапира, вслед за другими психологами, считает перенос. Для восстановления целостности своей личности, женщина должна перестать идентифицировать себя со своим аполлоническим Анимусом и использовать его как инструмент для того, чтобы войти в контакт с тем, что есть, а не с тем, что должно быть. Анализируя работы психологов Джеймса Хиллмана, Нейл Миклем и Мери Уильямс, Лори Лэтон Шапира приходит к выводу, что цель терапии подобных психических нарушений состоит в нейтрализации негативного влияния матери, которая, подобно Деметре, представляет бракосочетание дочери, как насилие, и наведение моста между девственностью и женственностью. 

Во второй части книги Лори Лэйтон Шапира предлагает собственную схему исцеления от истерической фрагментации сознания, пять этапов которой связаны с различными архетипическими персонажами древнегреческой мифологии. Первый этап терапии, на котором Эго пациентки ассоциируется с Афиной, а её Анимус – с Зевсом, имеет целью окончание идентификации Эго с патриархальным Анимусом. Последующие фазы имеют целью растождествление с образом матери, укрепление границ Эго и восприятие Анимуса как партнёра. Здесь могут оказать помощь архетипы Деметры, Персефоны и Гекаты. Ролевой моделью для развития позитивной модели личности Лора Лэйтон Шапира предлагает считать Артемиду, которая является более конструктивной ипостасью Гекаты и позволяет укрепить собственную женскую идентичность. 

Пройдя эти этапы, женщина-Кассандра эволюционирует от медиума, который оказывается в плену собственных видений, не будучи в состоянии сделать их доступными другим людям, до посредницы, перекидывающей мостик от открывшегося ей сакрального знания к его аналитическому осмыслению. Это стадия Фемиды – последней покровительницы женщины-Кассандры, её исцеляющий образ. Титанида Фемида, дочь Геи-Земли и Урана-Неба, бывшая некоторое время супругой Зевса, является второй, после своей матери Геи, пророчицей-Пифией, функция которой состоит в том, чтобы собирать и хранить содержания коллективного бессознательного до тех пор, пока их значение не будет понято и интегрировано. Стоящая на страже духа, а не буквы закона, Фемида является воплощением одновременно и архаичного и классического представления о справедливости, поэтому она способна помочь женщине с комплексом Кассандры восстановить цельный взгляд на мир, в котором уравновешены женская и мужская компоненты. 

Архетипический материал, заложенный в образе Кассандры, обретает сегодня особое значение, поскольку в современном обществе превалирует рациональное восприятие мира, и у нас больше нет институтов, подобных Дельфийскому Оракулу, воздающих должное посредническим способностям. Поэтому, по мнению Лори Лэйтон Шапира, каждый человек сегодня открыт ценностям коллективного бессознательного, доступным нам в снах, мифах, произведениях искусства, и в известной мере проходит инициацию Кассандры.

Комментарии

Превращение отца в исчезающий вид
«Превращение отца в исчезающий вид» – так называется одна из заключительных глав книги итальянского психолога Луиджи Зойя «Отец». «Казалось, что вместе с европейской цивилизацией отец завоевал весь ми...
«Скудный» мир
Мартин Бубер выделял два типа связей с другими людьми и с самим собой: «Я – Оно», создающий область опыта, и «Я – Ты», порождающий мир отношений. Зона «Оно» обладает массой преимуществ: здесь можно ве...
Кризис самоидентификации
Начиная с конца XVIII века тема двойничества завораживает человеческую мысль. Подвергнув сомнению саму возможность адекватного воспроизведения реальности нашей психикой, философия субъективизма раздел...
Психология зависти
Феномену зависти посвящено в психологии не очень много работ. Книга профессора Евгения Ильина «Психология зависти, враждебности, тщеславия» восполняет этот пробел, рассматривая весь спектр проблем, св...
Персонифицированное зло
Книга юнгианского аналитика Сильвии Бринтон Переры "Комплекс козла отпущения" посвящена исследованию мифологических и психологических аспектов коллективной Тени и вины.   В обыденной речи "к...
«Лебедь» Аронзона: от чувства к смыслу
И.В. Ерохиной «Лебедь» Леонида Аронзона, сонет-манифест, и понятен, и ускользает от понимания. Это менее всего «гротескное» стихотворение, если под гротеском понимать сшивание несовместимых образов н...
Прокрида: комментарий к стихотворению Туа Форсттрём
Обращаясь к изображениям Прокриды, мы видим, что в старых изображениях, как у Пьеро ди Козимо (1495) или Веронезе (1580) Прокрида ранена так, что склоняется головой вперед, словно от изнеможения и вни...
Б/Б — Бертольд Брехт в постановке Бутусова.
Фигуры распределены. Христос-педик. Окровавленный отец. В спектакле нет того, кто «входит». На сцене с открытием занавеса все действующие лица, по парам: Мать-Отец, журналист-проститутка, мальчик-солд...
Над уровнем нимба
Дрожь Я хочу очутиться в стране-стороне, где пологое облако плачет по мне: это дождь, от которого лужи дрожат, словно мухи упавшие за ночь в ушат, словно листья (с изнанки) дрожат на ветру или дети...