Фигуры распределены. Христос-педик. Окровавленный отец. В спектакле нет того, кто «входит». На сцене с открытием занавеса все действующие лица, по парам: Мать-Отец, журналист-проститутка, мальчик-солдат, невеста-жених (неполный брехтовский набор). Нет пары только у Христа, которого нет в оригинале пьесы. Нет там и скальпирующего себя отца в штанах полицая и с голым торсом, вымазанным кровью (и дерьмом) двух войн – это прочтение Бутусовым оригинала ранней пьесы Брехта – он дорисовывает то, каким мог быть Брехт... 

Некоторое время назад мне довелось участвовать в передаче Игоря Волгина "Игра в бисер". Говорили о "Самоубийце" Николая Эрдмана. В связи с этим мне захотелось найти и вывесить тут текст моей очень давней рецензии. Она называлась "О драме и комедиях Николая Эрдмана" и была посвящена двум важным публикациям: Н. Эрдман. Мандат. "Театр", 1987, № 10; Н.Эрдман. Самоубийца. "Современная драматургия", 1987, № 2. Напечатана рецензия была в журнале "Октябрь" (1988, № 3, стр. 204-206) в докомпьютерную эпоху и в "Журнальном Зале" этих номеров нет. Уж прав я был тогда или не прав, но атмосфера 1988 года в рецензии вполне чувствуется. Итак: