живые и нет

1

Мы пьем Святую воду натощак

и легкость исповедуем в желудках

как мистику в обыденных вещах,

и время в сутках.

Вот человек: повернутый спиной

к дневному свету,

он думает, что пьянствует в пивной,

а сам висит над кружкою отпетой

отпитым еретическим глотком,

пошедшим не в то горло жигулевским,

своим кровососущим хоботком

в своей же носоглотке прополоскан.

А это – на мгновение - душа

его от кашля выпала из тела

и роет с одержимостью мыша

нору в районе шейного отдела.

2

Этой ночью не запирали мы

наши будки сторожевые

и галактиками-спиралями

размотались от нас живые.

И напротив: набились мертвые,

словно бражники, сев на тыльных

сторонах ночника, в четвертое

измеренье его светильник

направляя… как если катышки

солнца собраны по паркету:

Призови нас скорее матушка

Богородица всех к ответу!

Налицо – плотяная мания

умаления до крупицы,

только лица – как вспышка магния,

осветившая наши лица.

3

Как стрела у лука – тетиву,

свет жует весеннюю траву,

деснами перетирая жилы.

Кажется, что остальные живы

только потому, что я живу

с вечным ощущением надрыва

связок, т.к. мышечную боль

перекати-поле или голь

сносит перекатная намного

легче, чем пророщенная в соль

святости дыхательная йога.

4

Шара вращение по осевой

служит для жалобных скрипов:

ползают малые мира сего,

из интервалов выпав,

как из валов, что вовсю искрят

при поврежденье шаровой

мира, единственный подотряд

коего – жук-пожарник.