Лишь

Дозорная гурга. Размыт, но непреклонен аляповатый луг, развесистая спесь

Тумана на реке... Звезда, как птица в кроне, хромает на крыло, лишь окна занавесь.

Оранжевая ныть на заходящем солнце, колодезная сырь бьёт в колокол-ведро.

Чуть глуше гулкий звон, лишь занавесь оконце, лишь сердце распуши, как галочье перо.

Офелии гвоздик, фекалии овечьи, похожа на бисквит бискайская волна,

Немного алого на белом

                                                              Былого не было...

                                                              Геннадий Жуков

Немного белого: минога... Минута - вспомнить о былом.

Былого не было... Дорога, перед которой отдохнём.

Павлиний паводок, к причалу завозня-лодка подошла,

Полоски белого на алом: шлагбаум в образе угла.

Каждый город - а большой, с закреплённой и существенной культурной ролью уж точно - константа, заданная для многократных и непременно различных интерпретаций. Матрица для наращивания значений. Для их накапливания, перемены их мест, одних - убирания в пассив, других - изымания оттуда в активный оборот, чтобы затем вернуть их в запас снова. Каждый человек, проживающий город, приносит в него хоть маленькую долю нового, не бывшего прежде смысла. Поэтому травелоги - многократное описание разными людьми посещения одних и тех же пространств - никогда не потеряют культурного смысла, хотя проживается и описывается, казалось бы, одно и то же. Это - работа с пространствами, отличная от их открытия: это работа их постоянной переинтерпретации.

Мулине

Рябит пейзаж перед глазами из ярких ниток мулине,

Как Низами халат - орнамент восточных сладостей в окне.

Бывает осень восковична, сусальна, паточна, как мёд...

Черпаю ложкою привычно гнёт увядающих тенёт

О книге Лёвшина «Петруша и комар» (изд-во «Уроки русского», 2015)

Издательство «Уроки русского» собрало и выпустило сборник прозы, написанной на протяжении тридцати лет – заглавный рассказ, «Петруша и комар», отмечен 1987 годом, а повесть (роман), над которым автор продолжает работать, вошла начальными главами как рассказ «На мосту». Книга «Петруша и комар» - вторая у Игоря Лёвшина, после вышедшей в 1995 году в издательстве Р.Элинина книги «ЖИР Игоря Лёвшина». Под твердой обложкой в триста страниц, напечатанных тиражом пятьсот экземпляров, собраны тексты, уплотненные долгой выдержкой до каменно-угольно-алмазно-нефтяного (выбери эпитет для банальной метафоры) состояния.

Чем дольше в городе живёшь, чем больше совершаешь в нём повторяющихся действий – тем он больше и значительнее. «И медленно растёт, как бы шатёр иль храм.» С каждым повторением, с каждым повторным прохождением по одним и тем же улицам мы его наращиваем и шлифуем. (В этом смысле новые города, новые дома, новые пространства – только заготовки для самих себя; им ещё предстоит состояться – и нескоро.) Подобно гигантскому архиву (или, что вернее, - собственной нашей, туго переплетённой и со множеством вложенных листочков, записной книжке), город верно и настойчиво возвращает нам самих себя прежних, которых мы уже были готовы – или были бы рады - забыть. Он, конечно, не даёт от себя уйти, – но пуще того: он мудрый, он примиряет с разными вариантами себя. Он учит смирению и вниманию. Он о том только и твердит, что все эти варианты – всего лишь разные – и не такие уж большие - стороны одной цельности, со всеми сторонами которой мы ещё не успели познакомиться. Он – машина времени особенной конструкции: свозящая все времена, включая ещё не прожитые, - в одно большое настоящее. Он стереоскопичен, нет, - панскопичен, всезрящ: видит – и даёт увидеть - все наши времена сразу, единым взглядом.