Пример

Prev Next
.
.

  • Главная
    Главная Страница отображения всех блогов сайта
  • Категории
    Категории Страница отображения списка категорий системы блогов сайта.
  • Теги
    Теги Отображает список тегов, которые были использованы в блоге
  • Блоггеры
    Блоггеры Список лучших блоггеров сайта.
  • Авторизация
    Войти Login form


Король солнца

Добавлено : Дата: в разделе: Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 1806
  • Подписаться на обновления поста
  • Печатать

Когда-то давно – я уже толком не помню, когда это было – я жил в просторной комнате с пианино, в котором обитала обезьяна-людоед. Я никогда ее не видел, потому что она вылезала по ночам, когда я спал, и шла на охоту.

В соседней комнате был папин кабинет. Папа сидел там и слушал классическую музыку. Обычно я не трогал его, пусть себе живет как живет. Но в один прекрасный день я решил постучаться и посмотреть на него. Я набрался храбрости и заглянул внутрь. 

Комнатка оказалась пыльная и темноватая. Темноватая, наверное, потому что был уже вечер, а пыльная, потому что пыль скопилась за день, и папа еще не успел ее вытереть. На столе стояла лампа и светилась, как волшебный фонарь, а тень папы металась по стене. Папа оказался тощим небритым человеком в какой-то рваной пижаме. Он подпрыгивал с закрытыми глазами и размахивал руками в такт музыке с выражением крайнего страдания на лице. Музыка была какая-то тяжелая и давящая. Мне захотелось плакать. Папа разлепил один глаз и, увидев меня, спросил:

- Нравится?

- Нет.

- Тебе не нравится Вагнер?! Ты просто еще маленький.

Я действительно был маленький. Но это только ростом. А внутри я был старенький. Я не знал, сколько мне точно лет, но предполагал, что очень много. Это доказывалось тем, что я уже не помнил свою молодость. Я вообще мог вспомнить примерно года два своей жизни, дальше все погружалось в туман. Мне давали леть пять, но я знал, что они ошибаются. Нельзя судить по внешнему виду. Думаю, мне было не меньше тысячи лет. Некоторые люди чувствовали это и очень уважали меня. Например, тетенька из соседнего дома. Она постоянно вывешивала белье во дворе, и когда я выходил из дома, начинала со мной советоваться.

Поэтому я обиделся на папу и ушел из его комнаты. Конечно, глупо было на него обижаться. Его надо было воспитывать, приучать к цивилизации, но я не знал, как найти к нему подход. В сущности, он был совершенно дикий.

На следующий день я вечером подошел к его двери и послушал. Мне не хотелось заходить, если там будет опять этот Вагнер. Но из-под двери доносился не Вагнер, а какая-то мягкая торжественная музыка. Я зашел. Папа медленно и очень церемонно расхаживал по комнате. Увидев меня, он поклонился, и я понял, что папа небезнадежен, и, наверное, постепенно научится вести себя со мной подобающим образом.

- Это что за музыка? - спросил я.

- Это Люлли, - сказал папа. – Он писал музыку при дворе Короля-солнце.

Тут меня словно торкнуло. Я понял, что забыл кое-что. Я лег спать и всю ночь вспоминал во сне солнце. Белое сияние разливалось по огромному дворцу. Я сидел на высоком троне, высеченном из белого камня, добываемого на рудниках из глубин Солнца. Я жил почти один, если не считать мою обезьяну, привезенную с далеких островов. У меня была длинная белая борода, она ниспадала по ступеням и стелилась по залу до самого входа наподобие коврика. Наутро я проснулся и все понял. Стало ясно, почему меня не трогала обезьяна-людоед, которая жила в пианино. Это была моя обезьяна. Я привез ее с Солнца и поселил в пианино, чтобы ее не поймали. Бедная обезьянка! Тяжело ей приходилось. Но нельзя же было оставлять ее одну на Солнце. Она умерла бы с голоду, потому что она была людоед. Теперь я знал, почему выгляжу моложе своих лет. Я просто сбрил свою огромную бороду, когда спустился с Солнца. Я сделал это специально, чтобы меня не узнали. Я был здесь инкогнито. Я скрывался от своего врага, который хотел захватить Солнце. Его звали Вагнер.

