Пример

Prev Next
.
.

 

2002-й год

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 2. Самая несовременная из современных

В 1920 году советский физик Л. С. Термен изобрел терменвокс — электрическое приспособление для извлечения звуков с определенной высотой, выглядит оно как ящик с антенной. Приоритеты иногда оспариваются, но, по всей видимости, именно терменвокс (сегодня, кстати, на постмодернистской волне гальванизированный и довольно часто являемый публике в концертах) стал первым в истории электромузыкальным инструментом. В последующие шестьдесят лет полным ходом идет “электрическая” модернизация музыкальных орудий: в 1934-м изобретен полновесный электроорган, возникают электрогитары, к концу 70-х вряд ли уже сохраняется инструмент, у которого не было бы своей, пусть чисто экспериментальной, электрической версии.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 4. Место истины

Пожалуй, в современной нефилармонической музыке и нет другого течения, которое было бы так же легко определить. Направление, получившее у обозревателей и продюсеров громкое имя “мировая музыка” (world music), предполагает соединение ритмов и звучаний, свойственных нефилармоническим жанрам (джазу, року, электронной музыке, а также их сплавам всякого рода), с элементами тех или иных экзотических музыкальных традиций. Причем вот что важно: традиционное в ММ востребовано не как мелос, звукоряд, ритмическая схема или целая музыкальная система — в это окунались (или делали вид) композиторы еще в восемнадцатом веке, не говоря уже о двадцатом. В ММ традиционное стремятся использовать в его конкретном и хотя бы внешне аутентичном звучании. Прежде всего не мысль используется, но звук: манера пения, инструменты.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 6. Голоса и эхо. Обучение полету

Впервые в жизни я услышал “Пинк Флойд” году в семьдесят шестом по телефону. Я был мальчик, даже не подросток, учился в обыкновенной районной школе. Здесь ценились дружба с махровой шпаной, умение ловко и неожиданно ударить ногой в пах — и вообще возможно более полное пренебрежение всякими понятиями из области чужого достоинства и человечности. Дабы менять на время систему ценностей, я посещал астрономический кружок во Дворце пионеров на Воробьевых горах. Сами астрономические занятия слабо отпечатались у меня в памяти. Важно, что в кружок ходили дети одушевленные и способные к мыслительному процессу, с ними интересно было говорить о том, что меня волнует. И мы часами, даже зимой, простаивали и болтали после занятий где-нибудь возле закрытого ныне, застекленного подъемника-эскалатора или прямо на пешеходной дорожке метромоста.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 8. Мир, как мы его знали, подходит к концу

Я впервые услышал «Электрического пса» осенью 1982 года в лесу под Нарофоминском. Учился на первом курсе. Поскольку в Москве у нас сотоварищи не было свободных жилых помещений, где бы можно было провести время вместе за обсуждением вопросов и потреблением алкоголя, мы выезжали в лес и сидели там у костра. Нарофоминский лес выделялся среди других обжитых подмосковных точек тем, что некие добрые люди соорудили там из нетолстых стволов сруб без пола, со щелью в двускатной крыше и прочными лавками, на которых можно было спать, так что небольшим составом сюда можно было выехать и без палатки.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 10. Белая дыра

Современная музыка пытается заклясть время и сделать его выносимым. Но не убить его, не подменить собой, как делают медиа, в первую очередь — электронно-визуальные медиа. Музыку и медиа свели друг с другом понятная по-человечески звездная болезнь исполнителей и коммерческие интересы менеджеров телевидения и шоу-бизнеса. И свели музыке на погибель.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2002, 12. Еще одна чашка кофе...

Круче Роберта Планта из “Led Zeppelin” не пел никто.

Вообще-то рок-н-ролльное пение сродни актерской песне. Физиологические свойства горла и диафрагмы тут большого значения не имеют. Можно петь мальчуковым ломающимся тенорком или сиплым басом с диапазоном в пол-октавы, можно хрипеть, рычать, шептать, реветь. Потому что пение здесь выполняет прикладные функции: транслирует слова, транслирует энергию, создает нужную эмоциональную ауру, обозначает артиста как персонажа брутального или, напротив, искреннего и нежного, с претензией на интеллект, или демонстративно отказывающегося от всякой мыслительной деятельности; наконец, просто выделяет певца как главное действующее лицо, вещателя, фронтмена. Все это не так уж легко и само собой получается не всегда, но требует профессионализма, школы, умений.

2003-й год

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2003, 2. Продюсер и харизма

Как ни удивительно оказалось это для меня самого, но выходит, что сопоставить мюнхенскую звукозаписывающую фирму “ЕСМ” я могу только с детройтским хит-конвейером шестидесятых “Tamla Motown”. Удивительно, поскольку между ними, между их продукцией, можно смело сказать, нет совсем ничего общего. На утонченной интеллектуальной “ЕСМ” не делали звезд из секретарш и тринадцатилетних подростков [1], не штамповали шлягеры на заказ, сама идея поточного производства музыки сюда была совершенно неприложима. На “ЕСМ” занимались инструментальным музицированием, создавали авангардный джаз особого извода; вообще человеческий голос на пластинки фирмы проникает далеко не сразу.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2003, 4. Странности на завтра

Однажды (в 1977 году) Дэвид Боуи сфотографировался для обложки своей пластинки в кожаной одежде, напоминавшей нацистскую форму, и в провокативной позе, намекавшей на гитлеровский салют рукой. Это повлекло за собой дикий скандал. Евроамериканский мир был еще настолько закомплексован на теме фашизма, что любое напоминание, всякое прикосновение вне зон патентованно “серьезного”, “глубокого” искусства или философствования вызывало крайне болезненную реакцию. Элементарное прочтение жеста “от противного” просто никому не пришло в голову. Классический случай для психоаналитика. А обложку, конечно, запретили, и диск продавался в другом конверте.

Михаил Бутов: CD-обозрение, 2003, 6. Заметка о Чарли Крисчене в жанре преследования собственного смысла

Читать джазовую энциклопедию — занятие не для слабонервных. Джаз — явно не тот тип творческой деятельности, который следует выбирать, имея в виду долгую, здоровую и благостную жизнь. Думаю, если бы кому-нибудь пришло в голову учитывать джазовое музицирование в соответствующей статистике, профессия джазмена попала бы в десятку самых опасных. Наиболее популярны здесь три вида скончевать свой жизненный путь и музыкальную карьеру: наркотики и пьянство, автомобильные катастрофы, а если уж болезни — то такие, чтобы выжало, выело и унизило до конца.