Кино про «незаметных» людей

Наконец-то, просмотрев сотни разных фильмов, я нашел кино про простых людей, причем англичан. Называется он «Всё или ничего» (2002 г.), режиссер Майк Ли.

Те, у кого хватит терпения просмотреть эти две, как может показаться, скучные серии, не пожалеют о потраченном времени.

Невольно испытываешь симпатию к этим малоподвижным обывателям спального района английского города.

Российского зрителя поначалу удивит немногословность персонажей фильма. Диалоги скупы. «Да», «Нет» -- все в неумолимом телеграфном стиле, как и неизменное «Ты в порядке?».

В начале 60-х ему было лет десять. Отец его то ли в тюрьме сидел, то ли завербовался на целину и пропал, мать тоже куда-то делась -- мальчика растила и воспитывала бабушка, пожилая и болезненная, лет под семьдесят. Сироту прозвали Бабкин Сын - он часто ходил в магазин то за хлебом, то с бидончиком в керосиновую лавку.

Учился неважно, одет был хуже всех – лоснящийся пиджак чуть ли не до колен с взрослого плеча, солдатские перешитые галифе, фезеушные ботинки с заклепками. Впрочем, на одежду в те годы особого внимания не обращали.

Из недавнего прошлого

Первого апреля районный газетчик Л. разыгрывал всех сотрудников одной и той же фразой:

— А тебя, дружок, сегодня в райком вызывают!..

После этого разыгрываемый бледнел и по-настоящему пугался. Страшно? Еще бы не страшно: пошлют куда-нибудь в колхоз собирать критический материал или, не дай бог, писать фельетон (был в то время такой популярный жанр - фельетон!), а то и того хуже - загонят в отдаленное село, на ферму в качестве уполномоченного по повышению надоев молока. В лучшем случае заставят в воскресенье круглосуточно дежурить в приемной РК КПСС. Самый легкий вариант общественной нагрузки - включение сотрудника в какую-нибудь занудную комиссию: идеологическую, агитационную, атеистическую и т. д. В тогдашнем райкоме список этих нештатных комиссий был довольно-таки внушительным. С властью всегда надо быть осторожным, и, по возможности, держаться от нее подальше, иначе тебе всегда найдут какое-нибудь не очень приятное занятие.

 Любое накопление – признак загнивания и омертвения. Добро копится и гноится.

 Плюшкин – полуживой мертвец, человек, утративший внешнее достоинство. Скупость его смешна, почти бессмысленна. Фантомный страшный образ! Если скупость Коробочки понятна, и даже забавна, то Плюшкин хранит в себе некую тайну.

 Этот тип незаметно живет в каждом человеке. Его забавная фамилия странной тяжестью ложится на понимание материального мира. Кажется, Плюшкин причастен к каждому ущербному предмету, который потерял прежнее назначение, и выброшен на свалку.

Современное кино до предела детализовано. Зритель видит соломинки на дороге, камешки на обочине. Гораздо больше деталей попадает в кадр при съемках интерьера комнаты. Мы поневоле рассматриваем предметы в помещении, где сейчас (вот-вот!) появится персонаж фильма.

Фильм «Желание» (1998 г., Франция) о том, как человек привыкает к другому, якобы нелюбимому человеку, который становится странной «обузой». Девушка очень молодая, мужчине уже под 40. Главный герой, обозначенный в аннотации как преподаватель философии по имени Мартин (Шарль Берлэнг). Впрочем, зритель не замечает в его словах и поведении философического спокойствия, анализа событий. После встречи с Сесилией Мартин вдруг начинает нервничать, не понимая, что с ним происходит. Советы бывшей жены не помогают.

Дитя не хочет соответствовать эпохе

90-е годы прошлого века. Женщина на рынке вместе с сыном-дошколёнком покупает игрушку, Мать требует от ребенка:

-- Торгуйся! Торгуйся, тебе говорят, негодник этакий, иначе мороженое не куплю!

Мальчик молчит, надул губы. Он не хочет торговаться. Законы рынка ребенок пока еще не усвоил. Не видать ему сегодня мороженого.

20-й съезд КПСС… Мне было всего 6 лет, но я видел и понимал изменившееся настроение взрослых. В разговорах вполголоса было сообщено, что в закрытом докладе Хрущев разоблачил Сталина. Про Сталина я знал, что взрослые его боятся, а про Хрущева знал, что он сейчас наш царь – так сказал дедушка.

От тех времен мне запомнилась тесная хата, земляной пол в первой комнате, соломенная крыша.

Я знавал одного старичка, бывшего будёновца, назовём его Пал Иваныч, он всегда был большевик по убеждениям, и не мог принять буржуазный строй во всех его сегодняшних мутациях и оттенках… Этот активист внешним видом напоминал Бабу Ягу, надевшую солдатскую выцветшую гимнастерку На голове у ветерана был матерчатый «сталинский» картуз. Короткие «ворошиловские» усики дополняли весь его «грозный» облик.

МОИ СЕРЕБРИСТЫЕ «СНЕГУРКИ»

Недавно, после февральского дождя, все тропинки и улицы покрылись ледяной коркой. Раздолье для юных конькобежцев. Но ни одного мальчика на коньках я не увидел. То ли дело времена моего детства!..

Настоящим праздником для сельской ребятни был в то время гололед, когда гладким и блестящим становилось все окрестное пространство – деревенский выгон, роща, тропинки и дороги. Пацаны подвязывали коньки, до упаду гоняли по этим дармовым каткам, щедро «залитым» для нас природой.

На коньках я каждый день ездил в школу, подвязывая «снегурки» к валенкам сыромятными ремешками. Приехав в школу, отвязывал коньки, клал их под парту, где они приглушенно позвякивали от нечаянного прикосновения валенком. Всякий раз учитель приказывал достать их из-под парты и положить за печку, чугунная дверца которой почти всегда накалялась докрасна.

Я с нетерпение ждал окончания уроков, чтобы вновь мчаться по ледяным дорогам.

С коньками связано воспоминание о первой любви. Мне было лет двенадцать, когда однажды по пути из школы со свистом и грохотом коньков по льду меня обогнала Женька, соседка, она училась в седьмом классе и давно уже мне нравилась, но робел к ней подойти. И вот она мчится рядом со мной на своих хромированных коньках с настоящими ботинками (по тем временам диковинка!), в розовой куртке и фиолетовой шапочке, которая так идет к ее рыжим кудрям.

-- Догоняй!.. – оборачивается Женька, и смеется.

-- Да разве тебя догонишь? – кричу я, и останавливаюсь в полном огорчении.

Она сбавляет ход, лихо развернувшись на одном месте, поджидает меня.

Я стремительно срываюсь с места и бегу к ней, к ней!.. Затем уже не спеша, поглядывая друг на друга, болтая о школьных делах, съезжаем вниз, в лощину, где с осени замерзло небольшое озерцо.

Лед, подтопленный близкими ключами, бившими из горы, пронзенный замерзшими стрелами осоки, здесь был тонкий, хрустел, прогибался корытом, грозя провалиться, когда мы с Женькой съезжались совсем близко.

Но вот уморились, легли на лед, дышали на него, делая "глазки", смотрели, как играют в зеленых водорослях солнечные запоздалые лучи. Мелькнула среди водорослей медлительная, разбуженная стуком лягушка…

Затем случилось чудо: Женька повернулась ко мне, поцеловала холодными ото льда губами, которые вмиг сделались горячими. Она меня и прежде целовала, но не так, все больше мимоходом, как маленького – то в лоб, то в щеку или в макушку. А теперь она целовала меня как женщина – горячо и сильно, по-настоящему!

Я обомлел. Мы поехали домой, Женька поглядывала на меня, лукаво улыбалась. А я был вне себя, сердце билось под «мальчуковым», в крапинку пальто, шапка предательски наползала на глаза, холодный нос шмыгал, а я был счастлив… Коньки скользили сами собой, я едва поспевал за своей соседкой, и во всем моем существе была какая-то слабость, мне почему-то хотелось плакать, и быть совсем одному...

Молча, храня на лице странные улыбки, доехали домой, но в следующие дни, недели, месяцы и годы этот удивительный поцелуй не повторился, моя любовь осталась безответной… А Женьки выросла, уехала в город, вышла замуж, и вскоре умерла во время неудачных родов…

Я тоже вырос, компьютеров тогда еще не было, но явилось много увлечений – радиотехника, фотография, сочинение фантастических рассказов. А коньки… Куда подевались мои стремительные серебристые «снегурки»? Спустя десятилетия я долго искал их – ведь, где-то были! – но так и не нашел…

Перечитывая «Илиаду»

В наши тревожные для мира времена полезно перечитать «Илиаду», одну из первых книг в истории человечества: IX—VIII вв. до н. э.

В «Илиаде» есть все жанры: от политического до поэтического, от высокой лирики до жесткого натурализма, от описания семейной сцены (эпизод прощания Гектора с женой и ребенком), до почти физиологического ощущения смерти, торжествующей на поле брани.

Смотрю по вечерам французские фильмы -- просто так, без особого выбора, независимо от года выпуска, жанра, и коллектива актеров. В основном это мелодрамы и драмы, комедии, иногда детективы… В некоторых картинах то ярко, то завуалировано проявляет себя гений чувственности, лиричности, великого французского одиночества (экзистенциализм). В фильмах отображается отношение каждой неповторимой личности к жизни как таковой.

Год литературы проскользнул серой мышкой, зато, словно бы по мановению волшебной палочки, начался Год кино! Недаром в свое время В.Ленин назвал кино главным из искусств – так оно и есть на самом деле. Владимир Ильич умел заглянуть в далекое будущее, т.е. в наше настоящее!

Мы живем в век изображения. Реклама, любительские ролики, репортажи и, наконец, всеми любимое традиционное кино.

Почти каждый современный фильм детально насыщен. Иногда хочется рассматривать именно детали: интерьер комнаты, автомобили, пишущие машинки и т.д.. Кино окончательно заменило книгу, которую нужно сначала прочесть, затем «переварить» ее содержание.

1962 г. Мой двоюродный брат, живший в то время на окраине Ельца, мечтает стать кинорежиссером. Он смотрит все фильмы подряд, благо в городе два кинотеатра -- «Ударник» и «Прожектор». Фильмы в них идут с утра до вечера.

Мне 12 лет, я приехал на каникулы из деревни. Брат на два года старше.

-- Ты смотрел «9 дней одного года»?

-- Нет.

-- Тебе надо обязательно его посмотреть. Это шедевр!

Бобчинский. Я прошу вас покорнейше, как поедете в Петербург, скажите всем там вельможам разным: сенаторам и адмиралам, что вот, ваше сиятельство, живет в таком-то городе Петр Иванович Бобчинский. Так и скажите: живет Петр Иванович Бобчинский.

Н. В. Гоголь. Ревизор

Один из малозаметных, но очень ярких героев гоголевского «Ревизора» -- мелкий чиновник Бобчинский. Он типичен, и как особый вид околовластного приспособленца сделался образом нарицательным.

Его двойник Добчинский похож на Бобчинского как две капли воды, как брат-близнец, но Бобчинский более активен, старается быть на виду у начальства и получать положенные ему дивиденды.

Фильм «Выживший», судя по материалам СМИ, бьет кассовые рекорды. В чем же причина успеха? Нам, ведь, российским зрителям, идею подавай, подтекст. А тут никакого подтекста нет. Идея личной мести на фильм не очень-то играет.

Почти все персонажи, за исключение парней и капитана форта, бородаты. Между тем, актер с бородой теряет пятьдесят процентов мимики. Зрителю достается лишь часть игры знаменитого актера (Леонардо Ди Каприо). Его герой Гласс выживает в невозможных условиях – на морозе, на снегу, в ледяной воде. Все персонажи фильма, несмотря на зиму, ходят почему-то без шапок.

Дверная пружина некоего учреждения щелкнула, зазвенела, словно живая. А когда закрыл дверь, пружина сжалась почти беззвучно, с каким-то чуть ли не человеческим вздохом.

Свет искрится в завитых локонах девушки, голова ее чуть заметно повернулась в мою сторону. Но пока она еще на меня не смотрит.

На фоне соломенных крыш. 1956-й…

Как жили, чем занимались сельские жители 60 лет назад? Откроем пожелтевшую подшивку районной газеты.

Надои более чем скромные -- за год от каждой коровы по 1800-2000 кг молока. Позже стали получать по 4000 кг. (Сейчас при хорошем уходе элитная корова может дать 6 и более тысяч кг молока в год).
В то время коров доили, а также раздавали корма вручную. Зарплату платили натурой: в основном зерном очередного урожая...