Я вышел во двор. Соседка как раз чистила ковер. В землю во дворе были вбиты железные столбики, а между ним натянута проволока. Все соседи вешали на нее белье или ковры, которые надо было выбивать, чтобы избавиться от пыли.

- Юрочка! – обрадовалась соседка. – Привет, дорогой! Ты не знаешь, как лучше выбивать ковер? Я вот все бью-бью, а ничего толком не получается. Только рука устает.

- Я вам покажу, - сказал я. – Дайте сюда лопатку. У нас на Солнце ковры выбивали так.

Я показал ей, как надо стучать по ковру. Стучать надо круговыми движениями, стоя боком к ковру. Тогда и шлепки получаются сильнее, и рука меньше устает. А соседка делала все, как дура. Она становилась лицом к ковру и стучала по нему, как будто хотела забить гвоздь.

- Откуда ты только так много знаешь? – удивилась соседка.

- Это с Солнца, - объяснил я. – У нас на Солнце я никому не доверял выбивать ковры. Все сам выбивал.

- На Со-олнце…- еще больше удивилась соседка. – На каком Солнце?

- На этом, на каком же еще, - ответил я и ткнул пальцем в небо. – Другого ж нет.

- А что ты там делал, на солнышке-то?

- Ну что делал...что делал. Ковры выбивал, например. А так почти ничего не делал. Отдыхал.

- Отдыха-ал, - протянула соседка. – Это хорошо. Я бы тоже хотела там пожить. Отдохнуть немного. А то, знаешь, заработалась совсем.

- А что, Ольга Васильевна, - сказал я. – Можно и отдохнуть. Надо вас взять с собой на Солнце.

- Надо, Юрочка, ох, надо! Возьми меня с собой. А то этот Кишинев у меня в печенках уже. Ужас, как надоел. Там, на солнце, не надо работать?

- Нет, там работать не надо. Только играть. Или музыку сочинять.

- Это как при коммунизме что-ли?

Я не знал, что такое «коммунизм», поэтому неопределенно кивнул.

- А откуда тогда все берется? – спросила Ольга Васильевна.

- Что берется?

- Ну еда, например.

- Из волшебной палочки. У меня там есть такая палочка… Как эта лопатка, только тоненькая. С нею все можно сделать, надо только пожелать.

- Уж я пожелаю, если надо! – сказала Ольга Васильевна.

Я глубоко вздохнул. Давненько не бывал я на Солнце. Я стал думать, как там мой дворец. И старый Люлли… Наверное, он стал еще более седой с тех пор, как я прилетел на Землю. Я оставил его присматривать за дворцом. Он был слишком старенький, даже старше меня, и вряд ли выдержал бы такое путешествие.

Ольга Васильевна запомнила этот разговор и теперь при встрече каждый раз спрашивала, когда мы полетим на Солнце. Я не знал ответа на этот вопрос, потому что без волшебной палочки был совершенно бессилен. А палочку у меня украл Вагнер. Это и было причиной, почему мне приходилось скрываться на Земле. Оставалось только ждать. Когда я улетал, я попросил Люлли прислать за мной космический корабль, когда Вагнер прекратит мои поиски. Тогда я вернусь на корабле и сделаю Вагнеру сюрприз. Ну погоди, Вагнер! Ты еще у меня попляшешь.

Тут я понял, что надо собирать армию. Возвращаться на Солнце в одиночку было бы безумием. Надо подготовиться и взять с собой как можно больше верных мне людей.

Ольга Васильевна подвернулась тут как нельзя более кстати. Она всему двору разболтала про Солнце, и все спрашивали меня, когда можно будет наконец улететь из этой ужасной страны.

Особенно интересовались два дядьки по имени Фима и Марик. Они обычно играли в шахматы во дворе или ели огурцы с водкой. Они подробно расспросили меня о жизни на Солнце, и Марик сообщил, что ему это нравится и по крайней мере лучше, чем в Татарстане. По его мнению следовало собрать всех «с пожитками» (он так и сказал) и отправить на Солнце. Фима согласился с ним и дал мне огурец.

