Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Канада – издали и вблизи. Дорога на Ниагару

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 365
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Среди любимых героев нашего детства не последнее место занимали краснокожие воины, смелые и благородные, с трубкой мира в зубах. Украсив головы позаимствованными у хохлатки перьями, мы носились по дворам, вооруженные самодельными луками и стрелами, и оглашали окрестности воинственным кличем индейцев. Став постарше, зачитывались книгами Джека Лондона про золотоискателей на суровых северных реках. В эти игры мы не играли, но в памяти навсегда остались мужественные люди среди белого безмолвия и сулящий сказочные богатства Клондайк.

Мы были абсолютно убеждены, что все приключения в американских повестях происходят на территории Соединенных Штатов, поскольку для нас Америка и США означали одно и то же. И когда стали уже совсем-совсем взрослыми и обнаружили, что ирокезы, гуроны, “золотая лихорадка” на Юконе и даже Клондайк – не в США, а в Канаде, это прозвучало для нас неожиданно и интригующе. Что это за такая удивительная страна, о которой мы столько знаем, а по сути не знаем ничего? Захотелось проверить те давние ощущения на вкус, на цвет, увидеть манившие с детства края не чужими глазами, а собственными.

И мы отправились в Канаду...

Первый населенный пункт, который принял нас в свои объятья – Торонто. В наше время все мегаполисы похожи друг на друга, как близнецы, и удивить чем-либо туристов трудно. И всё же здесь нашлось немало необычного. Например, подземный город, в котором 27 километров улиц. Огромный бейсбольный стадион с раздвигающейся крышей. Совершенно невообразимая смесь всех народов мира. Однако, поскольку нас интересовала, в первую очередь, первозданная Канада, то когда на третий день нам сказали: выезжаем – мы обрадовались.

Нашей группе подали автобус – и несмолкаемая перекличка окон, глаз, вывесок, звонков трехмиллионного стойбища остается позади. Мы едем на Ниагарские водопады. 150 километров по 401-ому хайвею. По канадским масштабам – пустяк, почти рядом. Прогноз обещал на сегодняшний день дождь, однако его нет и в помине, всё вокруг залито ярким солнцем.

401-ый хайвей, протянувшийся через всю страну, - один из самых загруженных в Северной Америке. Более 450 тысяч автомобилей проходит по нему ежедневно. Досужие статистики подсчитали, что если стать на обочине, мимо вас каждые две секунды будет проезжать трак. Мы не стали проверять точность статистических выводов, но грузовиков действительно много. А мимо нас, пусть не каждые две секунды, но довольно часто проплывают разновеликие и разновысокие поселения, льнущие к берегу озера Онтарио. У каждого из них обязательно есть что-то, отличающее его от других, есть своя изюминка.

Вот небольшой уютный городок Миссиссауга, названный так в честь древнего индейского племени. Каждый год в провинции Онтарио определяется лучший мэр. Несколько лет назад победителем стал глава администрации этого городка. По телевидению любили показывать такой сюжет. Утро. Блестящий, “навороченный” мотоцикл знаменитой марки Харли Дэвидсон лихо подкатывает к зданию местного сити-холла. Это прибыл на работу мэр. Он покидает седло, снимает шлем и встряхивает седыми буклями. Мэром Мисссссауги была женщина. Ей было 80. Худенькая, стройная, энергичная, не прочь при случае пропустить стаканчик виски. Жители ее обожали.

Не успел промелькнуть Миссиссауга, как появился Оквилл. Город совершенно иной. Его отличительная особенность – нефтеперерабатывающее производство и принадлежащий Форду завод по сборке автомобилей. Последний уже в течение нескольких лет собираются закрыть, и борьба властей за сохранение рабочих мест держит многих горожан в напряжении. Тем не менее, своеобразный колорит города определяет не промышленность. Здесь обосновалась крупная община выходцев из Германии. В магазинах преобладают немецкий стиль и немецкая еда. Сосиски с капустой – всегда и в большом выборе. И каждую осень – традиционный фестиваль баварского пива.

А еще на берегу озера – виллы миллионеров. Говорят, больше всего их именно в этом городе.

