23 апреля 1835 года родился Николай Помяловскиий

Помяловский дал чеховских героев до Чехова. Горький 

…Его родители были уверены, что сын пойдёт по следам предков — получит духовный сан и станет священнослужителем. Поэтому они отдали восьмилетнего Николая в приходское училище, потом в Александро-Невское, духовное. Где он значился — сейчас бы сказали: «отрицалой», — с ненавистью относясь к начальству и всевозможным цензорам, авдиторам и секундаторам, держащим в жёстких ежовых рукавицах бурсаков и бурсу, в коей Помяловский провёл бо́льшую часть своей сознательной жизни.

10 августа 1894 года родился Михаил Зощенко. К этой дате представляю пару-тройку небольших историй в виде неких (несуществующих на самом деле) дневниковых записей. От лица самого Зощенко.  По воспоминаниям дорогих и любимых его друзей, общественных деятелей, родных и близких: К. Федина, К. Чуковского, В. Зощенко и др. Итак… 

Никак не мог насытиться тишиной. Свежим дуновением мирно цветущей сирени, пахнущей любовью и ещё чем-то. Этими безмятежно гуляющими, никуда не спешащими поутру людьми, не боящимися резкого порыва тревожных труб: «Воздушная атака!» – И надо стремглав бежать, хватать винтовку и искать укрытие. Литейный пока спит…

Специально встаю пораньше, до будильника. И брожу, брожу. Дышу, вдыхаю, – томно и шумно, – задрав к небу нос. Закрыв глаза. Вспоминая вдруг, что не держал во рту папиросы уже более получаса. Будто никогда не курил. Затяжка – выдох. В такие секунды в памяти всплывает армейская, по определению последняя, драгоценная щепотка табака перед боем. Впереди Невский.

В Сан-Франциско я увиделась с поклонником своего поэтического дара, аккуратным восьмидесятилетним (кажется) соответственно не очень молодым уже человеком, который во время оно работал архитектором, а затем стал заниматься изданием каких-то журналов таинственного профиля и так далее.

Он пришел ко мне на выступление, а на следующий день мы договорились встретиться в Ферри Здании -- здании вокзала местных катерков и трамвайчиков. Какое-то Беньяминовское место: слонялись и тынялись там явно не путешественники, а просто горожане и гости города. Фланеры. Я катила свою легкую сумку на дребезжащих колесиках по брусчатке Маркет-стрит минут пятнадцать, озираясь по сторонам в легком радостном удивлении провинциала.