Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form

Кинжал и ключ. Детектив XVI века

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 668
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

1

Карета медленно двигалась по горной дороге, время от времени содрогаясь всеми своими частями. Жак взлетал, о что-то ударялся, падал на сиденье и проклинал всё на свете. Он выехал из Экса, столицы Прованса, три дня назад и сегодня, на четвертый день, наконец, приближался к цели. Если бы знал, какой путь ему предстоит, ни за что не откликнулся бы на просьбу о помощи. Впрочем... впрочем, всё равно бы согласился: с деньгами туго, а ему обещали хорошо заплатить.

Вообще-то, Жак Дюваль был врачом. Доктором медицины, как он любил представляться. Врал. Не учился он никогда в университете, не сдавал докторского экзамена. Но специалистом был – каких поискать надо. Многие дипломированные лекари ему в подметки не годились. Жак прошел школу, которая стоила нескольких университетов – школу жизни.

Он покинул дом мальчишкой – в 16 лет. Исходил всю Европу. Добрался до Польши и России. И всюду стремился овладеть искусством врачевания. Нанимался на работу в монастыри, видел и запоминал, как монахини делают снадобья из некоторых трав и лечат ими разные болезни. Служил помощником брадобрея – научился у него пускать кровь и вправлять кости. Он понимал - чтобы стать хорошим целителем, надо знать, как человек устроен внутри. Религия, однако, запрещала любое вскрытие. Жак нашел выход: взялся за неприятное ремесло – бальзамирование трупов и сумел многое понять. Плюс к этому, он постиг даже секреты астрологии и составлял гороскопы. Но нередко верил себе больше, чем звездам.

И все-таки его пригласили в Мерено совсем по другому поводу. Несколько раз Жак Дюваль выдавал удачные предсказания, а однажды распутал таинственное дело с кражей. И сейчас его ждало нечто похожее. В обращенном к нему письме из Северной Италии, из граничащего с Францией герцогства, было написано: «Исчез очень дорогой и важный предмет, и высокая особа просила предсказать, где его найти».

 

2

Ночи хватило, чтобы отдохнуть после утомительного путешествия, и утром Жак уже знал, чего от него хотят. Но информация была настолько скудной, что он попросил разрешения пообщаться с народом – проще говоря, с придворными. В итоге вырисовалась такая картина.

Действие происходит в небольшом самостоятельном государстве, каких в ту пору в Италии было немало. Правитель герцог Агостино, его жена Франческа, дочь и шестнадцатилетний сын занимают роскошный дворец, наполненный слугами, поварами и прочей челядью. Неподалеку от столицы высится замок, которым владеет Винченцо, двоюродный брат герцога. Жили родственники мирно, стычек между братьями не возникало, вместе отбивались от врагов. Винченцо бывал на представлениях, которые устраивала во дворце труппа комических актеров, и на приемах, где восхищался проказами и остротами герцогского шута Руфино.

А дальше происходит неожиданное. Однажды шут, презрев все условности и правила этикета, врывается к герцогине с криком: «Там!.. Там... Агостино! Он мертв!» Франческа бежит в кабинет – муж лежит на полу бездыханный, в груди кинжал. Суматоха, сбегаются министры, врачи, охрана, никто ничего не знает, никто никого не видел. Руфино обычно приходил к герцогу как раз в это время, а на сей раз лишь открыл дверь – и в ужасе бросился вон.

Кто-то из знати, присмотревшись, вполголоса пробормотал:

- А кинжальчик-то из коллекции Винченцо.

Ни для кого не было секретом, что в замке, в большом зале, на одной из стен сверкали сталью военные трофеи хозяина – шпаги и рапиры, сабли и ятаганы, мечи и стилеты. Реплика знатока оружия была услышана. Через час вооруженная команда стражников во главе с капитаном явилась в замок и вызвала капрала – хранителя коллекции.

- Мы получили донос, - заявил командир, - что у вас пропал кинжал , висевший на этой стене.

Хранитель окинул взглядом экспонаты и удивленно произнес:

- Почему-то многое перевесили. А кинжала действительно не видно.

Капрала на всякий случай схватили и доставили в столицу. Герцогиня распорядилась немедленно арестовать Винченцо и заточить его в темницу. Тот, однако, заявлял о полной непричастности к случившемуся.

