21 июня 1910 года родился Александр Твардовский. Я как-то уже писал про него в этом блоге скетч по вампиловским реминисценциям «“На донышке” Твардовского». Но с удовольствием скажу ещё пару слов.

...После победы, уже закончив лирический реквием «Дом у дороги» и подчистив-довершив главную свою прозаическую книгу «Родина и чужбина», встреченную критикой в штыки, он избран председателем комиссии при Союзе писателей по работе с молодёжью.

Несмотря на грузный, чуть болезненный вид, в модном кремовом плаще Твардовский выглядел франтовато, даже, можно сказать, щёголем: «Смесь до́бра молодца с красной девицей», — очень точно подметил кто-то из современников.

— Ну что ж, давайте поговорим, — по-приятельски, хотя жаловал своим вниманием не каждого, немного насмешливо обращался он к посетителю. По причине ремонта приглашая пройти в конференц-зал знаменитого старинного особняка на Воровского (ныне Поварская), расположившись среди разбросанной как попало мебели, столов и стульев с перевёрнутыми кверху ножками.

Болиголов

Животноводческих полей обильноройная окрестность,

Вода, как выдавленный клей из тюбика глухого леса –

Тягуча, липчива на вид, где голышманцы узнаются,

Не прикрывающие стыд – лежат на пляже, как на блюдце

Плоды садовые, темны: трусов для всех не напасёшься –

Слышите звон бубенцов? Это к городским воротам приближаются они, проказники.
Болельщики проказой.
Интересно, да?
Как странное, страшное (и вправду, страшное!) средневековое слово – стало нынешним мимими.
Или: почти синоним «проказника» – «болельщик».
Когда это, каким прищуренным глазом, какой извращённой народной волей, объект помощи и милосердия – несчастных болезных, болельщиков – заметили в углу?, встряхнули от праха и гноя – и вставили в словарь на весёлое место?
Воистину: этимология – дисциплина великолепно равнодушная.
Как астрологическое звёздное небо над нами.
Доходящая порой до парадокса. До перевёртывания семантических корней.
Ибо вот они: «корни» и «крона», – слова, вроде бы, похожие.
А приглядеться – разные.

А я сначала скажу, как я буду говорить, а потом уже начну говорить. Думается, что все выступавшие не богу Эросу похвальные слова говорили, а славили счастье людей, облагодетельствованных этим богом. Но кто дарователь столь великих благ (195а), никто так и не сказал. 

Но есть только один прямой поворот во всяком восхвалении: обозначить все способности того, о ком произносится речь, и чему тот положил начало. 

Поэтому если мы вправду хотим восхвалить Эроса, сначала скажем, каков он из себя, а затем уже о его дарах. 

Чтение всегда созидательно. В этом его главная функция – в созидании мысли в голове читающего. Читать надо любые книги и не беспокоиться, насколько разумно потрачено на них время. Гарантия качественного чтения – классики. Гарантия неожиданного открытия – современники. Попал в руки сборник Александра Бутузова, известного в мире богемы как Фагот, «Стихи» (Москва, 2014). Выпущен родными в годовщину смерти автора, ум. 26 июня 2013 г. 

           Русская проза ХХ века. Николай Николаевич Зарудин (1899—1937)

 Это нам только кажется, что все самое значительное в русской прозе и русской поэзии прошлого века нами если не прочитано, то «слышано».

Не думаю, что имя Николая Зарудина знакомо многим.

В семидесятые годы я, например, прочитал роман абсолютно неизвестного мне писателя, Николая Зарудина «Тридцать ночей на винограднике», и уже при первом чтении (я потом перечитывал роман через несколько лет, проверяя первое впечатление), я понял, что читаю одно из самых значительных произведений советской литературы – лирико-философское повествование редкого эмоционального и интеллектуального напора, исповедь постреволюционного поколения.

     Я всегда с интересом читаю материалы, которые мне встречаются на тему лингвистики, а также касающиеся связи мышления и речи. В последнее время мне попались на глаза три разных материала: статья Михаила Эпштейна «О будущем искусственного интеллекта» (), статья Михаила Аркадьева «Иероним Босх и трагедия средневекового сознания» (),и лекция Владимира Губайловского «Память человека: как мозг сохраняет информацию» (https://www.youtube.com/watch?v=wRFCsgJF2o4&feature=youtu.be).  

    Все эти три весьма информированных автора писали (или рассказывали) как бы о разном, но все подсказали мне некоторые догадки относительно того, какова может быть природа мысли и природа слова, и какова может быть их связь. Этими догадками я и хотел поделиться.  

В последние годы (а пожалуй даже — с начала ХХI века) нас настойчиво убеждают в том, что эпоха постмодернизма в России прошла, что реализм уверенно вернул свои позиции. Но вот перед нами свежий постмодернистский роман Константина Куприянова, завоевавший молодежную премию «Лицей». Называется роман «Желание исчезнуть», и это сразу должно насторожить читателя: кто там собирается исчезнуть — герой, автор, а может, сама реальность?