Интересно, что при всём нынешнем различии в размерах и значимости заселенных районов по дороге из Торонто на Ниагару, истории их возникновения во многом сходные. Когда-то тут жили индейцы, потом пришли французы, а их потеснили англичане. После победы американской революции колонисты из США, пожелавшие остаться верными, лояльными британской короне, ринулись через границу в Канаду. Они получили название “лоялистов”.

Всегда найдутся люди, готовые в бочку янтарного меда добавить ложечку несимпатичного дегтя. Они-то и подвергли сомнению искренность сбежавших, утверждая, что отнюдь не пылкая преданность Великобритании двигала поступками лоялистов. А главной причиной явилась дешевизна лежавших совсем рядом, по ту сторону границы, канадских земель. Чтобы добраться до них, нужно было какое-либо благопристойное оправдание, и революция стала удачно подвернувшимся поводом сменить место жительства. Действительно, беженцы из США быстро расхватали участки, а потом, не без их помощи, Канада фактически разделилась на две части – ту, где они стали жить, англоязычную Верхнюю Канаду, и Нижнюю – франкоговорящую.

Сын одного из лоялистов, по фамилии Гамильтон, построил недалеко от дороги, по которой мы сейчас ехали, большую ферму. Проложил в ней улицы, присвоил им имена своих родственников. Разбил три парка. И стал жить-поживать. Сегодня от фермы не осталось ни следа, кроме одного из парков. Зато на этом месте вырос город Гамильтон с населением в 700 тысяч, четвертый по значению в стране после Торонто, Монреаля и Оттавы. Центр сталелитейной промышленности с прекрасным университетом. Город привлекает картинной галереей, 40 стадионами и парками, зоопарком-сафари, в котором его обитатели живут в условиях, максимально приближенных к естественным.

Время в пути летит незаметно. Гамильтон постепенно исчезает из виду, и вот издали, пока еще чуть слышно, возникает монотонный шум. Наш автобус уже катится по улицам города Niagara Falls. Шум усиливается. Мы выезжаем на набережную. И, наконец, Ниагарские водопады перед нами! Точнее, мы – перед ними. И … никакого восторга. Они представлялись нам гораздо более мощными, величественными. А тут… Ну, падает вода. Вниз. А куда ей еще падать? Ну, шумит. Тоже нормально. Мы стоим и наблюдаем за водопадами с противоположного берега глубокого каньона, по которому мчится река Ниагара. И постепенно, медленно, минута за минутой это зрелище начинает захватывать нас. Далеко внизу, на кораблике, - крошечные фигурки людей, а порог водопада – на уровне наших глаз. Кажется, ничего особенного нет в нём, картина остается однообразной, почти не меняется. Но есть в ней что-то магнетическое, трудно оторвать взгляд от могучего каскада. Потрясающая, колоссальная масса воды. Откуда она берется? Почему, словно вечный двигатель, не оскудевает ее источник?

Конечно, кое-что мы знаем. Начитаны, наслышаны. Озеро Эри на 99 м выше озера Онтарио. По руслу длиной 55 км, как в школьной задачке, вода вытекает из одного бассейна и вливается в другой. В незапамятные времена случился какой-то природный катаклизм, разломивший скалы на пути водного потока. И бедному руслу – реке Ниагаре – ничего не оставалось, как спрыгнуть с 50-метровой высоты и продолжить свой бег в заданном направлении. Перед прыжком река разбивается Козьим островом на два рукава. А поскольку граница между Канадой и США проходит точно по реке, а потом по острову, то и граница прыгает вниз. Вот и получается два водопада – американский и канадский. Первый чуть выше – на 2 метра. Зато второй в 2 раза шире. Канадская часть изгибается подковой в 800 м длиной. Она так и называется – Horseshoe.

horseshoe-falls.jpg

Американская часть водопада 

Но почему и как произошел тот самый катаклизм? Может, права индейская легенда?