Между тем, это было далеко не всё. Из кабинета убитого исчез загадочным образом самый ценный знак герцогской власти – золотой ключ от городских ворот. Агостино всегда носил его с собой подвешенным на поясе. И когда доводилось отражать нашествие то испанцев, то германцев, воины видели своего правителя рядом с полковником в самых опасных местах, видели ключ – и сражались до последнего. Отсутствие такого важного символа могло обернуться бедой.

- Без него мы пропадем, – грустно сказал Жаку полковник. – Я уговорил герцогиню отправить вам письмо. Мы очень надеемся на ваш особый дар.

Прибывший из Экса предсказатель важно кивнул головой:

- Я сделаю всё, что в моих силах.

Теперь он уже и вправду пожалел, что поехал, позарившись на обещанный большой гонорар. Об убийстве его заранее не предупредили, а это слишком серьезная деталь, с непредсказуемыми последствиями. Поиск может превратиться в игру со смертью. С такими делами он раньше не сталкивался, но уже знал: смерть никогда не довольствуется одной жертвой. Второй вполне мог оказаться он сам. Но отступать было поздно.

 

3

К сожалению, в разговорах с придворными ситуация прояснилась не намного: появились кое-какие детали, но не прозвучало ни одного намека, ни одной подсказки – в каком направлении двигаться. Жаку необходимо было сосредоточиться, он сообщил, что хочет «посоветоваться со звездами», и удалился в предоставленную ему комнату. Одно было совершенно ясно: найдешь убийцу – найдешь ключ. И второй очевидный вывод – либо здесь действовали вражеские агенты, либо Агостино пал жертвой разборок между своими. Прикинув, что посторонних никто не видел, Жак остановился на втором варианте. Но кто и зачем воткнул кинжал в здорового мужика, почему-то не оказавшего сопротивления? Вроде бы, это означает, что возле него находился человек, которому он доверял. А кому было выгодно убрать герцога?

Вопросов много... Надо постараться вытянуть как можно больше сведений из главных действующих лиц. Причем так, чтобы это не бросалось в глаза. Жак решил использовать благовидный предлог: он хочет установить, не грозит ли им тоже опасность, для чего побеседовать с каждым, узнать, где и когда он родился – для составления гороскопа, а потом обратиться за советом к звездам.

Он начал с полковника. Отправил к нему слугу с запиской, в которой попросил его зайти и объяснил, зачем. Бравый воин явился при полном параде.

- Уважаемый главнокомандующий, – шагнул ему навстречу Мишель, - я сочувствую вашему горю. Но поиски ключа не должны заслонять вопрос о вашей личной безопасности.

Записывая нужные ему данные, Жак, как бы между прочим, обронил:

- Вы человек опытный, наверняка видите больше других. У вас есть версии относительно виновников трагедии?

- Сначала я не сомневался, что герцога убил этот бездарный задавака – я имею в виду капитана гвардейцев, который давно метит на мое место. Но потом понял, что вряд ли – у него нет кинжала. А Винченцо мог без препятствий осуществить свой коварный план.

- Вы сообщили о своих подозрениях герцогине?

- Синьора Франческа сама навела меня на эту мысль.

«Очевидно, неспроста», подумал Жак и уточнил:

- Вы искали ключ в замке Винченцо?

- Всё перерыл, но не нашел.

- А во дворце?

- Обыскал все помещения, начиная с кабинета синьора Агостино. Безрезультатно.

- В его спальне тоже?

- Ну что вы? Зачем?

- Мой совет – посмотрите. Но, конечно, больше всех должен знать о пропаже главный обвиняемый. Когда я смогу с ним увидеться?

Договорились, что полковник организует встречу на следующий день.

 

4

Винченцо сидел взаперти уже почти месяц. У него было достаточно времени для раздумий. Как несправедлива судьба! Разве мог он представить себе тогда, 17 лет назад, что эта милая, невинная девушка когда-то бросит его в темницу?

Казалось, затеянная охота не предвещала ничего необычного. Они приехали в эти лесные угодья втроем – он, Агостино и правивший тогда и еще бодрый герцог. Ну и, конечно, свита. В тот далекий день всё получалось просто здорово. Они уложили двух оленей, одного – герцог, другого – он, Винченцо. Радовался своей первой удаче, как ребенок. Уже два года, с тех пор, как погиб его отец, он был полновластным владельцем и земель, и поместья. Теперь доказал, что он к тому же настоящий мужчина. Привезет трофей в свой замок и произведет фуррор. Случилось, однако, иначе: местные дворяне предложили отметить пиром окончание успешной охоты. Старый герцог согласился и подозвал Винченцо: надо отдать на общий стол одну оленью тушу; у тебя впереди их будет много, так что пожертвуй своей добычей. Племянник расстроился, но отказать дяде не мог. Правда, утешением ему послужил хор славословий в его честь со стороны собравшейся публики – за точный глаз и твердую руку.