«Собственный унитаз! Собственный унитаз!», «Ким Чен Ын привёз на встречу собственный унитаз! - боится, что взорвут в сортире! Ггг.))) Смайлик-смайлик-смайлик.)))».
И правильно, дорогие. Смейтесь на здоровье!
Смех – для здоровья полезен.
«Смех без причины – самый здоровый смех.» (это не я, - это доктор Антон Палыч Чехов однажды заметил).
Всемирная отзывчивость американской разведки – разве причина для смеха?
Не поняли – о чём это?

15 июня 1892 г. съезд русских деятелей пожарной охраны единодушно признал жизненно важным создание Пожарного общества, одобрив проект Устава. Этот день считается днём рождения ВДПО.

Окончательную точку в судьбе первого русского «потешного» флота поставил большой пожар 1783-го.

Сгорела церковь Знамения с прилегающими к ней улицами. Огонь не пощадил и фрагменты флотилии, брошенной Петром в Переславле в 1692 году — под надзор рыбаков и посадских людей. После того как повзрослевший император перенёс корабельные занятия-учения на Белое море. Оставив переславскую «потешную» флотилию не у дел: а ведь судов было 87 штук! Единственно сохранился ботик Петра I. Определённый в 1803 г. в музей.

Пётр менял жизнь, менял эпоху, армию, вооружения, флот, менял абсолютно всё! Вплоть до указа о невидальщине — о разрешении «огненных потех» в празднование Нового года по его же свеженазначенному летоисчислению.

35 лет назад, 14 июня 1983 года умер Алексей Александрович Сурков. Про его «Землянку» я уже писал ранее. Скажу ещё пару слов. 

Нелегко ходить без оглядки,
Не мигая, в огонь смотреть.
Возле губ наших строгие складки
Будет трудно стереть. А. Сурков

Свою жизненную позицию А. А. Сурков темпераментно и метко высказал на первом съезде советских писателей 1934-го:

«Некоторые «морально чистые» интеллигенты спрашивают чекиста:

— Неужели, когда ты посылал людей на расстрел, не просыпалось в тебе чувство гуманизма и ты ни разу не ставил себя на их место?

— Я на их месте всю жизнь стоял, — объясняет чекист. — Когда мужик на поле выдирает лебеду, он не спрашивает её, приятно ей это или нет. Он хочет, чтобы у него ребята с голоду не сдохли!

Не будем стесняться, несмотря на возмущённое бормотание снобов, простой и энергичной поступи походной песни, песни весёлой и пафосной, мужественной и строгой. Не будем забывать, что не за горами то время, когда стихи со страниц толстого журнала должны будут переместиться на страницы фронтовых газет и дивизионных многотиражек. Будем держать лирический порох сухим!».

Более не нужен уголь и не нужен бензин, нет необходимости в атомных и в гидро- электростанциях. Солнечные батареи забыты. Сила ветра не используется для добычи электричества. Мы научились извлекать энергию из всего, в том числе, из мусора. Из брошенной пуговицы, из старой квитанции за отопление, из шнурков, скрепок, огрызков, мишуры, из чего угодно. Наша печь (назовем ее так, по старинке) может год освещать и отапливать огромный двенадцатимиллионный город типа Москвы. Для этого потребуется старая коробка из-под печенья. Да, коробки хватит с лихвой.

В буквальном переводе с древнегреческого термин «эйфория», который мы сегодня используем как синоним беспредельного восторга, означает «плодовитость», напоминая, что изначально любое счастье было связано в сознании человека прежде всего с продолжением рода и противостоянием смерти. То, что шведский режиссёр Лиза Лангсет выбрала для названия своего нового фильма именно это слово, выводит печальную историю встречи двух сестёр на пороге кончины одной из них на космогонический уровень. Эйфория, к которой Лиза Лангсет приводит своих героинь, не имеет отношения к физическому блаженству, а, скорее, указывает на болезненное, но чреватое высшей гармонией ощущение принятия бытия во всей полноте его противоречивых аспектов.

«Выбыл» vs. «зачислен»

Интересно.
У Набокова об умершем: «Выбыл.».
А у Герцена: «Зачислен по химии.».
Об одном и том же – глаголы разной направленности.

....

Полёт, смутное

1

Как будто озеро ночное в голодном сумраке моём,

Горит – немыслимое, злое – преображая окоём.

Оно по сути – бестелесно, оно не стоит ни гроша,

Но неуместно и болезно к нему ласкается душа.

11 июня 1811 родился В. Белинский. А 170 лет назад, 7 июня 1848 года — дата его смерти. Пару строк к этим датам. 

Начало 30-х… Белинскому двадцать. Исключённый из студиозусов за вольнодумство, он окучивает издательства и газеты в поисках работы.

