17 февраля 1782 года родился Ф. И. Толстой «Американец». К этой дате небольшая ремарка.

— Говорят, что ты, Алексей Петрович, иногда-таки хитришь? — спросил Александр I талантливейшего русского военачальника, соратника Суворова и Кутузова, героя войны 1812 года генерала Ермолова.

— Вашего веку человек, государь, — ответил генерал.

Ссора Фёдора Иваныча с Пушкиным произошла, по одному мнению, из-за нечестной игры шулера-Американца. После Отечественной войны вышедшего в отставку «героем и интересным человеком» и занявшего видное место в московском светском обществе, — рассказывал мемуарист С. Л. Толстой (сын Льва Николаевича).

Дамы, шурша нарядами, неустанно бегали за ним. Однако поведение его не изменилось к лучшему: он развёл ещё более широкую карточную игру. И опять у него были дуэли — много!

По другому мнению (Лернер) ссоре послужило обидевшее Пушкина письмо Толстого к его товарищу А. Шаховскому.

За отсутствием лета разбирала фотографии из своей поездки на Шри-Ланку. Фотографий оказалось мало. Так всегда бывает, когда глаза разбегаются и не знаешь, что снимать - то ли лачугу с битой черепицей, огородом и тремя семейными могилами между грядками; то ли салон аюрведы и у входа вазу с плавающими в ней магнолиями; то ли собаку, которая только что попила из этой вазы, а затем в нее помочилась; то ли обезьяну, которая карабкается по пальме с украденным у туриста бананом; то ли всепроникающую тропическую зелень, которая бьет из развалин, прорастает из крыш и из свалок...
Кстати, свалки - одна из самых художественных вещей на Шри-Ланке. А здешний мусор - не мусор в европейском понимании, то есть брошенная мимо урны сигаретная пачка или полиэтиленовый мешок одиноко скользящий по тротуару. Мусор Шри-Ланки - это часть пространства, вещество жизни, которое разлито и в трущобах, и в туристических кварталах. Впрочем, никаких таких "кварталов" и нет. Пятизвездочную гостиницу от трущобы отделяет лишь несколько цветочных горшков, выстроенных в ряд, или забор. А за забором снова глинобитная лачуга, а за ней сияющий ювелирный бутик, а за ним пекарня с заляпанными стеклами, запахами пережаренного масла и лепешек, а дальше снова помойка, на которой два варана пожирают остатки хот-дога. В этом пространстве нет никакой системы и иерархии. Все перемешано со всем: лачуги с дворцами, вараны с буддистами-монахами, транснациональное с местечковым, костюмы с набедренными цветастыми тряпками, статуи Будды с указателями на "Макдональдс".

Вообще-то я боюсь высоты. Страшусь подходить близко к перилам московских мостов, под которыми плещется зияющая бездна Москва-реки.

В детстве старшая сестра неведомо почему называла меня парашютисткой. Наверное, прозревала далёкое будущее, в котором состоялся мой пока единственный прыжок на парашюте. Но зато я уже на законных основаниях обзавелась всамделишным «свидетельством парашютиста» авиационного спортклуба.

Аэропорт - одно из самых умиротворяющих мест на Земле. И будь я буддистом, то для достижения нирваны я бы приходила именно сюда. Да. Я очень люблю аэропорты. Люблю то пограничное состояние, которое наступает, когда ты  уже прошел регистрацию, досмотр и оказался в зоне пространственно-временного карантина (даже официально эта зона называется "чистой") . Ты уже не здесь, но еще и не там, ты сделал все что мог, ты добрался, прошел, твоя судьба больше от тебя не зависит, ты стал добровольным заложником терминала, невольником остановившегося времени, времени абсолютного покоя и какого-то легитимного бездействия.

дорога

веришь?

дорога закончилась

обернулась свернулась кольцом

загудела морской опустевшей тонкостенной спиралью

теперь теряешь обертона оттенки травы запах пинии туи

вытряхиваешь из карманов из сумки опустевшие карты салфетки крошки обмолвки обмылки песчаный пляж

осколок камешек лист три лепестка олеандра случайные сувениры иголки и шишка из леса над Порто Санто Стефано взгляды бездомных кошек отдельные острова

Ну вот мы и дома. Всю ночь снились челюсти насекомых и акул. Наутро, глядя в мутное от серой влаги окно, машинально  включаю телевизор. Оттуда - злобные пасти акул и сообщение о несчастье на берегах Северной Каролины. Та самая стая акул, которую я по счастливой случайности заметила в первый день знакомства с заливом (начало см. здесь) , направилась на юг, в соседний штат, и там успешно совершила разбойничий набег на отдыхающих.

Сегодня отправляемся на остров Тангиер. Паром отчаливает в 10 утра.

Приезжаем на причал за двадцать минут до отхода парома. Публика прибывает к пирсу, как вода в час прилива. Морские сравнения приходят на ум сами собой – за несколько дней жизни на заливе начинаешь видеть мир сквозь призму акваланга. Это неизбежно, если хочешь слиться с природой. Так нас учили на военной кафедре – чтобы понять противника, думай в его терминах. Так и делаю. На войне как на войне.