Перед началом торжества предусмотрительные родители представили специально привезенных дочерей. Около дюжины выряженных девиц смотрели на него с покорным восторгом, готовые немедленно идти под венец. Были среди них и несколько с довольно приятными личиками, и парочка с весьма приличным состоянием. К сожалению, ни одна не обладала одновременно и тем, и другим. Да и по ходу знакомства ни одна не зацепила чем-то особенным. Все были приучены говорить одинаковые слова с одинаковой интонацией.

Появление новенькой сразу заинтриговало. Казалось, она начисто проигрывает соперницам в своем, отклоняющемся от общепринятых правил, наряде. Но именно это и привлекло к ней внимание. А уже потом раскрылось всё остальное – обаяние, ум, живость и непосредственность. Ее волосы, хотя и были тщательно уложены, сохранили, тем не менее, игривые локоны и завитки, а нежная кожа лица не была упрятана под толстый слой румян и белил.

Агостино сразу затеял с ней полусерьезный разговор, вскоре в него включился и он, Винченцо. Они сами не заметили, как стали завоевывать ее внимание, состязаясь друг с другом в красноречии и комплиментах. Но и она оказалась прекрасной собеседницей – парировала, шутила, знала немало удивительных историй. Кончилось тем, что оба влюбились и, вернувшись в Мерено, признались друг другу, что рассчитывают на успех.

- Увы, в нашем положении выиграть может только один,- сказал Агостино. – Надеюсь, повезет мне.

Двоюродные братья, они дружили между собой с детства, вместе воспитывались, и это был первый случай, который мог стать яблоком раздора. Винченцо возразил:

- А я уверен, что выбор падет на меня.

Он считал свои шансы более предпочтительными. Агостино богаче и знатнее, но он пока всего лишь сын, наследник, лицо второстепенное. А Винченцо – самостоятельный сеньор, и стать его женой значит стать хозяйкой замка и важной фигурой при герцогском дворе. Если же говорить о внешности, то наследник вообще проигрывал ему по всем статьям.

- Давай договоримся, - заявил герцогский сын, - мы с тобой едем вместе и одновременно делаем Франческе предложение. Кто начинает – решаем по жребию.

- Идет. Пусть без наших дополнительных авансов сама определит, с кем связать свою судьбу.

- Но предупреждаю, - улыбнулся Агостино, - если выбор окажется не в мою пользу, я вызываю тебя на поединок.

Бессменный участник забав и хранитель тайн своего брата не ожидал такого поворота и ошеломленно покачал головой:

- Интересная идея...

Дуэль не понадобилась. Винченцо принял поражение внешне спокойно. Вскоре после свадьбы уехал из Мерено. Нанялся в кондотьеры, браво воевал и привез из походов красивую, подстать себе жену. Они стали жить в дружбе и согласии с семьей брата. Правда, у Винченцо где-то глубоко в памяти засела та реплика насчет поединка. Не то, чтобы между родственниками кошка пробежала, а так – котенок, совсем малюхонький.

И вдруг – внезапная смерть Агостино и еще более нежданное обвинение. Почему? За что? Ведь Франческа безусловно понимает, что он на такое не способен.

В подземелье было холодно и сыро. Хорошо еще, что стражник передал его просьбу слуге, и жена прислала две бараньи шкуры. Он знал, что вся дворцовая челядь любит его и относится к нему с уважением. И если бы он захотел, мог бы бежать прямо сейчас. Но это означало бы признать свою вину и подставить под удар семью. Поэтому побег полностью исключался.

 

5

За два дня три человека тем или иным способом намекнули Жаку на причастность Винченцо к преступлению. Поэтому, следуя к нему в темницу, он был уже абсолютно убежден, что тот ни в чём не виноват. Это подтверждалось очевидным фактом: надо быть совсем уж безмозглым, чтобы совершить убийство своим оружием и оставить его для всеобщего обозрения. Кроме того – и это главное – от смерти Агостино Винченцо ничего не выигрывал. Характер их беседы подтвердил уверенность Жака. Он задал лишь один дополнительный вопрос – не было ли у него столкновений с братом.