Передовая свинарка получила по 28 поросят от каждой свиноматки.

рассказ

Конец 60-х, школьный драмкружок, вживаюсь в роль Гамлета.

Сцена маленькая, но гулкая, каждое движение, стук, шорох бумаги отражаются эхом. Я перехожу ее по диагонали за три шага, чтобы приблизиться к Офелии – к улыбающейся однокласснице Вале, и тотчас сцена преображается в городскую площадь.

Голос пропадает от волнения, я делаюсь отверженным принцем, который ищет истину в высшем эшелоне своей родины.

«Они» - так говорили и думали о богах его персонажи. Боги покровительствуют полудикому краю, но это не языческие боги, у Фолкнера они совсем другие. Чаще всего они сердитые, хмурые, как люди, на что-то вдруг рассердившиеся.

Они, боги, явились не из природы, они местные, и управляют не только краем, но и судьбой человека.

«Месть злобным богам» - такова задача фолкнеровского героя.

Человек несломленный, индивидуалист. Все равно -- бедный арендатор или богатый плантатор, вроде Баярда Сарториса. Бунт человека, решившего отомстить богам, ломающим судьбу, отравляющих сознание. Фолкнеровские личности хотят переломить жизнь таким образом, чтобы она устраивала их особенным образом -- даже не богатством (к которому большинство старательно, и, по возможности, честно стремится), но и чувством собственного достоинства.

цитаты из старой газеты

Вторая дверь

«В комиссионном магазине мясо условно пригодное для переработки. Продавец купил гусей по завышенной цене у своих родственников, ощипал, выставил на продажу в своем магазине. Однако ощипанные тушки никто не покупает. Цена 14 рублей за килограмм. Он снизил цену до 11 рублей. Все равно никто гусей не покупает.

Сахар он продает только нужным людям. В магазине имеется вторая дверь для родственников и особых людей.

Возчик привез 4 мешка муки и 1 мешок сахара. Продавец эти продукты спрятал. Возчик привозит товары за поллитра. Цена магарыча входит в стоимость товара.

Соль надо покупать мешком. Продавец не хочет ее отвешивать килограммами: «Забирай мешок целиком!»

А еще он по блату продает хамсу».

«Технический роман» Андрея Платонова

Их пьянило будущее

На столе лежит мобильный телефон, включен компьютер… Доступные чудеса, о которых даже не мечтал в свое время писатель Андрей Платонов, любивший технику и веривший в нее как в спасительное чудо.

«Технический роман», 1933 год… Чем же влечет к себе эта тонюсенькая, но воистину магическая книжка. В крохотном романе, вернее в набросках к нему, Платонов показал, как происходит обогащение живыми пока еще душами неизвестного, но такого желанного будущего, из которого светит зарево якобы «счастливой» жизни, поражает масштаб «технической» платоновской Мечты.

Вот бы увидеть вживую на экране телевизора нового Пушкина, Лермонтова, Тютчева! Нашего современника, понимаешь… Взглянуть на пророка, который оформил бы в ярком слове надежды общества на лучшее будущее. Возможно, это будет Поэт в нынешнем, слегка ироничном облике.

Но пока еще не поймана пушкинская золотая рыбка, возродить гражданственную поэзию сейчас нет возможности. Сложное и мощное в самом себе понятие «поэзия» в наш прагматический век девальвировано.

Недавно, в N-й, наверное, раз посмотрел по телевизору фильм  «Дело было в Пенькове» (режиссер С. Ростоцкий). О прошлом обычно вспоминают с легкой улыбкой, но всё же фильм настраивает на некоторые размышления. Полвека назад он пользовался огромной популярностью. Его посмотрели десятки миллионов зрителей. 

Заглянем же за пределы кадра в середину прошлого века. На дворе 1957 год, четыре года страна живет без Сталина, только что состоялся 20-й съезд, наступает «оттепель». Не за горами «золотые» шестидесятые годы…

Подарил одному знакомому свою книгу, по его просьбе. Он взял ее в руки как давно забытый предмет, как дощечку, хотел открыть, но обложка хрустнула как-то странно, и он передумал ее открывать. Поговорили о том, о сем, и вскоре он ушел, книгу, разумеется, забыл, а я не решился ему об этом напомнить...