
Горит трехрублевая свечка
и острый качается свет
как признак случайной утечки
из вечности - нескольких лет
твоей удивительной жизни.
На свет к поврежденной трубе
ползут синеглазые слизни
и гибнут на слабом огне.
Тогда с оглушительным треском
теней, расширяющих лаз,
в огне появляется врезка
полярных свечению глаз.
«На праздник» цепочкою быстро
и молча под светопровод
сердец подставляет канистры
загадочный русский народ.
*
Как ни странно, но снег и вода –
это разного рода материя,
а не сути одной череда.
Снег задержан за взятие дерева,
а отсиживать будет вода.
Снег ломает и гнет провода,
а вода силой тока по проводу
прямиком отправляется по воду,
изоляцию сняв изо льда.
Снеговая природа тверда.
А водичка влюбленной без памяти -
даже если ее вы обрамите
берегами – пребудет всегда.
У снежинок есть лучики – личико
закрывает свое Гюльчатай.
Да, и главное, снег и вода –
это умственного различие
и физического труда.
*
Снег идет – как если произносит
«смерти нет» слабеющая осень.
Визуализируя доктрину
«смерти нет» посредством окарины
глиняной, озвучивая мысли,
что буквально в воздухе повисли,
снег идет – и ветер переносит
смертную симметрию на оси
траурной процессии - со всей
ветряной прецессией осей.
Корни как могильный интернет,
не найдя ее в приземной цедре,
думают: настолько смерти нет,
что в самом вопросе о едином центре
спрятан отрицательный ответ!
Смерти нет, когда и снег идет
по причине следующих за нею
с погребеньем связанных забот,
разгребая их до посиненья.
Как-то это связано: идет
снег, а значит, смерти нет в помине,
словно описавший землю Геродот
вылепил ее в гончарной глине
в макси-приближении и в мини.
И когда фарфоровый идет
обожженный снег – в такой же мере
сотни лет и миллионы сот
вспыхивают разом в атмосфере.