- В молодости повздорили из-за Франчески, - признался Винченцо.- Агостино предложил дуэль. Я отказался. Мы – братья. Наверное, она нужна тебе больше, сказал я ему. Во дворце должна быть красивая женщина.

Этот человек с мужественным лицом, который ни на что не жаловался и никого не обвинял, вызывал симпатию и полное доверие. Хотелось ему помочь. Но как? Поиск застрял и не двигался вперед. В жизни Жака Дюваля бывали моменты, когда сознание собственной беспомощности наваливалось на него тяжелым грузом и даже мешало здраво мыслить. Сейчас сложилась именно такая ситуация. Единственная надежда – на завтрашнюю аудиенцию у герцогини. Может, там удастся уловить какую-нибудь зацепку.

 

6

Франческа завершила сложную процедуру приведения себя в надлежащий вид и отослала служанок. Она пока не совсем еще представляла себе, в какую сторону повернуть разговор с французским предсказателем. Что он знает и умеет? Всё зависело от ответа на этот вопрос. Возможно, придется применить испытанное оружие – женское обаяние. Когда-то оно привело ее во дворец Мерено. Но французу нельзя давать возможность заглядывать в прошлое. Это может его далеко завести. А самой вспомнить былое приятно. Сейчас, когда нет Агостино...

Тот пир после охоты она сразу восприняла как шанс, который выпадает раз в жизни. У местных сеньоров тоже есть дочери. Ясно, что они постараются предстать во всём блеске. Косметика и наряды скроют изъяны и выпятят достоинства. На их фоне она затеряется или ее просто могут задвинуть куда-нибудь подальше. Но, с другой стороны, мода сделает ее соперниц похожими друг на дружку, словно они родные сестры. Значит, выиграть можно только непохожестью.

Она попросила родителей, чтобы они опоздали на пир. Отец был крайне возмущен: это неуважение к герцогу! И все-таки она их уговорила. Они зашли в зал вскоре после того, как пиршество уже началось. Отец, как было договорено, громким голосом произнес:

- Ваша Светлость, прошу великодушно простить меня за опоздание!

Сидящие повернули головы в их сторону – и Франческа поняла, что сделала первый шаг к победе. Перед сверкающей золотом и яркими нарядами трапезной стояло юное создание, без украшений, с естественным румянцем на щеках. Между тем, народ за столами расположился вольготно, пристроиться было негде. И тут поднялся Агостино, быстро подвинул сидевшую рядом с ним семейную пару и пригласил на освободившиеся места опоздавших. Он явно рассчитывал, что Франческа окажется возле него, но она сделала следующий точный шаг – как само собой разумеющееся, предложила отцу сесть рядом с герцогским сыном. Это только раззадорило Агостино, к нему присоединился Винченцо. и вскоре она оказалась между двумя кавалерами. А к словесной перестрелке она подготовилась заранее.

Дальнейшее не предвещало никаких осложнений. Сделать выбор из двух претендентов было легче легкого – конечно, перевесила перспектива стать герцогиней! Тем более, что она не любила ни одного, ни другого.

Вошел слуга, доложил, что пришел предсказатель.

Жак впервые увидел правительницу, и она произвела на него глубокое впечатление. Уже немолодая женщина поразительной красоты. Такие должны повелевать. Весь ее облик выражал благородство, мудрость, доброту. Даже как-то неловко обращаться к ней со своими обыденными вопросами. Жак записал, где и когда она родилась. Между тем, герцогиня сообщила, что ее сын, Марчелло, занявший уже место погибшего отца, интересуется, когда, наконец, отыщется ключ.

- Агостино не вернешь, - заметила вдова, - но нас волнует пропажа символа власти и непобедимости. Мы просим вас помочь полковнику. Совсем необязательно доставить нам ключ прямо в руки, достаточно указать район поиска – и мы поблагодарим вас за это.

Сославшись на некоторые неясности, которые мешают ему в составлении прогноза, Жак вышел на отношения двоюродных братьев друг к другу.

- Я слышала, - сказала Франческа, - что когда-то давно у них была стычка. Они дрались на дуэли. Винченцо хотел убить Агостино. Замысел сорвался. Но эти детали вас не должны волновать. Главное – ключ. Буду рада, если вы добьетесь успеха. Желаю удачи.

