На отдыхе в Вирджинии (продолжение). Остров Тангиер

Сегодня отправляемся на остров Тангиер. Паром отчаливает в 10 утра.

Приезжаем на причал за двадцать минут до отхода парома. Публика прибывает к пирсу, как вода в час прилива. Морские сравнения приходят на ум сами собой – за несколько дней жизни на заливе начинаешь видеть мир сквозь призму акваланга. Это неизбежно, если хочешь слиться с природой. Так нас учили на военной кафедре – чтобы понять противника, думай в его терминах. Так и делаю. На войне как на войне.

Поднимаемся на открытую палубу, выбираем местечко под тентом. Пластмассовые стулья прикреплены к деревянным рельсам в центре палубы, и перед ними – капитанская рубка. Это напоминает мне летний театр в Одессе. Ну где ж там главный артист капитан? Зал уж полон… Жара медленно скапливается под парусиной тента. Какой-то жук спасается от теплового удара под шлёпанцем, скинутым с ноги осоловевшего пассажира.

В 10.10 капитан объявляет, что мы ожидаем автобус с туристами, и просит прощения за задержку, обещая, что это не отразится на длительности пребывания на острове. Какая-то пожилая, похожая на переполненный аквариум американка сердито подходит к борту, переваливается грудью через перила и кричит кому-то на нижней палубе, чтобы позвонили в ресторан и сообщили о задержке.

Ещё через полчаса подруливает автобус и из его раковины выкатываются драгоценные пассажиры.

Мы отчаливаем.

Воды залива спокойны и приветливы. Волны – исключительно от проходящих мимо кораблей. Аналогия с человеческим обществом напрашивается сама собой.

Вот прямо на нас движется корабль, грудь колесом, сияние в стёклах.

Наш паром слушает эту чепуху и только подпрыгивает на волнах. Не делайте волны, как говорят в Одессе.

Полтора часа пролетают, как птицы, и вот мы уже на подходе к острову.

- Обратите внимание, - говорит капитан, - вон там вдалеке стайка дельфинов.

Все обращают внимание. Дельфины – это хорошо. Дельфины означают, что нет  акул. Акулы, как известно, от дельфинов держатся подальше. Дельфины  интеллектуальны, а акул интеллект задалбывает. Им бы зубы вонзить в жертву и  праздновать, а дельфины им сигнализируют главы из «Преступления и  наказания». От этого у акул мозги раскалываются, и они смываются куда  подальше. Интересно, грустится ли Достоевскому от того, что акулы его не празднуют?

С этими мыслями ступаю на островок.

Джон Смит, адмирал Новой Англии, был отважным солдатом и первооткрывателем Тангиера. Впоследствии остров заселился семьями из Англии, которые и по сей день говорят на том, старинном, внушающем благоговение простым американцам, языке. Остров оседает, уменьшается в размерах. Из 1, 500 жителей на нём осталось только 500. Всё молодое поколение островитян устремляется в город; все городские туристы устремляются на острова.

Идём по тропинке, ведущей на главную улицу. Островитяне чинно приветствуют друг друга по именам. То  ли одна большая семья, то ли одна большая коммунальная квартира. Похоже, и то, и другое, судя по тому,  что многие имеют одинаковые фамилии. Самая распространённая фамилия – Крокетт. Это потомки  основателя острова, Джона Крокетта, поселившегося там, по преданию, с женой и восемью сыновьями в  1648 году.

Выходим на узенькую улочку, по которой неспешно движутся машины для гольфа. Впечатление, что  дорогу встречному транспорту уступают согласно сложившимся отношениям. Старинная английская речь  слышится непрерывно – это гиды в проезжающих машинах для гольфа с прицепом для туристов  рассказывают об острове. Вся экскурсия длится 15 минут. Но информация подаётся с особой значимостью и  даже величественностью.

Между прочим, есть ещё и музей и при нём библиотека. И школа, и церковь методистская, и два кладбища – древнее и современное. В общем, уйма всего и при этом воздух, свежая морская пища и пляж.

Мы, собственно, едем на пляж, а экскурсия – приложение  к нему. Просто к нам подсела ещё одна пара, заказавшая экскурсию. Для них как раз дорога на пляж по непарадным улочкам – интересное приложение к экскурсии. За те же пять долларов. Все довольны.

- Когда за вами приехать? – спрашивает величавая седовласая экскурсовод, она же водитель.

Становится всё жарче, и ни желания, ни времени не хватит на то, чтобы обратно топать сорок минут по змейкам-улочкам.

- Полчаса хватит, - сразу говорю я, прикинув приблизительно, сколько мы сможем выдержать на солнцепёке.

- Сорок минут, - уточняет Вадим.

- Хорошо. Сверим часы, - приказывает королева Виктория. Мы сверяем. - Через сорок минут ровно я буду здесь. - Она останавливает машину на каком-то пустыре и показывает на дощатый мостик впереди. - Идите прямо по мостику и через минуту будете на пляже.

Мы движемся в указанном направлении. Через минуту из кустарника за мостиком начинают доноситься вскрики и стенания. Мы едва успеваем посторониться, как оттуда вылетают мама с дочкой, прибывшие с нами на одном пароме, в окружении весьма сомнительной компании развязных мух, которые липнут к ним без всякого стыда.

Женщины седлают свои велосипеды и мчатся прочь.

Ещё через пару секунд прекрасное побережье открывается нашему взору. Я бегу  в  воду, Вадим за мной. У нас полчаса на купание  и десять минут на то, чтобы  обсохнуть.

Вода золотится, заманивает нас в свои сети. Мы – рыбки, мы плещемся в стихии  света.  Тёплое течение переплетается с холодным, кожа блестит как чешуя…

Я лежу на воде с закрытыми глазами и блаженствую. Во всём необозримом пространстве – только мы и море (так мы по привычке называем океанские воды).

Через некоторое время я открываю глаза и вижу странную картину. Вадим выписывает немыслимые кренделя на берегу. Что-то среднее между фрейликсом, гопаком и чечёткой.

Он не поддаётся на мои уговоры и продолжает выплясывать, размахивая майкой.

— Ты что, хочешь их победить? Возвращайся в родную стихию! – взываю я.

Не знаю, чем бы всё это кончилось, если бы не парочку особо красноречивых мух, которые сумели его переубедить.

Он плюхается в воду, будто мухи столкнули его туда. По воде пробегают искры. Пш-ш-ш… 

— Они кусают только мокрое тело, - остынув, сообщает Вадим.

О, коварные воды! Кто же знал, что они в сговоре с мухами!

Оставшиеся пятнадцать минут мы как два затаившихся крокодила сидим в воде, и лишь головы выдают наше присутствие. А когда приходит время себя обнаружить, мы с шумом выскакиваем из воды и мчимся к нашим вещам, обтираясь чем попало и совершая прорыв к мостику. Там нас ждёт эскадрилья жужжащих десантников, но мы отбиваемся, и английская королева дарует нам за это место на облучках своей кареты.

  Она доставляет нас к лучшему ресторану на острове, где готовят по рецепту капитана  Смита, и велит передать привет её дочери, которая там работает.

  Я делаю реверанс, и мы поднимаемся по ступенькам в ресторан. Это семейный ресторан,  где  до  сих пор готовят по рецепту "дядюшки Франка", автора самой первой кулинарной    книги на Тангиере.

Через пару часов мы уже на корабле, а ещё через пару часов причаливаем к нашей пристани. На вопрос Вадима об акулах в этих краях, заданный на последок, капитан  рассказывает о гигантской акуле, которую пока что не могут поймать.

Окончание см. здесь