Пушкин ещё жив. Лермонтов уже напророчил в «Предсказании» 1917-й, но не увидел пока апокалиптический дагестанский «Сон» — со «свинцом в груди». «Сумасшедший» Чаадаев ищет, где бы пристроить «Философические письма». Восторженно очарованный Сен-Симоном и Гегелем, Герцен даже не подозревает, что охота за ним уже началась: «Нет параграфа во всех частях «Логики», в двух «Эстетики», «Энциклопедии» и пр., который бы не был взят отчаянными спорами нескольких ночей!» — упоённо вспоминает он повальное увлечение молодёжи немцами и их могутной квинтэссенцией — гегелевской диалектикой.

На всякий случай напомню, кто такой «человек из Порлока», хотя это, наверное, все знают, ибо «человек из Порлока» - давно мем, всплывавший в литературе за последние двести лет бесчисленное множество раз.

Все началось с того, что Сэмуэль Тейлор Кольридж (английский поэт-романтик, XVIII-XIX в.в.) как-то раз на природе болел (как он любил) и лечился опиумом (как он любил).  

1

Ты лежала между новых

досок струганных сосновых,

составляло твой досуг

нахожденье между ними.

И твое земное имя

было сложено из рук.

Все пришедшие считали

подошедшие детали

цельным образом твоим,

не учитывая дали,

не задумываясь, та ли

ты навек досталась им?

С колен поднимется Евгений,

Презрев дуэльный пистолет,

Глядит мотив из дымки лет

Сквозь дуло дерзких откровений.

Скорбя над Ленским убиенным,

Он до Татьяны снизойдёт,

Эпистолярно и нетленно

Зальёт она надёжный лёд.

6 июня 1799 года родился Пушкин

— То, мой батюшка, он ещё сызмала к историям охотник.
— Митрофан по мне.
Фонвизин

Летом 1830 года, когда Пушкин жил на Чёрной речке, на одной из соседних дач вечером собралось довольно большое карточное общество — все гости расположились вокруг зелёного стола, и один из них начал метать банк. Игроки совершенно погрузились в свои ставки и расчёты, так что внимание их ничем нельзя было отвлечь от стола, на котором решалась участь многочисленных понтёров.

В это время в калитку палисадника, в который распахнутыми ставнями и рамами смотрели открытые окна и балконные двери дачи, вошёл молодой человек очень высоко роста, закутанный в широкий плащ. Увидя играющую компанию, он, незаметно для занятых своим делом игроков, не снимая ни шляпы, ни плаща, вошёл в комнату и остановился за спиной одного из понтёров.

Посмотрел картину «Лето» Кирилла Серебренникова. По первому ощущению - точное, цельное высказывание, режиссёрски, сценарно. Кириллу Серебренникову явно очень комфортно в «фантазийном пространстве», как выразилась Ирина Старшенбаум. Актёрам в «фантазийном пространстве» некого играть, можно расслабиться и играть хоть условных персонажей, хоть себя. Местами они не то, чтобы фальшивят, но сбиваются на художественную читку (декламацию), делая это так, как будто мажордом на подносе приносит текст, перевязанный синими ленточками, его торжественно развязывают и читают.

О статье Бориса Орехова и Павла Успенского «ГАЛЬВАНИЗАЦИЯ АВТОРА, ИЛИ ЭКСПЕРИМЕНТ С НЕЙРОННОЙ ПОЭЗИЕЙ» я написала в обзоре июньского номера. Неожиданно для себя, благодаря разговору с другом, я вернулась мыслями к выводу, который делают авторы статьи.

Они, напомню, приходят вот к какому допущению: так ли важно, произведен поэтический текст человеком или нейронной сетью, если априори источник смысла данного текста – читатель, а не автор, будь то подобное читателю существо из плоти или «машина»? Александр Мурашов в статье «Безразличие к поэзии» («Новый мир» № 5) утверждает – слегка огрубляю, – что если читатель не понимает стихотворение, то и стихотворения нет. С позиции авторов статьи про нейронную поэзию мы тогда говорим уже не о понимании, но об иллюзии понимания. Есть она – есть и смысл, и стихотворение.

Когда-то давным-давно, лет 60 назад, грянул 21 съезд КПСС, на котором была принята программа развернутого строительства коммунистического общества. Был принят также проект тезисов ЦК КПСС и Совета Министров «Об укреплении связи школы с жизнью».

Мне было лет десять, однако, потрудившись в школьном учхозе, я понял, что коммунизм никогда не будет построен, пока существует земля и принудительный труд на ней. Земля не поддается умозрительным смыслам, как бы о ней не рассуждали и не философствовали.

"Восемнадцать минут до заката", -
говорит приложение на телефоне
по минуте на строку сонета
и еще четыре минуты
на пробел после каждой stanza
(на танец anxiety, то есть, агонии)
но ты опять все перепутал
выронил все слова, рассыпал их по паркету
then dissipated yourself
and rejoiced in the pieces scattered