Аудиенция закончилась. Кто-то говорит неправду – Винченцо или герцогиня. Но кто?

 

7

Через день, в состоянии полной неопределенности Жак приступил к разговору с последним из свидетелей трагедии – герцогским шутом.

Руфино удивил уже своим внешним видом. Нескладный, словно его составили из разных, не подходящих друг к другу частей. Неожиданно высокий – шуты обычно маленькие, кругленькие, как колобки. И медленный в движениях. На вопрос, где он родился, ответил почему-то не сразу. А когда назвал местность, Жак чуть ли не вздрогнул – он недавно слышал это же название в ответе герцогини. Оторвавшись от бумаги, он взглянул на Руфино и встретился с его острым, обжигающим взглядом. Долю секунды длилась зрительная дуэль – и оба одновременно отвели глаза.

Укладывая письменные принадлежности в походную сумку, Жак, как бы между прочим, обронил:

- Вы выступали в своеобразной роли во дворце. Она позволяла вам многое видеть и делать выводы.

Руфино вежливо нагнул голову:

- Каждый из нас в какой-то момент своей жизни играет шутовскую роль. Разве не так, доктор?

«Умный, однако!» – поразился Жак. Он внутренне напрягся. Этот невзрачный человек бросил ему перчатку. Он ее поднимет! Руфино нападает – то есть, по сути, защищается. Значит, рыльце в пуху.

- Вы правы, - улыбнулся Жак. – Только у одних шутовской наряд вполне безобиден, а у других порою связан со смертельной опасностью. Вот мы и должны разобраться, кто так неудачно пошутил, что и герцог отправился в мир иной, и бесценный ключ пропал.

«Умный, однако!» – удивился шут. «Глубоко копает. Не себе ли яму?»

- Вас наняли для того, чтобы найти ключ, а не искать, кто убил Агостино, - ответно улыбнулся Руфино.

- Но вы можете помочь. Вы первый увидели труп. По логике, кто-то побывал в кабинете раньше вас, он и мог завладеть ключом. Кто был вхож к герцогу?

- Все. В первую половину дня те, кому назначена аудиенция, либо те, у кого срочные вопросы. Во вторую – в чрезвычайных случаях. Впрочем, одного человека ограничения не касались.

- Кого?

- Винченцо. Брат, хотя и двоюродный. Когда в детстве они играли в войну, каждый по очереди изображал герцога.

- А стал им всё же Агостино.

- Ничего удивительного, он получил власть по наследству.

- Мне сказали, что вы забрали себе кинжал, которым он был убит.

- Я его любил. И это единственное, что я мог получить в память о нём.

- Спасибо за сотрудничество. Уверен – звезды укажут на вашу полную безопасность в ближайшее время.

 

8

Руфино вышел от предсказателя в некотором смятении. Он пытался успокоить себя – ничего страшного не произошло. Но тревога усиливалась. На вопрос о месте рождения у него были два ответа. Он назвал настоящее, а не придуманное. Правильно ли он поступил? Но ведь речь шла о гороскопе, о том, что могут сказать звезды, а для этого нужны абсолютно точные данные. И никуда не денешься – именно с родным лесным краем связана вся его судьба. Начиная с того памятного, теперь уже непонятно – доброго или злого – дня. Дня приезда шумной столичной свиты в их тихие места.

Когда объявили, что готовится пиршество по случаю удачной охоты герцога, он сразу понял, что надо ожидать неприятностей. Каким-то десятым чувством он уловил: это коснется его любимой. Он имел право так называть Франческу, хотя за два года его страстного поклонения она ни разу не откликнулась на его чувство. Но он-то ее любил!

Они были соседями, и он использовал любой шанс, чтобы увидеть ее, побыть рядом. Она не пугалась и не пряталась от него, ей даже нравилось слушать пылкие признания и занимательные рассказы. Но не более того. Его жизнь осложнялась еще и тем, что обе семьи не одобряли этих встреч. Так что ему, Руфино, приходилось выдерживать неприязнь старших, когда он бывал в усадьбе Франчески, и держать глухую оборону в своем собственном доме.

Родители Руфино считали сына бесспорным талантом и надеялись на его блестящую карьеру при каком-либо из европейских дворов. Юноша обладал незаурядным умом, он почерпнул много знаний из книг. У него был отлично подвешен язык, он умел метко описать одно и едко высмеять другое. И, естественно, предполагалось, что там, в столицах, он найдет себе вполне достойную пару – знатную и богатую. То есть, как раз то, чем его семья не могла похвастаться.