… Давно, когда еще не было людей, сошлись в смертельной схватке Бог Света и Бог Тьмы. Ни один из них не мог одолеть другого. Тогда Бог Тьмы обратился в страшного Змея и напал в этом облике на своего противника. Долго длилась схватка, и Змей стал побеждать. В последний момент Бог Света вспомнил, что в его власти – молния, и поразил ею врага. Со страшным грохотом низринулся гигантский Змей с небес на землю, отрубив хвостом кусок скалы – и там образовался меньший водопад. А головой пробил он в скале другую часть – Horseshoe. После чего смертельно раненный Змей упал в пучину канадского водопада. Прислушайтесь к рокоту летящих вниз водяных валов – и вы услышите стоны умирающего Змея…

Шумят водопады. Толпы экскурсантов прогуливаются вдоль набережной. А мы начинаем постепенно раздеваться. Сняли куртки, за ними последовали безрукавки, потом дошла очередь до рубашек. Такой неназойливый стриптиз. Дело в том, что обманутые прогнозом погоды и прохладным утром, мы оделись потеплее. А солнце, начав с отметки “светить”, уже прошло через отметку “греть” и вплотную подошло к красной черте: “Жарить!” Добавьте сюда не требующую объяснений влажность воздуха – и получите описание столь любимой многими сауны. Вот только в бассейн не очень-то нырнешь. Хотя находились любители. Но об этом чуть погодя.

А летняя жара здесь, оказывается, - нормальное явление. Бывает и плюс 30 по Цельсию и выше. Что при высокой влажности действует как 40. Недаром Ниагарский полуостров – своеобразный сельскохозяйственный рай. В Канаде только здесь вызревают персики. И только здесь делают вино, местный виноград почти успевает дойти до нужной кондиции.

С другой стороны, зима тут тоже вполне приличная, не из каких-нибудь слезливых. Даже в марте можно еще попасть на минус 12-15 градусов, что с резким ветром создаст впечатление минус 30-ти. Ниагара живет и в морозы, река замерзает только у берегов. А водопады в зимние месяцы напоминают прозрачные ледяные конструкции, внутри которых стремительно мчится вода. Эта живописная картина по вечерам подсвечивается системой мощнейших прожекторов.

niagara1.jpg

Ниагара

Правда, по большому счету, неординарным природным явлениям всякие украшения и подсветки ни к чему. Можно понять француза-священника, в 1615 году первым из европейцев увидевшего водопады в их первозданной красе: он был объят ужасом. Мы, баловни цивилизации и свидетели многих чудес, вроде бы воспринимаем эту мощь спокойно, но многие ли пытались с ней поспорить? Как и тысячелетия назад, опускается и опускается перед нами нерукотворный струящийся занавес, и нет ему конца. Когда-то лишь дикие звери бродили вокруг да птицы охотились за оглушенной рыбой. Потом появились зрители. И, наконец, наступили времена, когда на призрачную, шаткую сцену вышли герои. Вышли, чтобы сыграть захватывающие дух спектакли, которые всегда начинались на мажорной ноте, но никто никогда не знал, каким будет финал. Открытие сезона, продолжающегося уже почти 190 лет, состоялось в среду, 7 октября 1829 года.

В этот день 22-летний американец из г. Рочестер Сэм Петч (Sam Patch) взобрался на специально воздвигнутую платформу высотой 25,5 м и нырнул в волны верхней части реки Ниагара в непосредственной близости от водопада. Ему повезло – он вынырнул и выплыл. Через 10 дней он повторил свой трюк, прыгнув на сей раз с высоты 39 м. И снова удачно. Я подчеркиваю это – “повезло”, потому что на крыльях успеха он вернулся в Рочестер, где смело пошел на прыжок с 30 м в реку Genesee River, разбился и утонул.

Новые жители американского континента стали посещать водопады с середины 18 века. Многие смельчаки мечтали покорить их. После Сэма Петча наступило некоторое затишье, а в середине 19 столетия на сцену выходит Жан Франсуа Гравель. Он родился в небольшом городке Сент-Омер на севере Франции. С детства увлекся цирком и стал классным канатоходцем. В США попал после приглашения на гастроли. Он увидел водопады и заболел ими.

30 июня 1859 года Гравель прошел на высоте 50 м над американской частью по натянутому канату. 30 000 зрителей на трибунах, выстроенных на канадском берегу, наблюдали за происходящим – кто-то с восторгом, кто-то с ужасом, кто-то с надеждой, что Жан сорвется вниз. Гравель использовал канат из манильской пеньки длиной 330 м и 8 см в диаметре и девятиметровый баланс весом 18 кг. Он прошел половину расстояния, после чего на глазах изумленных зрителей прилег отдохнуть, а затем завершил путь, пройдя его за 15 минут. На обратную дорогу – без остановок – он потратил всего 7 минут. За этот трюк он получил прозвище The Great Blondin (Великий Блондин).

