Аэропорт - одно из самых умиротворяющих мест на Земле. И будь я буддистом, то для достижения нирваны я бы приходила именно сюда. Да. Я очень люблю аэропорты. Люблю то пограничное состояние, которое наступает, когда ты  уже прошел регистрацию, досмотр и оказался в зоне пространственно-временного карантина (даже официально эта зона называется "чистой") . Ты уже не здесь, но еще и не там, ты сделал все что мог, ты добрался, прошел, твоя судьба больше от тебя не зависит, ты стал добровольным заложником терминала, невольником остановившегося времени, времени абсолютного покоя и какого-то легитимного бездействия.

Ну вот мы и дома. Всю ночь снились челюсти насекомых и акул. Наутро, глядя в мутное от серой влаги окно, машинально  включаю телевизор. Оттуда - злобные пасти акул и сообщение о несчастье на берегах Северной Каролины. Та самая стая акул, которую я по счастливой случайности заметила в первый день знакомства с заливом (начало см. здесь) , направилась на юг, в соседний штат, и там успешно совершила разбойничий набег на отдыхающих.

Сегодня отправляемся на остров Тангиер. Паром отчаливает в 10 утра.

Приезжаем на причал за двадцать минут до отхода парома. Публика прибывает к пирсу, как вода в час прилива. Морские сравнения приходят на ум сами собой – за несколько дней жизни на заливе начинаешь видеть мир сквозь призму акваланга. Это неизбежно, если хочешь слиться с природой. Так нас учили на военной кафедре – чтобы понять противника, думай в его терминах. Так и делаю. На войне как на войне.

Заработались. В прямом смысле. Вадиму уже сделали предупреждение на работе: не возьмёшь, мол, отпуск до конца июня, пеняй на себя. Это значит, что отпуск пропадёт. А новый будет с июля.

— Ну что, куда двинемся? – спрашивает он.

— Цивилизация надоела. К природе-мамке, в глушь, к заливу!

Так и сделали.