Матерящийся отчётлив. Миг нарушения, шероховатый как сварочный шов, всегда ощутим. Идёт кампания защиты русского языка от мата.

Но русский язык с матом и без мата останется великим русским языком. Надо говорить не о защите русского языка, а о защите русского мата, как явления не столько языкового, сколько духовного, накрепко связанного с исконными представлениями о добре и зле, о хорошем и плохом.

«Картина» или «Табличка», приписанный философу Кебету диалог, представляет наивного зрителя картины и экзегета, который умеет объяснять моральные добродетели так, чтобы внимание зрителя не рассеялось, но напротив, чтобы он видел саму конструкцию своей мысли. Были эпохи, когда ходившее под именем Кебета произведение было востребовано, как расхожая мораль, легко подчиняющая себе порядок наблюдений. Но иногда о Кебете забывали, и например, если в XVIII веке Кебета в России переводили не раз, то сейчас его ни за что не включают ни в философские, ни в литературные антологии. Сотни гравюр и десятки полотен с реконструкцией картины Кебета не склоняют читателей к самому произведению: сама идея морально нормативного экфрасиса претит нам, а претензия начертить мораль как ряд эффектов воображения простеца кажется нам противоречащей самой сути морали как общеобязательной для любого разумного существа нормы.