Обзор книги «Жёлтый Ангус: Сборник рассказов»/ А. Чанцев/ — М.: ArsisBooks, 2018. — 232 с.

«Вперёд и вверх! Во мне полтонны пробуждающей весны...»

Последний раз с аналогичным удовольствием читал авантюрный роман «Азарт» Максима Кантора. Наслаждаясь именно что ядерной смесью гумилёвской «конкистадорщины», детективщинки, народного похабства-чванства и бодлеровской мудрости на фоне беспробудного пьянства. Так же и с Чанцевым.

[Кстати, коснувшись Бодлера, я невольно пересёкся с рецензией[1] на «Жёлтого Ангуса» пера Ники Батхен. По моему мнению, чуть переперчённой и перенасыщенной «гениализмами» — тот случай, когда критик больше пишет о себе, чем об анализируемом объекте.]

К 230-летию лорда Гордона Байрона (род. 22 января 1788 г.), опутавшего Европу незримой сетью мрачной романтики, — этот небольшой физиологический экспромт.

Чужие неизведанные страсти

Святоши лишь из зависти клеймят:

Не уберечь невинность от напасти,

А только уколоть они хотят.

Дед Байрона по матери — меланхолик. Повесился. Бабушка по линии отца — психически ненормальна. Безмерно мучила всех окружающих и саму себя в первую очередь.

Мать Байрона была душевнобольная. Её исступленческие припадки доходили до настоящего квазибезумия. В гневе взъярённо-эпилептического буйства рвала на себе волосы, одежду. В кровь расцарапывала кожу на руках. Крушила мебель. Байрон называл её «шизофренической фурией».

Отца поэт считал помешанным. Тот кончил самоубийством в 1798, когда сыну было 16 лет. Вёл шумную жизнь бесстыдного развратника... Наполняя скандальные хроники английского общества ужасами каталептических похождений и бесчисленными дуэлями. За что был прозван «сумасшедшим Джеком». Впрочем, сын повторил в недалёком будущем отцовские «подвиги». Удвоив, учетверив их количественно и качественно.

60 лет назад, 26 ноября 1957 года умер Алексей Михайлович Ремизов, классик русской литературы и искусства.

Глаз моей руки опережает глаз моей мысли. Ремизов

Он ночью приплывёт на чёрных парусах

Серебряный корабль с пурпурною каймою!

Но люди не поймут, что он приплыл за мною

И скажут — «Вот луна играет на волнах»...

Тэффи [Выступала с Ремизовым на благотворительных вечерах помощи эмигрантам.]

В 1950-м страстному курильщику Алексею Михайловичу Ремизову исполнилось 73 года. Сквозь густой дым Голуаза на нечастых посетителей парижского дома — на рю Буало, 7 — смотрели грустные умные глаза художника. Творца, который как никто другой умел придавать форму хаосу. Заглядывая в тёмные неизведанные глубины народной памяти, его подсознания. Заглядывая в души дорогих ему людей. Осмысливая и освещая искусством владения словом жизнь личную и жизнь современников, его поклонников и соратников.

Неподалёку от Ремизовых, кстати, соседствовал Ю. Анненков, блестящий график, живописец, театральный художник. В том же доме жил давний приятель со времён «Кривого Зеркала» и «Бродячей собаки» режиссёр Н. Евреинов. «Внизу театр, на втором этаже литература», — шутила богема о Евреинове с Ремизовым. А сразу напротив, по другую сторону улицы, — жил один из прародителей сионизма, по выражению Анненкова, доктор Д. Пасманик (умер в 1930).

145 лет назад, 4 октября 1872 года умер Владимир Даль — энциклопедист русской жизни.

Давайте правильно мыслить — в этом основа нравственности. Блез Паскаль

Никому не секрет, что в области строгих научных изысканий и в области свободного творчества, искусства имеются определённые сферы пресечения. Связанные, в общем и целом, с элементом предвидения одного другим и наоборот.

Вот, к примеру.

Нам казалось, мы кратко блуждали.

Нет, мы прожили долгие жизни…

Возвратились — и нас не узнали

И не встретили в милой отчизне.

И никто не спросил о планете,

Где мы близились к юности вечной…

30 сентября 1874 года родился С.Сергеев-Ценский, из партии "просто порядочных людей". Старейшина русской советской литературы.

Я и жуликов уважаю. Горький

Начало XX века... С Горьким Сергей Николаевич не был тогда ещё знаком. Однако все свои труды, жизненные перипетии и тяготы он соотносил с горьковским гением, беспримерно ему доверяясь. Исподволь спрашивая у него совета и участия: "Ты сначала дослужись до человека... Человек — это чин, и выше всех чинов ангельских", — вторит он Алексею Максимовичу в "Лесной топи".

Так, вслед однажды произошедшему эксцессу, Ценский — с весёлым смехом — сразу же тепло вспомянёт Горького. И передаст тому незримый привет: развеселивший писателя эксцесс будто точь-в-точь срисован с горьковских страниц.

А дело было так...

17 сентября 1906 года родилась Л.Ф.Воронкова, классик русской советской детской литературы. К этой дате – пару добрых слов о ней.

Безопасные корабли – это вытащенные на берег корабли. Анахарсис

Наряду с великолепными детскими книжками, многочисленными повестями и сказками («Старшая сестра», «Личное счастье», «Шурка», «Волшебный берег») Л.Ф.Воронкова запомнилась нам, бывшим советским школярам, роскошными историческими полотнами. Навеянными, конечно же, её феерично-душевной художественнической системой перевоплощений. Пришедшей из тёплого московского отрочества с улицы «Старая Божедомка» (Божий дом – по-старинному «кладбище», – авт.) Из отцовских колдовских чтений на ночь. С заветным куском хлеба, щедро посыпанного сахаром.

14 августа 1865 года родился Д.С.Мережковский. К этой дате – пару слов о его  египтологических циклах.  

«Дед мой, царевич Тутмоз, охотясь однажды в пустыне Пирамид, устал, лёг и уснул у подножья великого Сфинкса, засыпанного песками в те дни. Сфинкс явился ему во сне и сказал:
– Я – отец твой, Атон; я дам тебе царство, если отроешь меня из песков.
Так он и сделал; так и я делаю: отрываю Бога живого из мёртвых песков – мёртвых сердец».

Представленный выше отрывок из «Мессии» Д.Мережковского чрезвычайно напоминает блоковское искательство «другого», наисовершеннейшего бога-Христа в мёртвой тьме цивилизационных перевоплощений: «Остановись, премудрый, как Эдип, пред Сфинксом с древнею загадкой!».

Подобно Блоку, тонущему в поисках спасения в глуби времён и тишины, закрыв от страха глаза, в середине 20-х годов – одномоментно с созданием парижской «Зелёной лампы» – Мережковский плотно, в полный рост берётся за Египет.

Fama est, водку «Путинка» никогда не подделывают. Это одна из немногих локальных мифологем «эпохи стабильности» и, видимо, пост-стабильности. «Путинка» не может быть паленой. Точка.

...и когда я вижу такое количество хороших книг, не могу не думать: какого лешего я вообще что-то пишу, затаптываю мир своими никому не нужными следами, сидела бы лучше да читала со вниманием уже написанное – всё равно жизни не хватит. Текстами мир перенасыщен, а вот внимания и понимания ему (им) точно недостаёт. Текстам нужны понимание, толкование, проживание, усвоение – существование у них уже есть. Если уж увеличивать объём чего бы то ни было, то именно их.

В конце концов, текст состоялся только тогда, когда он – даже не прочитан только, а понят и прожит, - будучи только написанным (и даже только прочитанным), он ещё заготовка для самого себя. Его ещё нет.

 В этом смысле, читая книги, - мы их создаём. Выводим из существования в бытие.