В то же лето он совершил еще восемь переходов, усложняя свои представления. Однажды Блондин вывез перед собой тележку, поставил на канат стул и сидя на нём и балансируя над бездной, поджарил омлет, с аппетитом позавтракал, после чего продолжил движение. Наиболее трудным был переход 14 августа, во время которого он нес на спине своего менеджера Гарри Колкорда.

Американец Уильям Нант видел выступления Блондина и загорелся желанием побить его достижения. Порвав с невестой и семьей, он усиленными тренировками быстро добился блистательных результатов. Очевидно, у него был врожденный талант канатоходца. Он повторял трюки Блондина, добавляя в них более сложные элементы. Его первый выход перед зрителями состоялся уже в августе 1860 года. В последующем он стоял на канате на голове, висел на ногах, перенес через водопады прачку-ирландку. Он сменил свое имя на итальянский манер – Синьор Фарини и вскоре стал Великим Фарини. Однажды он взял с собой запасной канат. На середине пути привязал его и спустился на 60 м вниз на крышу поджидавшего его прогулочного кораблика. Выпил стакан вина, а затем поднялся по веревке наверх, - правда, с большим трудом, чуть не упав при этом, - после чего завершил свой маршрут. Отдохнул 10 минут, и обратный путь прошел с завязанными глазами и с корзинами для фруктов, привязанными к ногам. Великий Фарини выступал потом по всему миру, оставшись в истории как один из выдающихся канатоходцев.

Словно метеор, промелькнула в июле 1876-го настоящая итальянка, дочь эмигрантов, Мария Спелтерини, единственная женщина, появившаяся над Ниагарой на канате. Она дебютировала 8 июля. Затем еще три раза прошла над водопадом – с корзинами на ногах; с завязанными глазами и, наконец, с наручниками на запястьях и лодыжках ног. 26 июля она совершила прощальный переход – и исчезла. Больше никто и никогда о ней не слышал и не видел ее.

Возможно, кто-то подумает:”Рисковые люди были в 19 веке. Не то, что нынешнее племя”. И – ошибется. Поскольку очень притягательной оставалась идея спуститься с Верхней Ниагары в Нижнюю прямо в водопаде. Как? Естественно, в бочке.

24 октября 1901 г., в свой день рождения, 46-летняя вдова и школьная учительница из штата Мичиган Энни Тейлор вышла на помост. Перед ней стояла высокая дубовая бочка с семью железными обручами и наковальней на дне, установленной для баланса. На Энни было длинное черное платье и шляпка из цветов. После того, как путешественница заняла свое место, бочку наглухо задраили и накачали в нее дополнительно воздух обычным велосипедным насосом. И – как в пушкинской сказке – бросили в пучину вод. Внизу бочку выловили и открутили крышку. Энни Тейлор была жива, но ее бледное лицо выглядело, как белая маска. “Никто никогда не должен повторить это”, проговорила она. Энни стала первой, покорившей водопады в деревянной бочке. Но, конечно, не последней.

Некоторые в поисках более прочного материала пускались в опасный путь в стальных цилиндрах, другие в цистернах. В 1928-ом “Улыбающийся Жан” – Жан Люсье – преодолел водопады в большом резиновом мяче. Однако наивно было бы полагать, что все попытки заканчивались успехом. Вот лишь один пример. В 1920 году 56-летний парикмахер из английского города Бристоля Чарльз Стефенс, известный своими прыжками в воду и безудержной смелостью, решил повторить подвиг Энни Тейлор. Его отговаривали, но даже полиция не сумела его остановить. В дубовой бочке он приковал себя к наковальне и начал свой путь по реке за три мили до водопада. После того, как бочка слетела вниз, она долго крутилась в водовороте, обручи лопнули и дно вышибло наружу. Когда спасатели добрались до нее, всё, что они смогли обнаружить от Стефенса, была его правая рука, прикованная к наковальне.