Однако все эти родительские мечты мало волновали Руфино. Он отказался поступать в университет. Он никуда не хотел уезжать. Здесь жила его любимая.

В свою очередь, родителям Франчески не нужен был жених из простой дворянской семьи. То, что они – того же поля ягоды, не имело никакого значения. Потому что их дочь владела редким капиталом – красотой. А красота дороже золота. И они рассчитывали на очень хорошую партию для нее.

Охотничий пир доставил Руфино немало горьких минут. Он видел, как его ненаглядная завладела вниманием двух молодых аристократов, как они увиваются вокруг нее. Он пару раз, словно ненароком, прошел мимо них. И был поражен. Франческа пересказывала гостям его истории, ловко вставляла услышанные от него шутки. Он мог гордиться – у нее прекрасная память, она всё запомнила. Более того, по сути его красноречием и остроумием она приводила в восторг этих образованных молодых людей. Его же оружие работало против него.

Буквально через месяц Франческа согласилась стать женой Агостино. Наступил канун ее отъезда. Руфино почти не видел ее последнее время. Он знал, что не переживет расставания с ней. Вечером, когда начало смеркаться, появилась служанка Франчески и сообщила, что ее госпожа просит Руфино прямо сейчас прийти в лесок возле их имения – они там раньше иногда гуляли. Он понял – это прощание. Вот и настал самый печальный день моей жизни, подумал он. Когда он заметил ее платье между стволами деревьев и подошел, невольно ускорив шаг, она посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

- Я благодарна тебе за всё. За всё-всё. И приготовила подарок.

Она опустилась на землю, увлекая его за собой, и там, на подстилке из мягкого, теплого мха, отдалась ему. Первый – и последний раз. Назавтра ее увезли в Мерено.

И если в доме Франчески поселился праздник, то дом Руфино погрузился в сумрак. Сын заявил, что уходит, возвращаться не намерен, и какие бы слухи о нём ни доходили, расстраиваться нет смысла. Он будет распоряжаться своей жизнью так, как посчитает нужным. И ушел с походной котомкой, в которой лежало несколько книг и кусок хлеба.

Через какое-то время он объявился в Мерено. Рассказал, что родом он с юга, из городка вблизи Неаполя, где действительно успел побывать. Наслышан о мудрости и доблестях здешнего герцога. Поскольку на том, давнем пиру он пребывал в тени, никто его не запомнил. А он попросился на службу, причем самую неожиданную – шутом при дворе Его Светлости. Сначала ему отказали, но он уговорил послушать его. Находчивость и остроумие Руфино поразили герцога, и с тех пор он уже не представлял свои приемы без него.

Ни единым словом не обмолвился шут, что знаком с Франческой. И когда она впервые увидела его в парадном зале, скользнул по ней безразличным взглядом. А та приняла условия игры – ей не нужен был бывший сосед во дворце, но в таком виде он опасности не представлял. Руфино же собирал жалкие крохи счастья от возможности видеть ту, без которой не мог жить.

Вскоре старый правитель закончил свой земной путь, его сын встал во главе герцогства, и шут развлекал теперь мужа своей любимой. Так продолжалось много лет, пока доброжелательные придворные не доложили Франческе, что Агостино слишком часто стал ездить во Францию, причем всегда в одно и то же место. Тогда-то герцогиня вдруг вспомнила про друга деревенской юности.

Служанка привела Руфино в спальню своей госпожи и вышла, прикрыв дверь. Франческа в свободной позе полулежала на кушетке.

- Как твои дела? – непривычно мягко обратилась она к шуту. – Я слышала, ты до сих пор не женат.

- У меня есть любовь, которой я верен с детства, - возразил он, опускаясь на колени возле ее ног.

- Одно другому не мешает.

- Ты имеешь в виду своего мужа?

- И его тоже. На измену правящего супруга принято смотреть сквозь пальцы. Если бы не... – она замолчала.

- О чём ты не договариваешь?

- Ты ее видел? Кажется, ты как-то сопровождал Агостино в его поездке.

- Да, мне довелось побывать в графстве Овернь.

- И твоё впечатление?

- Скажу честно: фаворитка твоего мужа очень красива и неглупа.

- Беда не в этом, а в том, что графиня в родстве с королевским домом Франции. Факт, который может завести Агостино слишком далеко.

