24 сентября 2015; сбор гостей с 18-30, начало в 19:00

Культурный центр Фонда "Новый мир", Москва, Малый Путинковский переулок, 1/2, стр. 1, метро "Чеховская"

Презентация сентябрьского номера журнала "Новый мир", в значительной степени посвященного современной литературе Украины.

Ведет вечер главный редактор журнала "Новый мир" Андрей Василевский

Участвуют:

Мария Галина, поэт, прозаик, критик, переводчик;

Анна Грувер, критик;

Ирина Ермакова, поэт, переводчик;

Елена Мариничева, переводчик;

Андрей Пустогаров, переводчик;

Аркадий Штыпель, поэт, критик, переводчик.

Марианна Кияновская. ПРАЯЗЫК ЧУГАЙСТРА в переводе Марии Галиной

Василю Герасимюку

Стоит гора, которой больше нет.
Вот озеро, холодное как лёд.
Бежит река, чье русло не найти нам.
Живешь на этом свете, как слеза,
Которой прямо в сердце бьет гроза
Праязыком чугайстра¹аистиным.

Покуда ты его не ведал слов,
Ты песни пел хозяевам садов,
И скрипача ты слушал вместе с нами.
И матригана² огненный настой
Тебя обжёг — и радостью простой
Любовное текло по жилам пламя.

И ты постиг смереки³ грозный вой,
Читая в нем «изыди всяк чужой!»,
И тишину зачатья и погоста.
И были на столы водружены
Стаканы вот такой величины,
Что помирать и то казалось просто.

В загробный край, в столицу, где у всех
Тоска на лицах, и запретен смех,
Зато сквозь снег просвечивает знанье...
И камушком по камню тюк да тюк —
В подземке чёртик, не жалея рук,
Выстукивает все, что будет с нами.

Та амальгама в зеркале судьбы,
Что гнёт хребты и расшибает лбы,
Запекшейся тебя встречает кровью,
Поскольку есть гора, которой нет,
Есть озеро, холодное, как лёд,
И есть река меж смертью и любовью.

¹ Чугайстер, чугайстр, чугайстрин — лесной человек, персонаж украинской мифологии.

² Матриган — в прикарпатских диалектах трава белладонна, настойка из которой использовалась и как любовное зелье.

³ Многолетнее хвойное дерево семейства сосновых, растёт в Карпатах, древний символ края.

Василь Махно в переводе Ирины Ермаковой. Из цикла “ПАРИЖСКИЕ СТИХИ”

1. Под Парижем.

Г. Х.

Я читал в Париже на Рю Палестин
жил без писем и света на вилле один
мой дружбан — долгий стол чудил
выдавал себя за француза
зашивалась сарсельская зелень в дожде
мимо на велике в длинном плаще
почтальон сумку писем провозил на плече
а меня навещала муза

Я с утра просыпался — дождь и не спал
он ходил по ступеням — осторожно вступал
во владения виллы — тупой провинциал
наполняя собой усадьбу
два кота сторожили дожди и фасад
и картошка Сарселя прорастая в наш сад
я про цвет её каждое утро писал:
про фату и про свадьбу

Эти дни под Парижем — от Сарселя и до
до либидо лелеющей пары котов
между зимних дождей ожиданьем Годо
воздухом из Украины
и плечами дрожащими в пиджаке
всё опять на замке — там и тут на замке
а прощанье? — ты в реку вошёл — а в реке
тебя вмуровали в стену

Я летел в Париж — я в Сарсель угодил
вот кирпич и фасады домов где я жил
я прощался со всем и я всё им простил
за зелёную речь — и уздечку
уст твоих — что меня не пускали в Париж
и в зелёных глазах — знаю снова как мышь
тихо-тихо на виллу сваливши сидишь
лишь коты выбегают навстречу

Я сражался с собой — с этим домом — с вином
как извёстку гасил я Сарсель этот — но
так понять и не смог почему всё равно
мы в повязке бессрочной
глушь французской провинции — вкусный baguette
тривиальная пара — муза-поэт
думал — время бессильно как терапевт
и безжалостно словно отчим

Я назначил для нас под Парижем наш срок
отцветала картошка — сажал её Бог
а потом поливая из шланга — брал в долг
её цвет и её семя
Он велел не таиться в саду и котам
и бурьян им в аренду и виллу отдал
и замки на дверях Он при мне замыкал
и сомненья мои сеял

Я не знал чем Ему помогу — или нам
и не мало ль на вечер прощальный вина?
одинокой осталась бутылка одна
и Сарсель под Парижем
адрес время исчезли пропали ключи
снова зелень вбегающий дождь намочил
я писал это все под Парижем в ночи
и не знаю как выжил

Как пройти в Культурный центр Фонда “Новый мир”