Но самым уникальным является последний случай. Погожим октябрьским днем 2003 года Керк Джонс, 40-летний одинокий безработный из-под Детройта, без всяких вспомогательных средств прыгнул в верхнюю часть реки Ниагара примерно в шести метрах от водопада Horseshoe. Он был сразу подхвачен течением и сброшен в нижний бассейн реки. К всеобщему удивлению, спустя несколько секунд он вынырнул и подплыл к скале, откуда его вытащили на берег. В местном госпитале у него обнаружили лишь незначительные травмы ребер и, по понятным причинам, отвели к психиатру. Керк грустно поделился с врачом, что его поступок – неудавшаяся попытка самоубийства. Однако все родственники и приехавший с ним друг в один голос заявили, что таким образом он хотел привлечь к себе внимание и выбраться из полосы неудач. Его оштрафовали на несколько тысяч долларов, но вскоре он действительно получил работу в цирке…

Такова небольшая часть остросюжетных спектаклей, разыгранных теми, кто побывал на Ниагаре до нас. И сейчас, стоя на набережной, мы ясно понимали, что наступила наша очередь осваивать водопады. Какой же способ выбрать? По забывчивости мы не захватили с собой ни канат, ни бочку. Последовать примеру Керка Джонса почему-то не хотелось, тем более,что на работу в цирке мы не претендуем. Оставалось несколько возможностей: смотровая площадка, воздушный шар, вертолет. Но всё это, по сути, то же самое, что рассматривать Ниагару на экране телевизора. И тогда мы предпочли наиболее активный способ – пароходик Maid of the Mist.

horseshoe-and-maid-of-the-mist.jpg

"Дева туманной дымки"

Тут необходимы некоторые пояснения. В том месте, где падающая вода разбивается о камни и поверхность реки, постоянно висит облако мельчайших брызг, образуя нечто вроде тумана. Mist по-английски и обозначает такое облачко. Соответственно, Maid of the Mist можно перевести как “Дева тумана”, или более романтично – “Дева туманной дымки”. Два кораблика под этим названием, доставляющие туристов непосредственно к водопадам, курсируют по Нижней Ниагаре с 1846 года. Между прочим, именно на крышу одного из них опускался Великий Фарини, чтобы выпить стаканчик вина. Конечно, с годами флот обновляется, и сегодня это вместительные катера с двумя палубами – частично закрытой нижней и открытой верхней. Во время получасовой прогулки судно проходит в двух метрах от американского водопада, вплотную подходит к канадскому, а затем возвращается к причалу.

Нам выдали прозрачные, с синеватым отливом, одноразовые полиэтиленовые плащи, которые необходимо было надеть, чтобы не промокнуть. Когда катер пришвартовался и предыдущая группа сошла на берег, цепочка новых пассажиров, смахивающая на инопланетный десант, быстро растеклась по кораблику. Мы поднялись на верхнюю палубу и протиснулись к борту. Сначало всё шло тихо и спокойно, потом ветерок усилился и лица стали влажными от прикосновения тумана. И тут катер подошел к Horseshoe. В следующий момент ураганный ветер обрушился на палубу. Струи воды хлестали по лицу, ничего не было видно, не слышно слов соседа, вокруг стоял страшный грохот. Так продолжалось несколько десятков секунд, до тех пор, пока катер не вышел из зоны контакта с водопадом. Мы промокли, мы ощутили, что такое настоящий шторм, – и были счастливы. И, кажется, чуть-чуть, совсем немного, поняли тех, кто рисковал жизнью над мятущейся бездной.

NiagaraFallsBoat.jpg

А еще подумалось о людях, случайным стечением обстоятельств попавших в безжалостные воды, которые несут их к роковой черте. У индейцев есть прекрасная легенда.

Когда-то на берегу Ниагары жило древнее племя ирокезов. Каждый год выбиралась самая красивая девушка и приносилась в жертву Богу водопада. Происходило это следующим образом. На берегу реки ставили белый вигвам. Наполняли цветами белую лодку. Девушку наряжали в свадебный наряд и вводили в состояние транса. Потом ее сажали в лодку и пускали по течению. Дойдя до границы водопада, лодка переворачивалась и обрушивалась вниз. Индейцы считали, что именно в этот момент избранница попадала в объятия Бога водопада.