- Боишься за себя?

- За сына. Марчелло уже шестнадцать. Он готов возглавить герцогство. А если его выбросят из игры...

- Понимаю и сочувствую. Тебе будет тяжело и обидно.

- Не только мне – тебе тоже.

- В этом деле я не при чём.

- Ошибаешься. Марчелло – твой сын.

Если бы в эту минуту грянул гром и обвалился потолок, Руфино не был бы так поражен, как неожиданно прозвучавшим признанием. Он вскочил и безмолвно уставился на Франческу.

- Разве ты забыл? – так же мягко вымолвила она.

- Почему... почему ты не сказала мне об этом раньше?

- Не могла. Агостино ни о чём не догадывался. Но теперь над нами нависла опасность. Марчелло должен занять место, которого он достоин.

- Может, всё обойдется? – в его голосе звучала надежда.

- Вряд ли. Молодость и красота – слишком сильное оружие. По себе знаю. А родословная вообще неотразима.

- Что же делать?

- Есть лишь один способ разрешить ситуацию в нашу пользу.

Руфино непонимающими глазами смотрел на нее – и вдруг понял и побледнел.

- Да, - сказала женщина.

И уже вслед:

- Знаешь что... пожалуй, захвати с собой ключ. Это отведет подозрения.

На следующий день шут осторожно приблизился к замку Винченцо. Он выбрал время утренней трапезы. Его здесь знали, он часто играл в шахматы с хозяином или соревновался с ним в стихосложении. Но сейчас ему никто не был нужен. Проникнув незамеченным в оружейный зал, он снял со стены кинжал, спрятал его под одежду и кое-что перевесил – чтобы не бросалось в глаза пустое место. Затем так же незаметно покинул замок.

После обеда, в обычное время, он появился в кабинете Агостино и предложил сыграть в только что придуманную им веселую игру. Оба они легли рядышком на пол, лицами вверх, с закрытыми глазами, как лежала бы ночью любовная пара. Соль заключалась в том, что роль мужчины играл Руфино, а герцог изображал женщину, и они должны были вести соответствующий ситуации диалог. Умора! Обхохочешься! Агостино успел сказать лишь две реплики...

Уже от двери, оглянувшись, Руфино сделал несколько шагов назад, снял золотой ключ с пояса убитого, спрятал его в широкий рукав и помчался с трагическим известием к Франческе. Удалив из спальни служанку, герцогиня вскрикнула:

- Какой ужас! Неужели он мертв?!

Шут молча достал из рукава ключ и передал его любимой.

- Молодец, - чуть слышно прошептала она и спрятала реликвию в комод...

И вот сейчас, выйдя от предсказателя, Руфино никак не мог забыть взгляда Жака. Неужели он о чём-то догадался? Неужели то, что они с Франческой земляки, навело его на какую-то мысль? Он опасный человек. Недаром ходил и всех расспрашивал. Если ему раскроется правда, что будет с ним, с герцогиней, с его сыном? Нет, это так нельзя оставить.

Руфино быстрым шагом, почти бегом, добрался до своего жилища. На столе на видном месте лежал кинжал. Тот самый. Он схватил его, спрятал в рукав и не спеша вернулся к комнате Жака. Француз там один. Никто не помешает. Шут уже протянул руку к двери, но тут же отдернул ее. А если она заперта изнутри? Стучать? Кто-нибудь услышит. А если даже удастся то, что он задумал, не обернется ли это большей бедой? След неизбежно выведет на него. И тогда – всё пропало. Нет, не надо спешить. Может, предсказатель ни о чём не догадался. Еще есть время. Он повернулся – и увидел приближающегося полковника. Чуть не влип, резанула мысль. Он вздохнул с облегчением и побрел прочь.

 

9

Разговор с Руфино заставил Жака задуматься. Вне сомнений, существует некая неуловимая связь между супругой герцога и дворцовым шутом. Интуиция подсказывала: и тот, и другая имеют отношение к убийству. Какое – он не знал и вряд ли узнает. Разобраться в причинах и назвать виновных не в его силах. Да и не его это дело. Что же касается пропавшей реликвии, то по некоторым интонациям Франчески у него создалось впечатление: герцогиня потому просит побыстрее найти ключ, что абсолютно уверена – никто никогда его не найдет. Но если это так, где он может быть спрятан? Где самое недоступное для всех место во дворце?

