Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


"Забудем и вспомним самих себя"

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 2325
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

В своё время Милан Кундера поразительно заметил, что людей значительно больше, чем жестов, и мы постоянно повторяем чьи-то движения, наполненные, может быть, не всегда внятным нам смыслом. Так и личность, с которой мы носимся, как с писаной торбой, почитая её исключительно своей, лишь гостит в нашем теле. И если мы хорошенько прислушаемся, то обнаружим в себе мысли и чувства, никак не вытекающие из нашего индивидуального опыта. Идея, что мы представляем собой лишь осколки какого-то значительно большего целого, нежели отдельная личность, завораживала Густава Майринка. Во многих его произведениях обнаружение своей идентичности другому человеческому существу является главной темой.

 "Кто мы такие - мы, люди, - нам неизвестно. Мы всегда осознаём и воспринимаем самих себя в некой внешней "обёртке", которую видим в зеркале и которую нам вздумалось называть своей особой. И нас ничуть не смущает то, что мы видим и знаем только надписанный конверт: отправитель - это наши родители, место назначения - могила; человек есть не что иное, как почтовая посылка, отправленная из неведомого прошлого в столь же неведомое будущее, изменяются только отметки почтового ведомства: то посылка объявляется "ценной", то, наоборот, самой что ни на есть "обычной", это зависит лишь от нашего собственного тщеславия. Что же нам, посылкам, известно о нашем содержимом? Думаю, оно у разных людей различно и зависит лишь от источника энергии, который каждому из нас шлёт флюиды духовной субстанции. О, ведь в любом человеке просвечивают черты иного существа!.."

Книги Густава Майринка во многом похожи на запутанный калейдоскоп средневековых улочек Праги, где писатель прожил 20 лет: они не ведут прямо, а петляют и требуют дешифровки. Очарование произведений Майринка заключается в их предельной причудливости. Смысл ускользает, дробится, заставляет нас самих решать, о чём же говорит с нами автор. Герои постоянно оказываются под воздействием каких-то необоримых влияний, принуждающих их действовать вопреки всякой логике и даже обычной привычке. Содержание противится однозначному истолкованию. Будучи прочитаны в разные периоды жизни, романы и рассказы Майринка могут быть поняты неодинаково.

Несмотря на готическую мрачность прозы Майринка, в его произведениях всегда брезжит светлый лучик надежды на возможность спасения человеческой души. В нищете, в тюрьме, в несчастье и одиночестве его герои оказываются способны расслышать зов духа и ухватиться за эту зыбкую нить. Даже бессердечный продавец птичек из рассказа "В огне страданий мир горит" отказывается ослепить своих питомцев по приказу богатой клиентки, раздражённой тем, что они мало поют. Даже големоподобный герой рассказа "Царица у Загор" таит глубоко в своей окаменевшей душе воспоминание о давней любви.

Во многих произведениях Майринка герои пребывают в одурманенном состоянии сознания. Пьяные, безумные, больные или смертельно усталые, они зависают в неком промежутке между явью и сном, в котором - несмотря на фантасмагоричность происходящего - можно разглядеть символическую суть бытия. Отрешившись от собственной единичности, они обнаруживают, что являются не только теми, кем привыкли себя считать. В "Вальпургиевой ночи" Поликсена идентифицирует себя с одной из своих пра-пра-прабабушек, в  Оттокаре все вдруг видят возродившегося Яна Жижку, а лицедей Зрцадло и вовсе оживает, лишь имитируя кого-то. Встретив самого себя в облике легендарного Голема, Пернат ступает на путь самоосознания.

Это обнаружение в себе "другого" похоже одновременно и на погружение в сон, и на пробуждение. Подобное открытие пугает, но оно чревато духовной трансмутацией. В "Големе" есть загадочный эпизод, когда непонятные сущности предлагают герою некие зёрна, приняв которые, человек ступает на путь смерти, то есть обычного конечного существования. Образ кажется парадоксальным, мы привыкли видеть в зёрнах символ зарождения жизни. Герой "Голема" отбрасывает их, что означает у Майринка переход на высший, надчеловеческий уровень осознанности. Зёрна жизни одновременно содержат в себе и смерть, временность существования. Отказ от них означает протест против материальной ограниченности жизни, против замкнутости в личностном существовании. Иным, магическим семенем, претворяющим ограниченную природу человека, является по мнению императора Рудольфа II из "Ангела западного окна" философский камень. Языком мистики и алхимии Майринк говорит о необходимости преодолеть замкнутость личностного восприятия мира и расширить его до всего человечества, пробиться к подкладке бытия, где очевидно неразрывное единство всего сущего.

Творчество Майринка может послужить ярчайшим примером острого онтологического протеста против воцарившейся во второй половине XIX века энтропийной модели времени. Деэсхатологизация времени, положившая начало страху смерти, как культурному феномену, вызвала сильнейшую негативную реакцию в философской и художественной мысли. Ужас неумолимости вектора, ведущего только к смерти, породил движение, стремящееся хотя бы в мистическом плане вернуть человечеству циклическое переживание времени. Майринк пытается вывести своих героев из мрачного тупика смертной личности к безграничному восприятию неделимой цельности бытия. Правда, в сегодняшнем мире нарочито разжигаемой ненависти этот призыв кажется гласом вопиющего в пустыне, и нам немыслимо сложно увидеть себя в другом, другого в себе, расслышать эхо уже бывшего в каждом моменте нашего существования.

"Чудится, что в моей жизни всё это уже было когда-то - вековые деревья и красные розы, пролом в крепостной стене, серебристая лента реки... И место, и даже тихий полуденный час мне знакомы, я словно вернулся в родные края после долгой, долгой разлуки".

Привязка к тегам Густав Майринк

Комментарии

"Тёмный угрюмый город"
В эпоху туризма старинные города прихорашиваются и в значительной степени теряют свою неповторимость, стандартизируются. Сегодня везде есть отель "Marriot" и кофейня "Starbucks". Нужно приложить серьё...
“Кто может сказать, что он что-нибудь знает о Големе?”
Приехав в Чехию, нельзя не вспомнить великих и странных авторов, на чьё творчество Прага оказала неизгладимое впечатление, хотя они и писали по-немецки: Рильке, Кафка, Перуц, Майринк. Прогуливаясь по ...