Но однажды выбор пал на дочь вождя – Лилавулу. Не в силах расстаться с любимой дочерью, вождь последовал за ней. Племя, лишившись самого сильного воина и самой прекрасной девушки, отменило этот обычай. С тех пор, утверждает поверье, если на Ниагаре кто-то попадает в беду и ему удается благополучно из нее выбраться, - знайте: это дух Лилавулу вышел из водопада туманным облачком, подставил свои руки и спас человека. Maid of the Mist, Дева тумана – это и есть Лилавулу.

… 30 марта 2003 года рыбак сорвался с канадского берега и его подхватило течение. Каким-то чудом недалеко от порога он зацепился за почти выступавший из воды камень и умудрился встать на него. Вокруг бурлила река, порывистый ветер доводил температуру воздуха до минус тридцати. Человека, конечно, заметили. Двое полицейских в гидрокостюмах пытались добраться до него, но их отнесло течением. Тогда вызвали вертолет, спустили лесенку и буквально выдернули его из потока. Рыбак простоял в воде 1 час 40 минут и настолько замерз, что не мог говорить и двигаться.

… Летом 1970 года отец с двумя детьми плыл на катере по американской части реки Ниагара. Внезапно заглох двигатель, и суденышко понесло к водопаду. Отец выбросил маленькую дочку за борт – и ее подобрали рыбаки, но больше ничего сделать не успел. Катер обрушился вниз и разлетелся вдребезги. Отца так и не нашли. А его семилетний сын оказался живым и невредимым, без единой царапины.

Спасибо тебе, Лилавулу!

… Мы возвращались назад по слегка измененному маршруту, с заездом в небольшой городок Niagara-on-the-Lake. Когда-то он был столицей провинции Онтарио. Теперь здесь вся надежда на туристов и дачников – “улица ста магазинов”, 3 театрика, фестиваль Бернарда Шоу. Насчет дачников я не оговорился – на многих домах висят объявления: на летний сезон сдается комната с завтраком. Значит, есть желающие.

Потом мы проехали гидроэлектростанцию, королевский ботанический сад, музей бабочек, где экспонаты не наколоты на иголки за витриной, а мириадами порхают под большим стеклянным куполом – живые, всех расцветок и размеров, начиная с крошечных и кончая величиной с человеческую голову. И, наконец, мы уже на хорошо знакомом 401-ом хайвее. Снова настойчивые достижения цивилизации охватили нас со всех сторон: поток машин, мачты высоковольтных линий, самолеты над головой. А в ушах всё еще остается не прерываемый ни на секунду шум водопадов. Там, на ниагарском берегу, мы услышали о нём историю полуторавековой давности.

28 марта 1858 года жители города Niagara Falls проснулись от тишины. Две тоненьких струйки сиротливо стекали с обрыва. Водопад молчал. Люди решили, что наступил конец света и отправились в храм. Всю следующую ночь город не мог уснуть. Но через 30 часов водопады вдруг заработали – да так, что все поняли: это действительно конец света. Громадные глыбы рушились вниз вместе с потоками воды, тряслась земля.

Оказалось, накануне над замерзшим озером Эри разразился шторм небывалой силы. Он взорвал ледяной покров. Льдины забили выход озерной воды в реку Ниагара – и водопады замерли. Но накопившись, вода прорвала затор – и тогда вся эта масса с необыкновенной силой и грохотом ринулась по привычному пути…

Между тем, небо над 401-ым хайвеем внезапно потемнело, и первые крупные капли ударили в ветровое стекло. Очевидно, природа вспомнила, что по прогнозу она обещала дождь, и решила перевыполнить план. Ливень обрушился, как все водопады мира, вместе взятые. Наш мини-вэн сразу превратился в подводный корабль, наощупь пробирающийся к цели. А точнее, в железную бочку – игрушку в руках неуправляемой стихии. К счастью, буйство природы продолжалось не очень долго.

Мы въезжали в Торонто дважды омытые – водой земной и небесной. В городе зажигались огни, шла обычная мирная жизнь, и Ниагара нехотя отступала в полусумрак воспоминаний.

Комментарии

No post has been created yet.