В дверь постучал полковник. Он пришел сообщить, что ничего не нашел в спальне Агостино. Синьора Франческа разрешила обыск, но после его завершения ехидно заметила: «Может, и в моей спальне тоже будете искать?» «Я, конечно, извинился, но чувствовал себя очень неуютно» - завершил отчет полковник.

У Жака уже возникло любопытное предположение относительно местонахождения ключа. Теперь оно получало косвенное подтверждение. Выхода не было, он решил рискнуть и идти ва-банк.

– Передайте, пожалуйста, герцогине, - сказал он полковнику, - что завтра в полдень я готов дать ответ на волнующий всех вопрос.

Войдя в 12 часов в зал приемов, Жак поразился: в помещении дышать было нечем, здесь собрался весь двор. Франческа представила присутствующим знаменитого предсказателя доктора Жака Дюваля. Последовавшие за этим его слова прозвучали в абсолютной тишине:

- Я буду краток. Необыкновенные и трагические события, происшедшие в вашем дворце, побудили меня, после их внимательного изучения, обратиться за советом к звездам. Расположение планет помогло установить, что в последнее время в этой части Италии происходило нагнетание тревожной обстановки. Синьор Агостино почувствовал надвигающуюся опасность. Пренебрегая собственной защитой, он решил, в первую очередь, спасти главный символ герцогства. Увы, уберечься от злых сил ему не удалось. Но он успел спрятать ключ в месте, которое посчитал самым безопасным – в спальне своей жены.

Зал охнул, все взгляды устремились на Франческу. Она, словно охваченная недоумением, поднялась и горестно развела руками:

- Бедный Агостино, бедный мой муж!

Затем гордо выпрямилась и величественным жестом подозвала к себе трех знатных дам:

- Предсказание надо проверить немедленно. Вы втроем отправитесь в мои апартаменты, всё обыщете и вернетесь сюда, чтобы подтвердить или опровергнуть слова доктора. А мы будем ждать.

Зал одобрительно загудел. Двадцать напряженных минут Жак провел, как на горячей сковородке, одиноко, на виду у галдящей публики, готовой вознести и виновного или растерзать и праведника. Доверенные женщины вошли в зал медленным шагом и торжественно положили перед герцогиней золотой ключ...

 

10

По пути домой карету так же немилосердно трясло, как и прежде, но это почти не раздражало Жака, потому что сопровождалось мелодичным звоном. Этот приятный уху звук исходил из привязанного к поясу туго набитого кошелька. Доктор медицины был доволен – блестящий успех, теперь его имя станет еще более популярным в Европе. И доброе дело сделал – вернул герцогство к тихой, спокойной жизни.

А в Мерене всё шло своим чередом. Руфино, больше месяца живший в страшном напряжении и не произнесший за это время ни одной шутки, начал приходить в себя. Опасения не подтвердились, страсти понемногу затихали. Впереди его наверняка ждало совсем другое положение при дворе. Все эти дни он по-прежнему держался на расстоянии от герцогини, но его неудержимо влекло туда, к ней, к ним. И он не выдержал и под вечер постучался в недоступные прежде апартаменты. Его впустили. Марчелло сидел на высоком стуле, Франческа – рядом, в кресле, они обсуждали какие-то важные дела. Его любимая, его сын. Эта картина так умилила Руфино, что в охватившем его приливе нежности он воскликнул:

- Мой мальчик!

Марчелло с недоумением посмотрел на него, а герцогиня жестко и хлестко бросила:

- Как ты смеешь так обращаться к юному герцогу?

- У меня для этого есть все основания, - возразил шут. – Разве ты забыла, что говорила мне совсем недавно?

- Я?! – с безупречно сыгранным изумлением приподнялась с кресла Франческа. – Ах, да, припоминаю. Но ведь я тогда пошутила. Неужели ты принял это всерьез? Марчелло – настоящий, законный сын и наследник Агостино!

У Руфино закружилась голова, на мгновение он потерял сознание. Потом зрение вернулось, он снова увидел большую комнату, постаревшую женщину и чужого ребенка. Он медленно повернулся и неспешным шагом покинул дворец. В храме попросил прощения у Господа за содеянные грехи. В своей холостяцкой спальне разделся, лег на кровать и резким движением вонзил кинжал себе в сердце. Он не промахнулся – у него уже был опыт.

 

Иллюстрация. Кинжал леворучник из северной Италии. XVI век.

Комментарии

No post has been created yet.