Наконец я решил, что надо составить список. Я взял тетрадку и стал записывать тех, кто хотел отправиться со мной. Получилось целых десять человек и еще два. Я всем велел иногда посматривать на небо, и если там появится корабль, сразу доложить мне.

Однажды я понял, что, увлекшись приготовлениями к отлёту, я совершенно забыл про папу. Я даже не догадался подсунуть ему под дверь половину фиминого огурца. Мне стало стыдно. Я вообще не знал, что там с папой происходит. Мне пришло в голову, что глупая обезьянка из пианино могла ненароком сожрать его. Я бросился в его комнату.

Слава Богу, папа был на месте. Он сидел на диване и занимался своим обычным делом . На его лице было мечтательное выражение.

- А, привет, сказал он. – Заходи. Я тут Баха поставил.

Я попросил его выслушать меня и рассказал о своем плане. Я объяснил, что на Солнце ему будет хорошо, потому что он с Люлли быстро найдет общий язык на тему музыки, ну, и Вагнер тоже захочет познакомиться с папой – разумеется, сначала надо будет отнять волшебную палочку, а потом уже можно и поговорить, как люди.

- Полетели со мной на Солнце, - закончил я свой рассказ.

- Эх, Юра, Юра… - сказал папа. – Солнце – это звезда, а не планета. Это раскаленный газовый шар. Там не может быть никакой жизни.

Я пытался переубедить папу, но безуспешно. Он был уверен в своей правоте и вообще говорил со мной как с ребенком.

В течение следующих дней я не реагировал на вопросы соседей о Солнце. Мне не хотелось их разочаровывать, и я ждал, пока они все забудут. Ничего нельзя было поделать. Весь план пришлось отменить. Я решил никуда не улетать. Я не мог бросить папу одного.

Рассказ был опубликован в Homo Legens № 4 / 2012

Привязка к тегам короткая проза

Комментарии

В гостях у папы
- Эти друзья твои... фигню они все пишут, понял?- Пишут, - соглашаюсь я.Это я с папой разговариваю.- Погоди, а какие друзья?- Ну эти, - сообщает папа. - Учитель этот твой... Показывал ты мне его.- Кос...
Колодец и маятник
/К 70-летию Победы и к 15-летию "тихой реабилитации" Сталина/, (по мотивам Эдгара Аллана По).  До седин ей снился страшный детский сон: ее отец стоит один над колодцем, на помосте: на нем лиц...
Рассказ "Красная стена или конкурсный сценарий" /Посв. памяти Б. Е. Немцова/
«Мой город – склеп. Моя страна – могила. И сохранить его –                                        ...
Как я торговал сигарами
После того, как я поработал в галерее современного искусства и поучаствовал в Венецианской биеннале, я обнищал и решил стать обыкновенным продавцом. Как заядлый мизантроп я хотел продавать что-нибудь ...
Возвращение
Когда Дима проснулся, по обе стороны от точки его пробуждения возникла весна и протянулась на тридцать два года в прошлое и будущее. Из этого прошлого Дима почему-то в первую очередь вспомнил невкусно...
После смерти
Витя был мертвым шахматистом. Однажды, когда он потянулся к пешке, чтобы передвинуть ее на одно поле, в глазах у него потемнело. Витя умер и только после этого завершил ход. Противник - рассеянны...
Зима
Когда Юрка был маленький, зима приходила не на три месяца, а лет на сто. При виде первого же снега, он цепенел, внутри у него все сжималось - он знал: надо сосредоточиться, чтобы пережить следующий ве...
Записная книжка. Часть 1
На днях я прогуливался в полном одиночестве по станции метро "Кропоткинская" и довольно громко насвистывал Моцарта, пугая людей. Приехали друзья, мы вышли на поверхность, спрятались за памятником и по...
Горести и радости в американской больнице
На днях посетила госпиталь (так мы здесь величаем стационар), в котором работает мой муж, и пока дожидалась его на тенистой террасе, ко мне подсела наша общая знакомая, научный сотрудник, и поведала т...
На семинаре
Поэты собрались на станции, курили, хвастались алкоголем: у Петра Солондза был самогон, настоенный на фильдеперсовых чулках. Было душно, тексты потели. Тропинка, как мудреное стихотворение, уводила гл...